Принцесса уже не мечется. Колдунья ещё жива.

Принцесса уже не мечется и давно сама выбралась из пещер дракона. Разучилась приседать в реверансах, вежливо говорить и скромно опускать глаза. Королю и королеве это не нравится - поведение дочки после такого долгожданного возвращения назад, они представляли совсем другим. Но принцесса улыбается и упорно молчит в ответ на любой вопрос. Зелёные глаза прячут эмоции лучше, чем путь - таёжные туманы. Зажглись непонятные колдовские огни, подбородок гордо вскинут вверх, но излишне часто подрагивают губы. Русые волосы всё реже укладываются или хотя бы заплетаются в косу. Всё чаще рассыпаны по плечам и в народе начинают тихо поговаривать о том, что принцесса научилась колдовству и выбралась-то лишь потому, что очаровала дракона. А может в неё бес вселился? Принцесса улыбается и не подтверждает ни одну из версий. Упорно гонит из покоев лекарей и уже не слушает щебечущих фрейлин и нянечек - устало морщит нос и отмахивается, уходя ото всех. Идёт вторая неделя - королевство погружено в тоску. Принцесса стала веселее - в глазах таинственный огонёк и руки постоянно заняты делом. Губы больше не дрожат, но часто изгибаются в усмешке. Люди больше не шепчут, провожая принцессу взглядом, когда она уходит в лес. Там на опушке, она привычно устроится у корней дерева и будет ждать. Через время к принцессе выйдет волк - она ухватит его за холку и он покорно уляжется у девичьих ног. Будет слушать дыхание девушки и, затаив своё, наблюдать за огнями в глазах. Только он знает, что прячет колдунья в сердце. Знает, как долго девчонка-принцесса в ней билась за сердце змея. Как цеплялась тонкими руками за мощную шею, робко гладила чешую и просила не быть жестоким с рыцарями. Как жалась к холодному боку и боялась быть опалённой со злости огнём. Как со временем страх прошёл, оставив место только горечи. Дракон рядом с нею скучал - улетал, утверждая, что мол, по делам. Только ночью от кожи противно несло чужим духами. Колдунья терпела, закрывала глаза и делала вид, что не знает о тех "делах", хотя даже их имена никогда не являлись секретом. Как и маски, которые с лёгкостью менял её любимый пред другими, представляясь то вельможей, то принцем, то простым добрым малым. Рассыпал свои комплименты - налево, направо. Возвращался довольный, насыщенный чужой нежностью и удивлялся, отчего так отчаянно говорит ему принцесса о своей. А принцесса внутри погибала и всё чаще замечала, что не боится огня. Слушала вечерами драконье:"Люблю тебя", заглядывала в глаза и как будто ждала, когда честно сознается:"Милая, я здесь сходил налево." Или хотя бы побудет честным и скажет, что на деле он до сих пор влюблён в королеву. Время текло - дни, месяца, года. Дракон всё играл свою роль и упорно молчал. Искал повода, чтобы дохнуть огнём или уйти в другой угол пещеры под предлогом из разряда:"Достала". Вот примерно тогда она и решила вернутся назад. Ведь что проку в её "люблю", когда змей не оценит и будет думать, что терпение зеленоглазой всё так же останется вечным? Когда будет бороться за чужой тёплый взгляд, красоваться, оставаясь беспечным и даже не глядя назад? И не примет в ней сущность, которую сам призвал. Волк выдыхает у ног - колдунья опустит глаза. Улыбнётся и ласково пустит шерсть через пальцы. Сколько к ней, любопытно ещё придут на днях? Русые волосы пущены по плечам - ей остаётся быть безразличной, улыбаться драконам и принцам и зарекаться, что она никогда не вернётся назад. Принцесса уже не мечется. Колдунья ещё жива.