Каждодневно. Ежевечерне.

В Лондоне дождь. Свинцовое небо настолько тяжело и гнетуще. Кажется, оно держится на невидимых, изогнутых под его весом сваях, которые вот-вот сломаются, и масса темной воды обрушится на город, в мгновение превратив все живое во второй Всемирный потоп. Но сваи держатся. Дождь не утихает. Влекомые ветром бессильные тучи медленно наталкиваются друг на друга, перекликаясь глухими раскатами. Словно две почтенные дамы в возрасте, о чем-то спорящие, причем обеих спор основательно утомил, но они не прекращают, не желая сдаваться. И каждый удар грома набатом отдается в моей голове. Уже не вздрагиваю, привыкнув. Апатичным бессмысленным взглядом провожаю капли, бросаемые ветром на стекло. Они неистово бьют в окно, образуют тонкие ручейки, медленно стекают вниз, сливаясь в струйки, дрожат от порывов ветра. Они точно силятся проломить окно, но их сил для этого не достаточно. Капли злятся, усиливая напор, но стекла им не победить. Они никогда не смирятся с этим, устоявшись в уверенности, что однажды у них это получится. Как и я никогда не смирюсь с мыслью, что тебя нет. Ни за что на свете ни при каких обстоятельствах не приму осознание твоей смерти, Шерлок. Каждодневно, ежевечерне я задумываюсь о том, что бы ты мог сказать мне, если бы был рядом. Отвечая на случайные реплики знакомых, я раз за разом ловлю себя на том, что в моей голове звучит твой голос. Я отвечаю и с суеверным трепетом осознаю, что в моем голосе звучит твоя интонация. И тогда все живое во мне, постепенно начавшее оттаивать, снова замирает и огрубевает. И ты опять не идешь из головы остаток дня. Может быть, грань сумасшествия гораздо ближе, чем когда бы то ни было? Я не хочу думать об этом. Но - думаю об этом каждодневно, ежевечерне. Знаешь, я ничуть не солгал, когда сказал, что ты действительно лучший человек из всех, кто встретился мне на пути. Ты не слышал, может, это и к лучшему. Но могу сказать без доли преувеличения - с приходом тебя в мою жизнь она перевернулась с головы на ноги. Хотя, это трудно назвать простым приходом. Это скорее стремительный вихрь, ветер, который врывается в открывшееся окно и сносит бумаги со стола. Маленькая буря, постоянно жалующаяся на скуку, но делающая так, что никому вокруг никогда не бывает скучно. И даже сама этого не осознает. Да, в этом весь ты. Зачем мне сотрясать воздух мыслями о том, что после твоего ухода мир вокруг снова стал сереть и тускнеть, словно если бы в компьютере полетел цветовой драйвер, из-за чего изображение лишилось окраски, это более чем ясно. И не стоит говорить, что большая часть насыщенности и активности жизни канула в Лету вслед за тобой. Уж тем более промолчу, что я лишился единственного друга. Нет, о таком молчать нельзя. Я хочу, чтобы ты знал, я потерял в твоем лице не только друга, я потерял часть смысла жизни, Шерлок! И, черт возьми, я хочу, чтобы ты это знал. ... Помнишь, я просил тебя о чуде. Не будь мертвым. Помнишь? Я снова и снова повторю эти слова, понимая, что это так наивно, тем более для моих лет и статуса. Но - будь живым, пожалуйста. Я видел смерть. Нет, скорее, я видел очень много смерти. Когда она не касается непосредственно тебя, она воспринимается, как нечто ужасное, отвратительное, бесконечно болезненное, несущее невосполнимые потери. Но это в том случае, если она не касается тебя. Когда же ощущаешь на своем плече это могильное дыхание, все чувства атрофируются. Сначала вспышка боли пополам со страхом и бессилием. Затем - пустота. Смерть опустошает тебя изнутри. И вот ты словно сброшенная гусеницей шкурка. Став бабочкой, гусеница упорхнула, растворилась в траве. А шкурка осталась, пустая, никчемная. Ты сделал меня такой шкуркой, Шерлок. Я знаю, если бы ты слышал меня сейчас, подумал бы, что я виню тебя или упрекаю. Всё не так. Я продолжаю не верить в твою смерть. Это держит меня на плаву. Я не сдаюсь, я - капля, бороздящая стекло. И когда-нибудь меня высушит утреннее солнце. А пока я борюсь за смысл, в который верю. В твою жизнь. Дождь всё никак не умолкнет. Я сижу в кресле рядом с окном. Это уже не квартира на Бейкер, я съехал оттуда почти сразу же после того, как... Я снял другую, и сейчас я в ней, смотрю на дождь, вернее сказать, сквозь дождь, и убеждаю себя в том, что всё это было лишь кошмарным сном. Что дождь кончится, влажные дорожки по стеклу высохнут, дверь распахнется без стука, и ты войдешь внутрь, стряхивая с воротника плаща мелкие капли заставшего тебя врасплох дождя. Резкой линией пересечешь комнату, ухватишься сначала за одну вещь, потом другую, нервно попросишь у меня ответить, куда я в очередной раз припрятал пачку, а потом увлечешь за собой, в новое дело. Игра вновь начнется. И осознание, что она окончилась, чтоб никогда больше не вернуться, никогда не даст мне покоя. Пусть она начинается вновь и вновь хотя бы в моем воображении, редких чутких снах, мыслях. Я часто задумываюсь о том, что как, оказывается, много в свое время не успел сказать. Впрочем, одновременно с этим приходить осознание, что тебе это было и не нужно. Ты ведь обладал уникальным качеством понимать с полуслова. А слова в большинстве своем лишь мешают. Они как будто созданы для того, чтобы люди могли побольше друг друга запутать. Пусть это и противоречит самой сути языка, иногда я уверяюсь в этом на все сто. Слова - ничто, инструмент. И то, что они вереницей проходят сквозь мою голову, не вернет тебя назад. Черт, пожалуй, с меня хватит думать об этом. ... За этими мыслями не замечаю, что дождь постепенно ослабевает. Его шум становится тише. Одна из старушек-туч, устав спорить, уступает победу своей оппонентке (которая празднует это торжествующим раскатом грома) и позволяет ветру плавно отнести себя к северо-западу. В проявившуюся брешь ударяет первый робкий солнечный луч. Не двигаясь, слежу за кристаллической игрой преломляемого на каплях света. Но, как и раньше, ничего не вижу. Красота природных явлений, даже раньше не особенно занимающая такого прагматика, как я, сейчас и вовсе перестала для меня существовать. Прошедшему дождю я ни рад, ни огорчен. Но сейчас согласен отвлечься на всё, что угодно, лишь бы спастись от мыслей о твоей смерти, а также вариантах того, что каким-нибудь чудом ты смог выжить. И это дает второе дыхание. Просто думать о том, что ты жив, хоть и не здесь сейчас. Дай мне хотя бы маленький шанс на усиление веры, Шерлок. Если ты жив, дай знак, любую малейшую зацепку. Вытащи меня из этого безумия. Я не смирюсь, я знаю это точно. Я просто еще раз повторю это. Беззвучно, невесомо. Вложив в эти простые слова всю силу разума. Просто будь живым.