Правая рука

Темноту разрезали острые лучи автомобильных фар: запахло оружейной смазкой, аконитом и застарелой кровью. Первым насторожился Питер, среди всех Хэйлов, он вообще лучше всех умел выживать. Наверное потому, что не страдал излишней гордостью и комплексом героя. - Тебя они уже заметили, а я, пожалуй, тут не к месту, - сказал Питер, скрываясь в дебрях бетонно-металлической городской чащи, уже оттуда донёсся его бодрый голос, - и помни, мысленно - я с тобой! - Спасибо, - мрачно ответил Дерек, обращаясь в волка, - мне это очень поможет.

***

- А ты знаешь, что раньше у альфы, в любой стае было, так называемое "право сеньора"? Дерек скосил взгляд в сторону Питера, неторопливо замешивающего ингредиенты противоядия. Мысли путались, голова шла кругом, но он был уверен, что расслышал всё правильно: - И к чему ты это сейчас говоришь? - пробормотал он, тяжело сглатывая. - Да ни к чему, ради общего развития, - Питер залил месиво тёплым молоком, поднёс с губам Дерека, и предупредил, деловито: - на вкус гадкое. На деле лекарство оказалось даже более чем гадким, от него выжигало внутренности, Дерек взвыл, и тут же обмяк, чувствуя, как перестаёт кружится голова. Рана на боку, под рёбрами, тут же начала затягиваться. - Тихо, тихо, - придерживая за плечо, пробормотал ему куда-то в шею Питер, - да, гадость, но это тебе и не отравление аконитом, Бог знает, из каких семейных архивов Ардженты выкопали этот рецепт. Сейчас будет лучше. Не в силах поднять голову, Дерек просто перекатил её по стене, и с трудом открыл глаза. Питер не отстранился, глядя спокойно и задумчиво. Дерек чувствовал щекой горячее дыхание, и плечом - цепляющиеся за него жёсткие пальцы. - Почему? - Почему - что? - Проще было бы убить меня. - И стать альфой? Не-ет, Дерек, сейчас это мне невыгодно. Сейчас на альфу посыпятся все шишки, я не хочу разгребать это дерьмо. - Собираешься стоять за моей спиной, наблюдая как его разгребаю я? Думаешь, я тебе это позволю, постоянно ожидая удара в спину? - Тогда позволь мне быть рядом, а не за твоей спиной, - прошептал Питер, улыбаясь. Дерек хрипло засмеялся: - Я доверяю тебе даже меньше, чем Макколу. - А хочешь даже больше, чем Маккола. - Пошёл ты... - Дерек, Дерек, - Питер взял его за подбородок, заставляя вновь посмотреть на себя, - я не оспариваю твоего лидерства, нет, но ты так устал быть альфой для этих глупых детишек, я просто буду твоей опорой, твоей правой рукой, твоим... -...кукольником, дёргающим за ниточки. - Нет, - Питер тихо рассмеялся, уткнувшись лбом в голое плечо Дерека, его пальцы скользнули по зарубцевавшейся ране, почти лаская, - всего лишь рукой. - Питер? - настороженно спросил Дерек, когда тот соскользнув с раны, мимолётно огладил его живот, и подцепив болт, расстегнул джинсы. - Тихо, Дерек, тихо, - пробормотал Питер, целуя его в висок, и прошептал, опаляя ухо: - расслабься, тебе просто нужно расслабиться. Дерек чувствовал, что надо бы остановить Питера, осадить, приложить пару раз лицом об пол, наконец, и сломать ему эту его чёртову руку. Но усталость, а ещё лёгкие поцелуи - в висок, шею, скулы, пальцы на шее, и пальцы у живота и паха, делали своё дело. Дерек выдохнул, и вцепился в запястье Питера, когда тот, высвободив его член, обхватил его ладонью. - Не надо, - прошептал Питер, - тебе понравится. Тебе уже нравится, зачем всё портить? И Дерек отпустил. Наблюдая из-под полуопущенных ресниц, он смотрел как Питер сплюнул себе на ладонь, как приласкал головку, и как начал размеренно дрочить ему. Многого не понадобилось - неразборчивый шёпот, жёсткие пальцы на его теле и Дерека выгнуло в болезненном оргазме. Вытирая свои руки и самого Дерека, дерековой же безнадёжно испорченной кровью футболкой, Питер снова улыбнулся, всё так же загадочно мерцая глазами: - Я же говорил, что буду для тебя прекрасной правой рукой, - Дерек фыркнул, давая понять что оценил иронию, а Питер продолжил, - это, кстати, тоже помогает вывести токсин из организма. Молча Дерек встал, намереваясь первым делом посетить душ, и уже уходя, не оборачиваясь сказал тихо: - Я подумаю над твоим предложением.

***

Питер был чем-то постоянным в жизни Дерека. Чем-то, что существовало всегда и вопреки всему: жизни, смерти, обстоятельствам, здравому смыслу и собственно, самим желаниям Дерека. Питер был чем-то неоднозначным, и эмоции испытуемые Дереком по отношению к нему были настолько же неоднозначными, но, безусловно яркими. Питер был всегда. Доверял ли ему Дерек? Упаси Господи, нет. Ни в коем случае. А хотел ли доверять? И на этот вопрос, если бы его спросили, Дерек ответил бы категоричным "нет". На самом деле зная, что безбожно врёт и да, он очень, очень хотел доверять Питеру. Наверное, потому и не стал препятствовать, несмотря на все доводы рассудка, когда тому вздумалось стать его "правой рукой". - Ты так старательно думаешь о чём-то, - с беззлобной усмешкой прокомментировал Питер затяжное молчание Дерека, перекладывая омлет в его тарелку. - И судя по тому, как ты пялишься на меня, к этим мыслям я имею самое прямое отношение. В этот момент он выглядел обманчиво мягким и домашним, в голосе сквозила забота, и знай Дерек его чуть хуже, то, возможно, повёлся бы. - Я всё жду когда ты воткнёшь мне эту вилку в глаз. - Как ты мог такое подумать! - искренне возмутился Питер, - мне это сейчас невыгодно, по-твоему, я настолько глуп? - Ты безумен. - Я безумен только при норд-норд-весте, когда дело касается моей шкуры, предпочитаю проявлять тошнотворную рациональность. Последние слова Питер проговорил уткнувшись в его затылок. Дерек замер, будто кол проглотил, с того самого вечера ничего подобного не случалось. Дерек не хотел вспоминать, а Питер, по всей видимости, ожидал его решения. Не дождался. Решил действовать самостоятельно. Горячие жёсткие пальцы пробежались по шее и плечам, разминая затёкшие мышцы и спустились к животу, задирая футболку. Дереку искренне и от всей души хотелось проявить твёрдость, но хватило его только на то, чтобы перехватить проворные руки, сжать запястья, чувствуя как хрустят ломающиеся кости и зло прошипеть: - Я разрешал? - Так разреши. И Питер неожиданно послушно замер, прижимаясь губами к чувствительному месту за ухом, обжигая дыханием и выжидая. А Дерек держал в руках его запястья, чувствовал как тот сдерживает себя, приказывая костям не срастаться, и против воли, с ненавистью к самому себе, начинал верить. И это было очень, очень плохо.