Пророк

- Зачем ты притащил меня в церковь ночью?- Линкольн последовал за другом без особых вопросов, и здорово удивился, когда они приехали в церковь. Всё было уставлено горящими свечами, и шла служба. – Почему молятся ночью? Кто-то умер? Тогда почему столько прихожан? Они не могут все быть родственниками, и покойника не видно. - Патер Джен работает сверхурочно. – Кевин был неожиданно серьёзен, и этот настрой передался и Линкольну, отбив желание поострить. – Не все его прихожане переносят солнечный свет. - Здравствуй, Кевин. – Патер склонил голову в приветствии. – Присоединяйтесь к нашей молитве во имя выздоровления? - Моё сердце прибудет с вами. – Церемонно ответил парень. – Но сейчас нам пора, простите, отец. - Благословлены будьте, дети. - Куда мы идём? – Требовательно спросил Линкольн, на полтона ниже. Что-то происходило, и осознание этого здорово давило. Плечи словно свинцовой тяжестью налились, даже голову заломило. - Что ты знаешь о Пророках, Линкольн? - Ровно столько, сколько знает любой ребёнок, дремавший на проповедях. Пророк действует от имени Бога. - Пророк в подготовке своей миссии становится частью неизменимого божественного Закона. Пророк не может освободить себя от ответственности выполнить свою миссию. Он не может, как все остальные из нас, претендовать на право свободной воли. Миссия, которую его душа приняла, должна быть выполнена. Это - Закон. - Кевин целенаправленно шёл за алтарь и Хейз шёл за ним. У этого парня есть несомненный талант вести за собой даже тех, кто не особо этого жаждет. - Для истинного пророка нет возврата. Он постоянно находится под давлением Духа, чтобы он мог выполнить то задание, которое духовное существо принесло в свое воплощение. - Ну и к чему это? - Когда умирает Пророк, появляется новый, и так по кругу, один за другим. Пророк несёт слово Господне, он служит звеном между людьми и небесами. Человечество загнулось бы без Пророка уже ни одно столетие назад. - Я вообще не въезжаю, к чему ты это. И с какой радости мы идём за алтарь? - Ты идёшь в гости. – Хейз не успел толком понять, что произошло. Казалось, Кевин просто положил руку на его плечо, перед глазами всё завертелось, голова пошла кругом, и они оказались в совершенно ином месте. Иное во всех смыслах этого слова. Такого места просто не могло существовать ни в одном уголке земли. Чистое небо, яркое солнце, трава такая густая и сочная, что казалась нарисованной. Они стояли на берегу озера с такой чистой водой, что был виден каждый камушек на дне. Дом, такой уютный и просторный, был обвит цветами, которые просто не могли расти вместе. - Добро пожаловать ко мне домой, Линкольн. - Как… где… что тут происходит? - Ужин готов, мальчики. – Женщина появилась словно ниоткуда. Там, где она стояла, секунду назад не было ничего, кроме травы. Светлые волосы собраны в удобный пучок, мягкая домашняя одежда делала её настолько уютной, насколько это вообще возможно. – Приятно познакомиться, Линкольн. - Здравствуйте. – Вежливо ответил Хейз. И добавил. – Очень рад. - Линкольн, - Кевин спрятал улыбку в предвкушении реакции приятеля. – Это Исида, моя мама. - Что? - Линкольн застыл с открытым от удивления ртом. Это звучало нелепо и бессмысленно само по себе. Женщина, стоящая перед ним, была красива и молода. Ей можно было дать едва тридцать, и уж точно она не могла быть матерью взрослого парня, который привёл его сюда и сейчас веселился вовсю. Его мозг словно отключился, отказавшись переваривать произошедшее в последние несколько часов. Сначала они сорвались со школьного бала, приехали на ночную службу, зашли за алтарь и всё мгновенно изменилось. Другой мир, дом на берегу озера посреди неземного сада, и женщина, которая просто не может быть человеком. Линкольн только сейчас заметил какой-то странный свет, льющийся буквально везде. От Кевина и его матери – молочно-белый, от травы, деревьев и цветов – мягкий зелёный, от озера – голубой, а от него самого… Хейз посмотрел на свои руки, и его голову пронзила боль, заставившая всё плыть перед глазами… И, сквозь эту боль, он увидел, как его руки окутывает разноцветное сияние. Голубой, розовый, золотой… Красиво… Но так больно… - Линкольн… - Оставь его, милый. – Исида коснулась плеча сына. – Твой друг впервые увидел свою ауру. Дай ему время. - Это значит, что Пророк умер. - Теперь у людей новый Пророк. И когда всё начнётся, ты должен быть рядом и помочь ему. А я накормлю вас обоих обедом и приготовлю аспирин. - Я в Эдеме? – Линкольн, казалось, на секунду отошёл от шока. - Эдем дальше. Это просто Небеса. – Кевин сжал его плечо и слегка встряхнул. Только от этого слегка Хейза приподняло над землёй. – Ты в порядке? - Нет. - Пойдёмте в дом. – Исида коснулась руки Линкольна, и он моментально успокоился. Мать Кевина прожила достаточно тысячелетий, чтобы научится обращаться с мужчинами. А уж тем более, с детьми по сути, каким был Линкольн. Хейз пошёл в дом, как послушный щенок, а Кевин остался думать, как, и по каким соусом принести другу такую «интересную» новость. Конечно, когда он станет Пророком, начнутся видения и голоса, волей-не волей Линкольн поверит. После того, как перестанет думать, что сошёл с ума. Когда его голова будет взрываться от боли, и перед глазами будут носится вспышки… Когда начнёт слышать шелест крыльев за спиной своего приятеля, и увидит волчьи клыки у соседа по комнате. Когда заметит, что в глазах его подружки Джи-Джи мелькают звериные огоньки. Вот тогда – да, поверит. Просто не будет другого выхода. Вот только Пророки с травмированной психикой, это то, что они уже проходили. Психически неустойчивый Пророк, Пророк-подросток, которого не смогли защитить из-за внутренних разборок. Кевин совершенно не хотел Линкольну такой судьбы. Его нужно было подготовить. Вот только….как? Как это сделать, чтобы он сразу поверил и не впал в ступор? - Милый. – Мама уже проводила Линкольна и вернулась. – Пойдём в дом. - Что Хейз? - Пока в прострации, я его оставила в кабинете. Самая человеческая комната. - Я не представляю, как ему сказать, мама. - Кевин, это решение одно из самых простых, что тебе придётся принять. - Я сделал ошибку, мама. Я привязался к доверенному мне человеку. - На то ты и сын своего отца.