В день святого Патрика

В День святого Патрика — вот тебе моя рука! Эля тёмного река размывает берега (Тролль Гнёт Ель «День Св. Патрика») В этом году парад в честь дня святого Патрика особенно удался. В глазах было зелено от разряженной толпы, каждый в которой, по-видимому, сделал всё, чтобы его наряд был самым броским. Отряд конной милиции, пожарные, девочки тамбурмажоры, оркестр – всё, как полагается. Чем ниже солнце клонилось к горизонту, тем больше на улицах становилось молодёжи, уже успевшей надраться, тоже, впрочем, канонично, в первом встретившимся на пути пабе. Из одного такого заведения вышел молодой мужчина в кожаной куртке, с выбритыми на затылке волосами. Те волосы, что не были обкромсаны безжалостной рукой, торчали светлыми взъерошенными прядями. У него не было никаких атрибутов праздника, не считая, впрочем, большого бумажного пакета в руках, в котором явственно что-то булькало. Парень остановился в нескольких шагах, пытаясь зажечь сигарету с занятыми чрезвычайно ценным грузом руками, и случайно стал свидетелем диковатого зрелища: из соседнего здания, где на первом этаже располагался клуб, охрана пыталась взашей вытолкать и сдать с рук на руки приехавшим только что полицейским группу подростков. Мужчина с понимающей и снисходительной улыбкой смотрел на дерущихся ободранных пацанов, плюющихся и матерящихся, как распоследнее быдло. Эти панковатые черти напоминали ему себя каких-то пятнадцать лет назад. - Иди и выеби себя сам!!! – орал один из них, когда его вязало трое здоровых бугаев. Мужчина едва не выронил пакет. Ему было и смешно, и досадно, что сейчас бунтовщика увезут в обезьянник и продержат там всю ночь, когда кругом такое веселье. К тому же он не мог отделаться от чувства, будто пацан не так уж и виновен, что его сопротивление полицейским, которые его точно не за хорошее поведение сейчас вяжут, почему-то оправдано. Мужчина сам себя заставил идти мимо, не обращая внимания на потасовку, до своего мотоцикла. Взревел двигатель. Громкий звук, прозвучавший слишком близко и оглушительно, отвлёк на мгновение одного из служителей закона, чем парень незамедлительно воспользовался, пнув того коленом между ног. Пока тот загибался, он долбанул следующего головой в живот, и тут понеслось. Крики, вопли, беспорядочные попытки всё это остановить, но не тут-то было. Мальчишки разбежались с ловкостью, выработанной годами систематического хулиганства и опытом уличных драк. Несмотря на сковывающие движения наручники на руках, заводила свалил с неописуемой скоростью; мимо блондина, не спешащего никуда уезжать, только ветерок пролетел. Мужчина ухмыльнулся, тряхнул головой, после чего надел шлем и газанул. *** Часа через четыре он вновь оказался на улице, покинув вечеринку своего лучшего друга – Сатча. Отпраздновали они так хорошо, что садиться на мотоцикл было бы верхом самонадеянности, если не самоубийством, и потому блондин решил пройтись пешком, благо до его квартиры всё равно было рукой подать. Рассеянно поглядывая на поздних, как и он сам, гуляющих, всё ещё сквозь дымку праздника, словно присыпанных серебристой пылью, мужчина заметил в узком переулке между двумя громадами кирпичных зданий какое-то шевеление, и в этом коротком промельке мозг уловил нечто знакомое. Мужчина не раздумывая («Ну, начались приключения на почве алкоголизма!» - саркастично отметил голос разума) свернул в глухомань переулка. Огибая сваленный в контейнеры мусор и нагромождение коробок, он позвал в темноту: - Эй. Хватит тут шароёбиться. Выходи, я не легавый. Из тени шагнул давешний пацан. И, судя по росту, не такой уж и пацан. «Лет двадцать», - прикинул мысленно мужчина. - Я видел, как тебя пытались задержать. Наручники всё ещё на тебе? Парень молча поднял руки, между которыми протянулась цепочка. - Тебе по образу подходит, - не удержался от замечания мужчина, оглядывая кожаный ошейник с шипами на красивой шее мальчишки, браслеты с заклёпками на руках, цепочки и драные джинсы, заправленные в высокие ботинки. - На себя посмотри, - вздёрнул подбородок пацан. «Справедливо», - подумал блондин. О его ботинки, перетянутые ремешками, как раз тёрлась серая пушистая кошка, выбравшаяся из своего тайного укрытия среди коробок. - Что собираешься делать? – спросил мужчина, игнорируя манипуляции кошака. - Какое тебе дело? - Парень явно огрызался по привычке. - Да вот: встречаю парнишку, а он – удача-то какая! – уже в наручниках. Во вечер как сразу задался! Парень вытаращился, не сразу сообразив, что это шутка. - Просто хочу помочь. Что, разве сложно поверить? - Само собой. Всю жизнь вокруг твердят, что просто так ничего не бывает. Что тебе за охота ввязываться в неприятности из-за незнакомого человека? Вместо ответа мужчина протянул ему руку: - Марко. Феникс. Парень пожал её, механически отвечая. - Эйс. Портгас Ди. - Всё, теперь, по крайней мере, я вляпаюсь из-за знакомого человека. Но я не думаю, что будет много проблем. Чё им гоняться в праздник за грёбаными тинэйджерами? - А вдруг? Наручники вернуть захотят. Может, они им дороги. - Ага. Как память. - Да. О каком-нибудь красочном задержании. - Какими бы не были у них красочные воспоминания, после сегодняшнего они все меркнут! Со стороны смотрелось круто, как в фильме. Уж ты мне поверь. Эйс фыркнул, с трудом сдерживая улыбку. Диссонанс между улыбчивым обаятельным лицом и взглядом, похожим на выстрел в самое сердце, сильно задел Марко, вызывая целый ворох сильных и противоречивых желаний. Он, не задумываясь, полез за сигаретами, скользя взглядом по плечам и голым рукам парня, красоту которых не скрывала чёрная майка. Парень не обращал внимания на это пристальное изучение. - Можно? – Он кивнул на сигареты, Марко сам сунул ему одну в зубы и поднёс зажигалку. – Спасибо. – Откинул голову назад, чтобы упавшие на лицо волосы не лезли в глаза. Блондин вдруг осознал, что до дрожи в руках хочет прикоснуться к нему, к чёрным волосам, пропустить их через пальцы, погладить щёку, провести по руке... Парень сполз по кирпичной стене на корточки, опираясь о неё спиной, касаясь затылком её разрисованной поверхности, аккурат под надписью: «Fuck you, bitch». В полуприкрытых глазах, томных и/или укуренных, тлел внутренний огонь, отчаянно рвущийся наружу. Теперь, смотря сверху вниз на мальчишку, Марко уже не мог не думать над двусмысленностью позы. «Как я вообще могу с ним разговаривать и параллельно с этим представлять, как сейчас подойду, расстегну ширинку, дёрну его за волосы и заставлю отсасывать?» «А мальчик-то в наручниках!» - сказал внутренний голос. «А мальчику-то сколько?» - Второй внутренний голос был сегодня за совесть. «Отодрать его тут же, по-быстрому», - предложил первый голос–провокатор. «А потом тебя, за растление малолетних», - меланхолично отозвался второй внутренний голос. «Да чё такого? Не такой уж он и малолетний». «А ты у него паспорт спрашивал?» «Да ему ещё и понравится». «Скажешь тоже». «Заткнитесь оба!!!» - подумал Марко и, сфокусировавшись на парне, спросил: - Я тут рядом живу. Пойдем, придумаем, как снять наручники. Эйс посмотрел на него. Чистый, без единой мысли взгляд. Марко сглотнул. - Идём, хули, - неожиданно легко согласился парень, поднялся, словно распрямившаяся пружина, резко, одним движением, не касаясь стены. - Какой ты грубый. Все дети сейчас такие? - Не надейся. Все. Неодобрительно взглянув на легко одетого парня, которого из клуба погнали, в чём был, Марко, пробормотав: «В чём ходила, в том и вышла…» - снял с себя куртку, оставаясь в кофте с длинными рукавами. - Не надо, - мотнул головой Эйс. - Ещё как надо. - Марко в добровольно-принудительном порядке накинул на охлаждённые ночным воздухом плечи куртку. – Схватишь пневмонию, что я с тобой делать буду? - Чё я тебе, куртизанка чахоточная? - Ага. Дама с камелиями. - Чем? Мужчина покачал головой: - Необразованное молодое поколение. - Ладно, расскажешь. Было пасмурно, ветрено, сыро. Влажный ночной воздух, который хотелось вдыхать с жадностью и коим невозможно было надышаться. Волнение, разлитое в нём, комком стояло в горле, разгоняло сердце, заставляя быстрее течь кровь в венах. Марко ощущал необычайный внутренний подъём. «Ещё немного и подъём будет не столько внутренний», - пронеслось в мыслях, когда он отвечал на лихорадочный взгляд Эйса. На его веснушчатой щеке оставался чуть смазанный рисунок зелёного клевера. «Ох ты ж, блядский, - кружилось в голове у блондина. – Только держи себя в руках. Этому чуду в перьях точно меньше двадцати». У подъезда Эйс с поднятыми бровями осматривал внушительный фасад старого кирпичного здания. - Реконструировали из промышленного под жилое, - пояснил Марко. - Смахивает на крепость. - Была такая мода. Давно. Лет сто назад. - Хрена себе. В лифте парень вёл себя смирно. Глаза в пол, пол-лица не видно из-за отросшей чёлки. А вот в квартире это обманчивое спокойствие в момент улетучилось. - Вааа-аау, чувак, ты что, наркодилер?! Откуда у тебя деньги на этот полигон? - Заработал. Не дожидаясь приглашения, Эйс зашёл в гостиную и растянулся на большом чёрном диване. - Может, сначала разуешься, а потом на диван? Парень показал ему язык. Марко полазил по ящикам стола и вытащил целую связку отмычек. Увидев её, Эйс присвистнул и сел, поворачиваясь к блондину. - Теперь я начинаю понимать, откуда у тебя деньги. - Заткнись. Давай сюда руки. Марко взламывал замок четверть часа. И всю эту четверть рот мальчишки ни на минуту не закрывался. - Чёрт, совсем забыл, как это делается. - Что, давно не занимался грабежом со взломом? - Цыц. - Или, быть может, ты на секретной службе? «Я – Бонд. Брук Бонд…» - «Я – чай», - договорил за него Марко известный анекдот. Эйс коленом стукнул по его ноге, выражая одобрение. - А я-то думал, ты такой угрюмый. Марко хлопнул его по руке. - Не дёргайся. У тебя что – гиперактивность? - В школе так и говорили. - Привяжу. - Оу! Это «Оу» было абсолютно самодостаточной репликой, особенно вкупе с хлопаньем ресницами и быстрым движением язычка, облизавшим сухие губы. Марко, вероятно охренев от этой реакции, дёрнулся, замочек щёлкнул, и руки парня оказались освобождёнными. - Вау. - Ух ты, - удивились оба. - Ты и вправду - грёбаный сотрудник спецслужб, - заявил мальчишка. Оба не сразу сообразили, что Марко до сих пор держит в руках его запястье, где-то в районе биения пульса. Лихорадочного такого биения. Обнаружив это, Эйс встрепенулся и резко поднялся, рассеянно улыбаясь. - Эээ… Ну, спасибо… Мужчина понял, что если парень сейчас уйдёт, то после в огромном мегаполисе он его днём с огнём не сыщет. - И куда ты собрался? Весь такой разукрашенный, в три ночи? - Пойду туда, где всю ночь не спят. Пох, что разукрашенный, панки грязи не боятся. Действительно, мальчишку не так сильно помяло, как могло бы. Дрался он явно неплохо. - У тебя джинсы в крови. Перевяжи колено. Эйс скорчил гримасу из разряда: «Ты мне кто ваще, нотации читать?» Марко это понял и, вздохнув, выразился прямо: - Ладно. Я просто хочу, чтобы ты остался. Доволен? Будь моим гостем. А на это предложение парень отреагировал уже смущённо, пряча стеснение за улыбкой. - Столько места, и всё зря пропадает. О’кей, сделаю тебе одолжение. Заставим эти стены содрогнуться от криков... *** - Ты ЭТО под криками имел в виду?!! – пытался перекричать музыкальный центр Марко. - The rise their wooden pints and they yoik and sing And they fight and dance 'till the morning,* - надрывался голос в колонках. - Ща соседи придут! – предположил Эйс. - Скорее, я к ним уйду. Тут такая звукоизоляция, что соседи не знают о существовании друг друга. - Не то, что в моей хате. Я снимаю, - объяснил мальчишка. – Так к нам долбятся с утра до ночи и с ночи до утра. - «К нам»? Ты не один живёшь? - С братом. Младшим. Ага. Под Korpiklaani Эйс перевязывал колено, потом отрезал ножницами полуоторванный, окровавленный кусок ткани. - Одной дырой больше, - констатировал он. Парень выпрямился, ставя ногу на пол. Марко засматривался на его упругие движения. - Есть хочешь? - Опасное предложение. Да, хочу. И я тебя объем. - Почему-то, я тебе верю, - ответил мужчина, хотя тощий вид юнца говорил скорее об обратном. Словно его колено было в полном порядке, Эйс ускакал на кухню. Там они начали опустошать холодильник. Музыка из зала, включенная с максимальной громкостью, на кухне звучала так, словно просто играла здесь. - Гнездец. Марко только диву давался, как Эйс ухитряется попеременно стесняться, мяться, как крайне воспитанный школьник, случайно оказавшийся в чужом доме, то наоборот, вести себя расхлябанно, будто это Марко у него в гостях. И эти состояния могли меняться каждые двадцать секунд. Парня явно штормило от пережитого за день. Но на кухне всё стеснение визитёра вдруг куда-то улетучилось. Еда исчезала в считанные мгновенья. Решив, что ужаснуться он ещё успеет, Феникс присоединился к этому внеплановому ужину. - Пиво будешь? - Угадай. Марко поставил перед ним бутылку. - Догадливый. Смотря, как мальчишка пьёт, сидя на столе, Марко отмечал припухлость губ, обхватывающих горло бутылки; ещё по-юношески чистую кожу. - Скажи мне, дитя, - проникновенно обратился к парню Феникс, - сколько тебе лет? Говори, ничего не утаивай. - Восемнадцать. Марко выдохнул. - Правда? - А ты чё, боишься, что посадят? – развеселился Эйс. - Да типа того. Портгас с полным ртом засмеялся, едва не подавившись и не выплюнув пиво на блондина. - Давай решим, ты пьёшь или смеёшься? - Нет, давай решим, ты шутишь или спятил? - Угадай, - повторил вслед за мальчишкой Марко, подходя вплотную и прижимая его руки к столешнице, наклоняясь, чтобы поцеловать в губы. Эйс не отвёл заворожённого взгляда, не попытался даже отвернуться. Его губы опьяняли почище алкоголя. За несколько секунд поцелуя Марко казалось, что он умер и воскрес несколько раз. - Ну ниху… - начал говорить парень, едва от его губ оторвались. Не услышав окончания фразы, Марко вдруг обнаружил, что тот обмякает в его руках и буквально теряет сознание, лицом уткнувшись ему в грудь. - Эйс! Что с тобой?! Эй… - с испугом в голосе звал его блондин, тряся за плечи. Хлопнул по щеке. - Даже не вздумай… Он поражённо уставился на парня, осознавая, что тот мирно сопит у него на плече. - Да что ж такое! – он сильнее потряс его. - А? Что? – Эйс медленно приходил в себя, жмурясь, как от яркого света. - Это ты мне скажи, что! - А – это… Это нарколепсия. - У меня чуть вслед за тобой припадок не случился! Они вернулись в гостиную, Марко с трудом удерживал желание отнести мальчишку, но Эйс, с его бодрым: «Всё норм!» не позволил ему это сделать. - «Всё норм!..» - передразнил его Феникс. – Какое там… Они упали на диван. - Ты всегда падаешь в обморок, когда тебя целуют? - Говорю же тебе, это не обморок, это нарколепсия. - Хорошо. Перефразирую вопрос: у тебя каждый раз приступ, когда тебя целуют? - Обычно - нет. И обычно, это делают не мужики. А мне интересно, почему ты не решил воспользоваться положением и… Марко поднял брови. - Кроме того, что я не извращенец, и у меня в принципе нет желания ебать чьё-либо бесчувственное тело, так в тот момент, ты считаешь, я мог об этом думать?! Ты тут у меня на глазах теряешь сознание, я без понятия, что происходит: то ли тебя отпускает, то ли наоборот, вставляет, то ли, блин, сейчас умирать начнёшь. Я только начал вспоминать, как звонить в неотложку, и что делать в случаях передозировки. Портгас так искренне смеялся, будто это не о нём шла речь. - А тебе всё хиханьки да хаханьки, - сердито говорил Марко. - Ой, да не переживай ты так! – Эйс погладил его по плечу, выразительно зыркнув глазищами. Мужчина отреагировал раньше, чем подумал: повернулся, хватая мальчишку в объятия. Не привыкший к подобному, Эйс рефлекторно отпрянул, отталкивая блондина с неожиданной для того силой и резкостью, так, что Марко отлетел в другую часть дивана, заваливаясь на спину и стукнувшись затылком о деревянную часть подлокотника. Мужчина зашипел от боли, невнятно матерясь и кроя мальчишку на чём свет стоит. Секундный испуг сменился в глазах Эйса сожалением пополам с лукавым смехом. - Прости, прости, я не нарочно… - Он полез к Фениксу обниматься. - Страшно представить, что бывает, когда ты нарочно, - потирая макушку предположил Марко. – Ради бога, что ты делаешь? – спросил он, осознавая, что парень уселся ему на бёдра и, склонившись низко-низко, легонько касается губами его шеи, щекоча волосами. Феникс перехватил его руки, останавливая и заглядывая в глаза. Потом, словно приняв какое-то решение, отпустил, позволяя вернуться к начатому. Видать, кроме полного крышесноса в глазах Эйса нашлась некоторая осмысленность происходящего. Задрав футболку на блондине, Эйс с любопытством рассматривал татуировку у того на груди: большой массивный крест. - Тоже думал что-нибудь нахерачить. Только на спине. - Подумай как следует, - сказал Марко, следя за тем, как Эйс, опустив голову, языком ведёт по его торсу. - А? – он поднял к нему лицо. - Нет, ничего. Продолжай, - с отсутствующим видом сообщил Феникс. Аккурат по рисунку креста язык Эйса вскоре оказался у левого соска мужчины. Мальчик вылизывал его, небольно цапая зубами. – Нет, ну ты точно меня сожрёшь сегодня… Вид блондина, впрочем, говорил о том, что он только «за». Эйс робко приблизил к нему лицо и поцеловал, теряясь в силе накатывающей страсти. При всей его тяге к острым ощущениям, это было уже слишком. Руки Марко сползли по его спине и сжали ягодицы через джинсы. Парень качнулся к нему, отрываясь от настойчивых губ, прижимаясь виском к виску и пряча горящие щёки. Не выдержав, Марко решительно перехватил инициативу, и через две секунды уже Эйс лежал на спине, ощущая на себе большую часть веса мужчины, его руки повсюду и нахальный язык во рту. - I see it in your eyes, take one look and die, The only thing you see, you know it's gonna be, The Ace Of Spades, The Ace Of Spades, - истерически заходился музыкальный центр. - Тебя когда-нибудь трахали под Motorhead? – спросил Марко, окончательно размазывая рисунок клевера по щеке парня. - Нет, а тебя? – светски интересовался тот, непроизвольно вскидывая бёдра навстречу движениям мужчины. - Бывало раз, - с ноткой ностальгии протянул Феникс. – Во времена бурной юности. - Тогда, когда эту песню только издали? Взглянув укоризненно, Марко скользнул рукой ему в промежность и сжал через ткань возбуждённую плоть. Парень громко охнул, впрочем, продолжая скалиться. - Ты невозможный… - пробормотал блондин, прикусывая кожу на его плече, целуя в шею, в кромку волос, под ухом... Прорывающиеся сквозь смех стоны мальчишки сводили его с ума. - Пойдём в спальню... – Он потянул его за собой. - А я никуда не хочу! – чувствуя, что ему там несладко придётся, закапризничал Эйс. – Может, мне тут нравится?! Марко методично отдирал его от дивана. - Там лучше… Поверь мне на слово, радость моя… - Поверь МНЕ, твоя радость уже в ужасе. Вопреки своим сомнениям и его сопротивлению, Марко-таки удалось перекинуть парня через плечо и отволочь в спальню, несмотря на то, что Эйс, попутно хватаясь за все предметы, до которых мог дотянуться, расхуячил об пол все бьющиеся из них. - Отпусти косяк… Ты бы предпочёл, чтобы я трахал тебя там? Без смазки… без презерватива… - А вот значит, как вопрос стоит? - парнишка отпустил дверной косяк, Марко по инерции чуть не полетел на пол. – А почему в гостиной их нет?.. - На случай важных переговоров? – хохотнул Феникс, кинул парня на кровать, и начал раздеваться, замечая, как расширяются и загораются глаза у мальчика. – Не жалуюсь на свою личную жизнь, но до такой степени, чтобы по всему дому валялись презервативы, ещё не дошло… Эйс закусил губу, засматриваясь на обнажающееся тело. На пол полетела футболка. Марко не спеша, словно издеваясь, расстегнул ремень на джинсах, спуская и переступая через них. Эйс не выдержал и, сунув пальцы в рот, засвистел. - Дальше, дальше!.. - Чё это тебе – домашний стриптиз? Хорош валяться, иди сюда… Последнюю деталь одежды мальчишка снимал с него уже сам, с покрасневшим и таким ошарашенным лицом, что Марко почувствовал себя отомщённым за все сегодняшние косяки. Наплевав на его смущение, потянул через голову Эйса его майку, наслаждаясь прикосновениями к неправдоподобно гладкой коже; потащил со стройных бёдер джинсы. - Ирландская няша… А у тебя килт есть? Эйс кивнул. - До куда? Парень показал отметку где-то в районе колена. - И ношу я его, как полагается… Марко повалил его, смеясь сквозь зубы, не имея никакой возможности придать происходящему должную серьёзность. Только лапая и всюду вылизывая его тело, Фениксу удалось стереть ухмылку с лица парня. Тот даже пытался его остановить, когда смущение превышало жажду наслаждения. - Боже мой… Нет… - стонал он, уткнувшись в сгиб локтя, когда мужчина языком провёл вниз, между его ягодиц, кончиком надавливая на отверстие. Дыхание Эйса сбилось, и он уже совсем не мог думать о том, что происходит. Желание сопротивляться в момент исчезло, хотелось лишь, чтобы все эти ощущения длились и длились, нарастая, накрывая с головой. - Кажется, ты больше не пытаешься сбежать? – Марко взял с прикроватной тумбочки тюбик, выдавил на руку и втёр гель, проникая пальцами в анус парня, чувствуя, как отдаётся дрожью его тело. - Ааа-аах… «Ещё одно такое «ах» и я кончу, ещё толком ничего не начав…» - подумал Феникс. Надорвал упаковку презерватива и, надев его, подтянул ближе партнёра. Провёл членом между ягодицами, раздвигая и стискивая их пальцами, но не спеша проникнуть внутрь. Эйс тихо застонал, обернулся к нему через плечо. Влажная кожа, поблёскивающая при ярком электрическом свете, лицо в тени упавших на лицо волос, тёмные глаза с расширенными зрачками, без бликов на них. Оставив мимолётный поцелуй на щеке, мужчина стиснул бёдра мальчишки, с усилием проталкиваясь в узкий проход. Его руку тотчас накрыла ладонь Эйса, судорожно вцепляясь, в немой попытке остановить. Помедлив, Феникс начал выходить, со следующим толчком проникая глубже, удерживая дёрнувшегося вперёд парня, не давая ему освободиться. Эйс стонал, кусая пальцы, запрокидывая назад голову, подставляя шею губам блондина. За отступающей болью все ощущения становились ярче, рассыпаясь первыми искрами наслаждения. Марко ласкал его в такт глубоким плавным движениям, удерживая на грани боли и экстаза, доводя до беспамятства. Только когда парень сам стал поддаваться навстречу, и, отведя назад руку, стиснул его бедро, Феникс позволил себе ускориться, ослабляя контроль, вжимаясь в горячее, податливое тело. Кончил он только после того, как Эйс вскрикнул, падая лицом в подушки, а может быть, из-за этого. Ошарашенно глядя на блондина, Портгас говорил, переводя дыхание: - Никогда бы не подумал, что парад в день святого Патрика может привести к такому… Гей-парад – да, но этот… - Пути господни… сам знаешь… - Мужчина целовал его шею, обнимая, притягивая к себе. *** Утро встретило Марко яркими лучами солнца в лицо… и наручниками, пропущенными через перекладину спинки кровати, на руках. Феникс перевёл взгляд с них на вошедшего в комнату Эйса, крутившего на пальце связку отмычек. - Round two! – объявил Портгас, откладывая отмычки в сторонку и широко улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой. «Пиздец подкрался незаметно», - отстранённо подумал Феникс. – Ну, держись, детка… ________________________________ * «Wooden Pints» Korpiklaani