Как кошка с собакой.

Дверь в палату открылась и внутрь прокрался Пес. Курильщик лежал на кровати, мечтающий о том, чтобы разбить лоб о железные прутья кровати. Сигареты закончились вчера и теперь у Эрика ломка. В горле скребут кошачьи когти, а руки чешутся. Коляска стоит у кровати, но у парня даже сил не осталось, чтобы сесть. - Фигово выглядишь, - с порога заявляет Черный. - Иди в жопу, - советует Курильщик и отворачивается к стене. Пауки запихнули его Могильник, придумав неведомую ложь о плохих анализах и теперь лежать ему в лазарете до самого Выпуска. Супер. - Хамло малолетнее, - бормочет вожак Псов и садится в инвалидное кресло Эрика. Курильщик молчит, а Черный, вздохнув, кладет на больничную тумбочку пачку сигарет и зажигалку. - Кличка оправдывает повадки, - говорит он при этом. Курильщик оборачивается на звук и радостно вздыхает. Потом он поворачивается к другу и строит умилительную мордашку. - Спасибо. ... Держа в зубах сигарету и выпуская изо рта дым, он говорит: - До сих пор не веришь, что я был котом? - Почему же не верю? Верю, - кивает в ответ Черный. - И не смотри так на меня, Сфинкс тоже с ума сходит. - В смысле? - удивляется Курильщик. - Да в самом прямом. Пару часов назад я дал ему выпить песьей настойки и он начал заявлять, что он во всём. В стенах, коробках, бутылках и в нас с Лордом. Странный малый. - В Доме наркотики распространены. Так что схождение с ума - не новость. Курильщик тянется за альбомом, который он взял с собой, решив зарисовать еще больше народу. Альбом был толстый, потому что из-за рисунков страницы раздулись. Обложка коричневая, с завязками. - Вот, - он передает альбом Черному. Вожак Псов берет его в руки и хмурится. - Ты ведь его никому не показывал, но почему показываешь мне? - Не задавай вопросы, ты не я. Черный кивнул и развязал тесемки, сдерживающие обложки. На первом листе был изображен Шакал Табаки, в халате и чалме. Самый обычный, такой же точно в четвертой ошивается в данный момент. Дальше был Лорд, а точнее его профиль. Далее - Македонский с метлой и Горбач с флейтой на пеньке. - Очень реалистично, - хвалит Черный, переворачивая страницы, - но зачем ты мне это показываешь? Я что, бывших состайников не знаю? - Это память обо мне, - над Курильщиком кружит серое облако и удивительно, как он еще не задохнулся в токсичных парах. Черный поднимает глаза на приятеля, удивляясь. Ведь Курильщик, как и он сам, не любил Дом, не понимал его и его правил, но все равно стремится к тому, чтобы его запомнили. Этого тощего человечка с детским овалом лица и глазами, голубыми, но ярче, чем у Черного, на пол-лица. - Хватит меня лицезреть, - опять шипит парнишка. - Ненавижу, когда пялятся. Инвалиды не любят, когда на них смотрят, особенно здоровые. Черный кивает и продолжает листать альбом, не видя в этом ничего интересного. Но Курильщик слушал его, когда вожак Псов изливал ему душу, теперь и вожаку стоит это сделать. После кошачьей мордашки и Русалки с хвостом на речном берегу, он видит себя, не в очень подобающем виде. Обнаженный торс прорисован досконально, с учетом всех кубиков, руки даже мощнее, чем на самом деле. Хорошо, что ниже не нарисовал. - Эм ... - Черный поднимает альбом и показывает его Курильщику. - Как это понимать? Парень поднимает взгляд, чертыхается и начинает кашлять. - Черт ... - в паузах между кашлем, говорит он, - совсем забыл ... ... Курильщик изгибается и тянется к альбому, но он не Лорд, чтобы двигаться со скоростью света. Черный поднимает альбом над головой и хмурится. - Когда ты меня таким увидал-то? - В душе, сам не помню, когда. По памяти рисовал. Он уже перестал кашлять и теперь пытается дотянуться до альбома, сидя непозволительно близко к Черному, чуть-ли не прижимаясь. Сигарета же тлеет на белой простыне, превращая ее в серую и дымящуюся. - Отдай, пожалуйста, - скулит Курильщик. - Я порву и сожгу ... - Ну уж нет, - громогласно восклицает Черный и поднимается на ноги. - Это же память мне о тебе! Его крик привлек медсестру. Женщина влетела в палату и грозно поглядела на Черного и укоризненно на Курильщика. - Как ты сюда попал? - обратилась она к Черному. - К больному хода нет. Ей, видимо, привиделся преступник в лице Черного, а не безобидный подросток. С таким ростом, телосложением и лысиной, он походил на сидевшего в тюрьме. Только татуировок еще не хватает, для полного счастья. - Извините, - покорно кивает Черный, понижая голос. - Уже ухожу. Медсестра злится, продолжая стоять в дверном проеме, скрестив руки на груди. Песий вожак наклоняется над больным и шепчет, чтобы слышал только Курильщик: - Не очень-то ты больным выглядишь, котенок. Ухмыляясь, он в развалку топает к двери, оставляя позади себя красного, как томат, Курильщика.