Пророк

Сданы последние экзамены, кампус понемногу опустел, и Линкольн валялся в своей комнате, пялясь в потолок. Никогда бы не подумал, что тишина будет действовать угнетающе. Не постоянной болтовни, не грохот музыки внизу, под который привык засыпать. Нет слоняющихся по коридорам студентов…. Не привычно и как-то одиноко. Расставание с Кейт прошло почти безболезненно, даже немного странно… Но парень не мог себя заставить или корить за что-то. Ему нравилась Кейти, но он никогда не был настолько привязан к ней достаточно сильным. И сейчас ему было просто скучно и немного грустно. И, когда в дверь постучали, он пригласил войти, даже не посмотрев, кого принесло. Это была Джи-Джи, горячая шоколадка Гарварда. Которая уже ни первую неделю хвостом ходила за его соседом. - Зака нет. – Бросил через плечо Линкольн, вернувшись к Ремарку, дочитанному до середины. – Он уехал домой. - Адрес дашь? – Девушка плюхнулась на кровать Зака, и растянулась на покрывале. – Съезжу в гости. - Ты уверена, что это хорошая идея? – Парень с интересом посмотрел на неё. – В гости без приглашения, названиваешь по сто раз на дню, встречаешь его после занятий. Джи-Джи, я вовсе не хочу советовать своему другу, получить на тебя судебный запрет. - Ты этого не сделаешь. - Сделаю, если ещё раз залезешь в комнату посреди ночи. - Он мне нравится. Правда нравится, Линкольн. А он меня игнорирует. И я не собираюсь просто так это терпеть. Это унизительно. - Адрес я тебе дам. – Пожал плечами парень. – Но ты ничего не добьёшься, серьёзно. - Сама разберусь. Давай адрес. И получаса не прошло, правда, Линкольн успел задремать, и в дверь опять постучали. - Джи-Джи, отвали, я спать хочу. - Какой сексуальный голос. – Эту девушку он не знал. Довольно высокая, очень симпатичная, рыжая, в ярко-синем платье и молочно-белой меховой накидке на плечах. – Привет, ты же Линкольн, правда? Я сестра Кевина, Инара. - Коллинз не говорил, что у него есть сестра. – Хейз встал, чтобы поприветствовать её. Сестра Кевина не из той категории, с которыми можно проявлять неуважение, разговаривая лёжа. - Ну что ты… он мою фотографию в бумажнике носит, просто не показывает. – Девушка изящно опустилась в кресло, с любопытством оглядывая комнату. Типичная комната двух студентов. И парень, смотревший на неё, был действительно симпатичный. Взъерошенный со сна, в мятой футболке, старых джинсах… милашка. – Кевин просил передать тебе рождественский подарок. Держи. – Инара протянула ему коробку. – Он улетел в пустыню. Без меня. - Он хочет побыть со своей подружкой. Это нормально. - А мне скучно. – Надулась девушка, завладев забытым Заком ноутбуком. – Подарок посмотри. - Уже. – Линкольн развернул коробку. – Оригинально. – Парень держал в руках один из древнейших символов христианства: якорь надежды в миниатюре. Амулет, но не один из тех, что можно купить в церковной лавке. Ручная работа, единственный экземпляр. Ценная штуковина. – В духе Коллинза… и Рождества. - Надежда для души есть как бы якорь, безопасный и крепкий, и входит во внутреннейшее за занавесу, когда предтечею за нас вошёл Иисус, сделавшись Превосвященником навек по чину Мелхиседека. – Процитировала Инара Послание к Еврееям. - Вся ваша семья знает Священное Писание? - Парень ещё со времён еженедельных месс знал, что якорь означает надежду в борьбе с невзгодами. - Издержки воспитания. - Хочешь прогуляться со мной? - Улыбнулся Линкольн, подавая ей руку. Девушка с улыбкой встала, вкладывая ладонь в его руку. Он ей нравился, более чем мил. К тому же, разбирало не дюжее любопытство. Кевин рассказывал об этом парне, и отзывался более чем положительно. А это редкость из уст старшего брата. В их семье не просто знали священное писание. Члены их семьи были одними из тех, кто писал эти тексты. Ангелы, богини, и все те, кто должны нести свет и благодать – это про них. Отцы – родные братья, матери – сёстры, двойное родство позволяло считать Кевина единственным и любимым старшим братом. И даже не будь этого двойного родства, Инара всё равно любила бы его. И верила ему настолько, что сбежать из Рая на Землю, чтобы посмотреть на парня, которого поддерживал её брат. Любопытство съедало. Это был отличный вечер. Линкольн оказался весёлым, общительным и очень умным кавалером. - Ты просто прелесть, ты знаешь? – Смеялась Инара, когда они гуляли по улицам после суши-бара. - Ты тоже. – Улыбнулся парень, ведя её под руку. – И я бы приударил за тобой, не будь ты сестрой Кевина. - Ну да. Сестра друга под запретом… пресловутый мужской кодекс. Помню, как отец доказывал, что к сестре жены друга кодекс не относится. А ему ответили, что от сотрясения мозга его это не спасёт. Забавно было. - Действительно. – Линкольн отсмеялся и купил ей кофе. – Капучино с карамельным сиропом? - Точно. – Девушка с улыбкой приняла горячую кружку и подумала на пенку. – Как ты узнал? - Просто догадался. У меня хорошая интуиция. - Ну да, конечно. – Инара замолчала, задумавшись. Конечно, у него хорошая интуиция. Если всё пойдёт как надо, этот симпатичный парень лишится своей привычной жизни. И вообще не понятно, как это повлияет на него. Плохо уже то, что ни один из Пророков не доживал до старости, как бы бережно их не хранили. Такова судьба человека, обречённого быть рупором небес. Даже жаль немного, хороший парень. – Спасибо, Линкольн, было очень приятно провести с тобой время. – Поцеловала его в щёку, благо, на каблуках не приходилось даже тянуться, и села в такси. Пора было возвращаться домой, пока её не хватились. Её отец, Бальтазар, был категорически против того, чтобы Инара спускалась к людям. Слишком молода, ещё не готова, подвержена влияниям… И ещё много всего в том же духе. Ангел был совершенно уверен, что общение с людьми не приведёт его дочь ни к чему хорошему. Не любил Бальтазар людей, и никогда не скрывал этого. И Инаре приходилось мириться с этим, и развлекаться в Раю, или на Земле, но только под присмотром. Кевин – совсем другое дело. Он искренне хотел быть одним из райского воинства. Лучшим из них. И у него получится, в этом девушка не сомневалась. Ей оставалось только поддерживать брата, что она и старалась сделать по мере своих сил. Поэтому, когда такси отъехало, набрала номер Кевина: - Привет. Я виделась с Линкольном. Ты прав, он отличный парень. И очень милый. - Он к тебе не подкатывал? - Поели суши, потом он купил мне мороженое и кофе. Кевин, ты серьёзно? – Хмыкнула девушка. – Будешь следить за всеми, с кем я флиртую? - Конечно. – По голосу чувствовалось, что брат смеётся. – Как настроение у Хейза? - С ним всё в порядке. И со мной, кстати, тоже, если тебе интересно, конечно. - Солнце, твоё благополучие – моя приоритетная задача. Обещаю, вернусь, и мы с тобой прогуляемся по лучшим местам Милана. Купишь себе всё, что захочешь, а платить будет Рай. - Звучит заманчиво. – Рассмеялась Инара. – Ты лучший брат на свете. - Отлично, что ты знаешь, как тебе повезло со мной. - Увидимся после праздников. – Девушка повесила трубку и уставилась в окно. Ей нужно было доехать до собора, и оттуда легче всего взлететь наверх, чтобы никто не заметил. А священник был давно глубоко и искренне предан Регенту. И не будет слишком много болтать. Патеру Джену было не привыкать. Ангелом больше, ангелом меньше. Эту явку скинул ей Кевин, когда она собралась на землю. Агенты Рая шастали туда-сюда с завидной регулярностью. И когда девушка вошла внутрь, в церкви царила предрождественская суета. Патер распоряжался свечами и хором, и на Инару взглянул только мельком. Он был одним из очень немногих людей, кто был способен отличить ангелов от обычных людей. Девушка зашла за алтарь, и, когда за ней закрылась дверь, взлетела. Ей чертовски нравилось это ощущение полёта. Когда ветер бьёт в крылья, перья расправляются, и чем выше поднимаешься, тем легче дышать. За облаками совершенно другой воздух. Только за облаками нет жизни. Нет, есть Рай, и там тоже живут, воюют, даже любят, вот только… настоящая жизнь всё равно здесь, внизу. Только люди умеют жить на полную катушку. Забавно, они живут так мало, и эта короткая жизнь так полна, что волей неволей позавидуешь. Интересные они всё же, эти смертные. Но свет Рая и благодатный огонь, это не то, от чего можно отказаться по доброй воле. Наверное, поэтому, всё больше и больше ангелов форсировали между Раем и Землёй. Вот она, настоящая жизнь, как два в одном. И смертные такие милые… Кевин пялился в потолок, а Мэри сопела на его груди. Многое приходилось решать, и решения были не из простых. Ему нравился Хейз, и было не по себе от того, что ему предстояло. Жизнь Пророка не назовёшь лёгкой, и всё, что он мог сделать, так это поддержать друга. Да, ангел привык к Линкольну, и не собирался бросать его на произвол судьбы. И сделает всё, что сможет. Ангел-полукровка, малолетний агент Рая, воспитанный в любви к людям. Не лучшая реклама для начинающего карьеру офицера небес. Но Коллинзу было плевать на это. Он собирался добиться своего, и в этом ему помогут отличные мозги, врождённая хватка и то пресловутое воспитание, в котором так любили упрекать старики из совета. Кастиэлю, его отцу, старых ошибок прощать никто не собирался. И даже его мать, Исида, славная и влиятельная, не могла этого изменить. Этот брак вызвал волну недовольства, мезальянсы никогда особо обществом не одобрялись. Каким бы это общество ни было. В сущности, Райские интриги и сплетни отличались от людских только размахом. Когда Габриэль стал Регентом, сначала казалось, что развлечения продолжатся. Но не тут-то было. Архангел быстро взял дело в свои руки, и, большинство опомниться не успели, как оказались в стройных рядах реформированной армии. Его проклинали, бранились, но подчинялись, хоть и не без ропота. И когда Габриэль приблизил к себе неоперившегося, фактически только вылившегося полукровку, скандал был жуткий. Кевин знал об этом, мать не видела необходимости скрывать от него правду. Его воспитывали так, чтобы он был сильным. И он таким и стал, стараясь добиться всего сам. И дело с Пророком должно помочь ему с карьерой. Да, это он прекрасно понимал. Но вот проблема оставалась. Линкольн ему нравился, и рассматривать его лишь как объект своей работы, уже не мог. Для этого нужен был не дюжий профессиональный цинизм, которого у Кевина не было. По крайней мере, пока. Мэри дремала, греясь в объятиях парня. Родится в семье Винчестер тяжко само по себе. С детства тебя воспитывают так, чтобы ты могла защитить себя. От любой напасти. Родители говорят детям, что ни под кроватью, ни в шкафу, нет никаких монстров. Дети Дина и Сэма Винчестеров знали, что монстры есть. Может, не под кроватью, и не конкретно в этом шкафу, но они существовали. И были опасны отнюдь не кошмарами. Кевина она знал всю свою жизнь, их родители дружили, но только теперь она стала воспринимать его как мужчину. Любимого, и самого лучшего, какой только может быть. Тот, с кем спокойно, тепло и чувствуешь себя по-настоящему счастливой. Кевин отличался от остальных ангелов настолько же сильно, как ангелы отличались от людей. Трудно было сказать, что из него вырастет в конечном итоге, но Мэри Винчестер собиралась пройти весь путь вместе с ним. От земли до небес. Отныне и впредь. И во веки веков.