Ангелы присматривают за тобой, Сэмми

Сэм не помнил, когда именно успел погрузиться в объятья сна, и когда мысли в его голове перестали идти своим чередом, образуя сумбурный калейдоскоп абстрактных образов и воспоминаний. Перед ним проносились отрывки прошлого, спутываясь с эмоциями и образуя настоящий запутанный клубок пестрых картинок. Здесь было практически все: смерть друзей, предательства, обман, охота и длинные бессонные ночи в дороге. В какой-то момент Сэм понял, что нужно остановиться, нужно выбрать что-то одно, иначе, казалось, голова его могла пойти кругом, или, еще хуже, свести его с ума. Не успев до конца осмыслить это предложение, мозг перенес его на пять лет назад, под покров звездной ночи и освежающего холода. Стрекот кузнечиков и цикад, шелест травы, дуновения холодного ветра и ощущения гладкой стали капота, все это было таким реальным, как будто он и впрямь за секунду очутился в сельской глуши, преисполненный внутреннего спокойствия и умиротворения. Охотник открыл глаза, рассматривая млечный путь, бледной дымкой заволакивающий яркие звезды. Когда их холодный переливающийся свет перестал привлекать столь ярое внимание, он оглянулся, ища глазами фигуру брата. Тот сидел рядом, ссутулив плечи и опустив голову вниз. Бледные отблески стареющей луны практически не касались его. - Дин, - Винчестер тихо окликнул его, протягивая руку к напряженному плечу. Заместо привычного жара пальцы почувствовали всеобъемливающий холод. Мужчина сразу же одернул руку. Тогда он узнал эти очертания. Он предпочел бы не видеть его никогда, хотя, конечно, дело было совсем не во внешности. Сэм хотел бы испытать страх или гнев, чтобы скорее проснуться, он хотел бы сделать хоть что-нибудь, но его тело, как будто вопреки ему самому, отказывалось подчиняться. Охотник смотрел на безмолвную фигуру, неподвижно застывшую рядом с ним, и не мог заставить себя думать. Мысли начинали разбегаться, и, кажется, на задворках сознания Винчестер хотел спросить что-то у падшего, но точно не мог вспомнить что. - Здравствуй, Сэм, - спокойно отозвался хриплый баритон. Охотник узнал бы его где угодно, этот голос был его личным кошмаром и непрестанным мучением. - Это сон? - спросил Винчестер, но голос дрогнул, и вышло скорее утверждение, нежели вопрос. - Да, - кратко ответил Люцифер, слегка повернувшись к мужчине. Сэм выдохнул, выпуская облачка пара, и покрутил в руках откуда-то взявшуюся бутылку пива. - Зачем ты отдал их мне? - охотник разорвал образовавшуюся тишину. - Потому что они твои, - пожал плечами архангел, кинув взгляд на охотника. Сэм закусил нижнюю губу, сосредоточенно обдумывая что-то. Он осторожно перебирал мысли, как коллекционер с трепетом перебирает свою коллекцию. - Почему сейчас? - коротко спросил мужчина, - В смысле... почему не два года назад, не пять лет или... - Мне нужно было время, - оборвал его падший, - Странно, Сэм. Впервые я столько сомневался в этом, впервые мне было... стыдно, кажется? - охотника смутила такая откровенность, но он понимал, что архангел не лгал. Винчестер услышал как вздохнул Люцифер, - Я писал их тебе, значит, они твои. Охотник повернулся, всматриваясь в острые черты лица, выделявшиеся во тьме ночи. Все те же квадратные скулы, ровный нос и непропорционально полные губы. Даже тот же опечаленный взгляд и небрежно растрепанные волосы. Ровно такой, каким его запомнил Сэм. Он задумчиво сидел рядом, ссутулив плечи и скрестив длинные ноги. Если бы Винчестер увидел его раньше, то ни за что бы не подумал, что этот парень с потерянным видом может быть Дьяволом. На его лице больше не было тех ожогов и язв, но Сэм списал это на то, что они были в его голове. - Ты прочел все? - поколебавшись, спросил архангел. Винчестеру показалось, что он уловил смущение в его голосе, но не заострил на этом внимания. - Нет, я... не хочу, чтобы Дин знал, читаю по ночам. Люцифер тихо выдохнул. Он чувствовал смятение и противоречивые чувства, охватившие его. Хорошо это, или плохо, он так и не смог решить. Сэм не понимал, почему мог так спокойно сидеть рядом с сатаной на капоте Шевроле, крутя в руках пиво. Может, повлияли письма, и то, что он узнал его лучше, а может его безрассудство достигло высшей точки, и он самонадеянно решил, что архангел не сможет сделать ему ничего в его собственном сне, но, так или иначе, он не чувствовал страха или тревоги, которые преследовали его раньше при виде падшего. - Ты... - Сэм колебался, не зная, стоит ли спрашивать. Ему не хотелось рушить то хрупкое равновесие, образовавшееся между ними хотя бы во сне. - Все еще в клетке, - хмыкнул Люцифер, слегка приподняв уголок губ. Винчестер удовлетворительно кивнул, отвернувшись, и перевел взгляд на скудную луну, свет которой бедно проливался сквозь кучевые облака, заволокшие звездное небо. Охотник понял, что воспоминание смешалось со сном, потому что лунный свет отчего-то отливал кровавыми оттенками и ровными лучами ложился на серебристую траву. Сэм хотел бросить пару небрежных фраз, чтобы заполнить молчание, но резко обернулся, услышав биение невидимых крыльев. Люцифер исчез, оставляя Винчестера наедине со спутанными мыслями. 15 октября 1996 год. Сэм сидел за столом, сгрудившись над старым учебником алгебры. Алые лучи солнца едва пробивались сквозь задернутые шторы окна мотеля. Непривычная тишина давила и угнетала. Младший не привык оставаться один, но в последнее время Дин предпочитал охотиться отдельно, как только выпадала такая возможность. Сэм понимал, что брат из кожи вон лез, чтобы показать отцу, что он уже вырос, и лишний раз ткнуть младшего в его нормально-ненормальные взгляды на жизнь. И правда, оставаться с Джоном наедине Винчестеру становилось все труднее и труднее. Вечные склоки и приступы бунтарства стали чем-то обыденным и привычным. Сэм хотел играть в футбол и заводить новых друзей. Отец хотел, чтобы сын метко стрелял и остерегался случайных знакомств. Их интересы перестали совпадать, как только младшему едва исполнилось девять. В одиннадцать Сэм перестал это скрывать, а сейчас, без Дина, они и вовсе общались раз в день, а то и реже. Старший был чем-то вроде клея, на котором держались их отношения. Он заставлял их мириться и сглаживал острые углы, за что и Сэм, и Джон были ему негласно благодарны. Сэм вздохнул, откинувшись на спинку стула, и повернулся к окну, рассматривая узоры на потрепанных занавесках. Уравнения больше не отвлекали от непрошенных мыслей, а лишь путали их. Прошлым вечером Винчестер серьезно повздорил с отцом, и с тех пор тот не появлялся в номере. Сэм начинал беспокоиться, и пару раз порывался позвонить Джону, но каждый раз себя останавливал. - Клянусь, вы как два упрямых осла, - посетовал Люцифер, заглядывая в глаза Винчестеру. Сэм не услышал его, и не ответил на сказанный упрек. На глаза попались потрепанные страницы вчерашней местной газеты. Мальчик вспомнил об убийствах в старой церкви. Маленький городишко Джорджвилль полнился слухами и историями о людях, проходивших под старыми сводами и не выходивших обратно. Сэм предположил призрака, не забыв рассказать об этом отцу. Тот расспросил местную полицию, но, к удивлению Винчестера, стражи порядка сказали, что за последние пять лет, единственными людьми, умершими в той церкви, была группа подростков, но все списали на несчастное происшествие и обрушение некоторых арок. Все остальные, ушедшие туда, считались просто без вести пропавшими, так как их тела никто не нашел. Сэм настаивал на том, чтобы взяться за дело, но Джон резко отмел предложение, выйдя на свежий след вампиров из Вирджинии. Медленно поднявшись со стула, мальчик взял газету и еще раз пробежался глазами по статье. Он мог бы поклясться своей жизнью, что люди не пропадали просто так. Откинув страницы на стол, он достал собственный дневник, с вырезками и статьями прошлых лет, скопированными из местной библиотеки. Некоторые фотографии были тайком взятыми из оригинальных библиотечных статей, некоторые предложения переписаны вручную, но, так или иначе, за все время пребывания в этом городке Сэм собрал немало информации обо всех исчезнувших и умерших на территории храма. - Ты же не думаешь пойти туда один, да? - с сомнением проговорил архангел, стоя за плечом Винчестера. Сэм почувствовал укол совести, на минуту поколебавший его решимость. Мальчик еще раз взглянул на статьи, помеченные маркером. Даты говорили, что пропажи и убийства начали происходить около тридцати лет назад, после закрытия храма. За все время своей службы на территории церкви умерло лишь три человека: брат, монахиня и святой отец. Сэм вычеркнул монахиню - ее останки были перезахоронены родственниками в другом городе. У брата не было мотивов убивать непрошеных гостей, а вот святой отец при жизни рьяно защищал честь храма и не любил, когда люди относились к этому без должного уважения. По крайней мере, так о нем говорят те, кто помнил его. Солнце почти зашло за горизонт, и алые лучи просачивались сквозь пыльные занавески. Винчестер прошел мимо падшего, которого охватило чувство тревоги. Сэму было тринадцать, но каждый раз, когда он отправлялся на охоту с отцом, это не очень-то радовало архангела. Тем более это начинало беспокоить его сейчас, когда Сэм был один. За несколько лет, проведенных с мальчишкой, от прежней бравады и сарказма мало что осталось. Тяжелый рюкзак с вещами упал на кровать,, и Сэм быстро переоделся в более удобную одежду. В самый раз для короткой вылазки на разведку. Засунув за пояс железный нож и положив в карман небольшую баночку соли, он накинул на голову черный капюшон, выходя на улицу. Люцифер уверенно следовал за Винчестером, провожая взглядом редких прохожих. Он был более чем уверен, что Сэм был прав в своих осторожных догадках, но не мог предупредить его заранее. Раньше церковь находилась на окраине города, но время шло, и, пусть не многочисленное, население, как выступившая из берегов река, заполняло пустыри и поля, на которых не росло ничего, кроме седой травы и сорняков. Когда Винчестер дошел до кривых ворот, увитых желтым плющом, наступили поздние сумерки. Красная полоса света на закате зловеще отражалась от покосившихся стен и разрушающихся массивных колонн на входе в храм. Сквозь облупившийся фасад здания некоторые отблески проникали насквозь, а некоторые путались в неправильных и асимметричных углах, отбрасывая черные тени на жухлую траву. Выбитые витражи вверху и по бокам арочных окон пропускали сквозь себя леденящий вой ветра, гуляющего по всей церкви. Но, бесспорно, самое незабываемое и пугающее впечатление производил огромный позолоченный купол, с ржавыми потеками и четкими очертаниями пластин, покрытых древней плесенью и мхом. На секунду Сэму показалось, что здание готово было вот-вот обрушиться, не выдержав собственного веса под гнилыми подпорками, но, этого так и не произошло. Огромная уродливая махина как будто назло всем прохожим и жителям города стояла уже больше века, не тронутая ни ураганами, ни властями. Винчестер подошел ближе к воротам, как с осторожностью человек подходит к больному животному, и увидел старый, насквозь проржавевший амбарный замок, свисавший с железных ставней. Мальчик хмыкнул, обводя взглядом витой забор. В голове промелькнула мысль, что если призрак и вправду находится в том здании, то здесь он был как в ловушке. Воровато оглянувшись по сторонам, Сэм взобрался на узорчатые ворота, перепрыгивая через острые прутья, пиками торчащие вверх. Он не сомневался, что на массивной деревянной входной двери, был точно такой же замок, но раз это не остановило местных мальчишек, то с чего должно остановить его? Сэм пошел дальше, обходя церковь по всему периметру и ища запасной вход, но Люцифер так и остался стоять за воротами, не смея пошевелиться. Прошло слишком много времени с тех пор, когда архангел в последний раз впадал в ступор, и, идя сюда, он никак не ожидал, что ему придется столкнуться с этим чувством вновь. "Сомнения, сожаления, осторожность и страх - это все эмоции людей, не мои", - говорил себе он. Но сколько не убеждал себя в этом падший, ноги его как будто отказывались переступить сквозь железные врата. Как бы сильно не любили люди преподносить его в образе демона, оскверняющего святые обители и убивающего людей почем зря, сам же Люцифер ни разу не ступал на святую землю с тех пор, как Михаил и его войско низвергли архангела с небес. Сначала он злился и сильно, видя как люди строят эти бесполезные храмы и возносят молитвы неслышащему Богу, и по этой же причине убивают друг друга тысячами. Он наслаждался видом искалеченных армий, кровью и железом, навязывающим другим свою веру. Зачем ему были церкви, если он мог уничтожить миллион за пару часов сражений? Капля сомнений, немного противоречий, сопротивления и единомышленников - вот и все, что нужно было для начала массовых кровопролитий. Спустя века люди начали сражаться за науку, и это тоже было достаточно забавно. Открой любому человеку простую истину об устройстве Вселенной, которая бы противоречила узкому учению церкви, и, уж будь уверен, сомнения в нем, как чума, заразят еще сотни и тысячи людей, и мысль эта будет жить в них, даже когда он сам канет в лету. Демоны. Люцифер знал, что самые сильные и стойкие из них могли беспрепятственно проникать в святые храмы, но когда-то и они были всего лишь людьми. Об ангелах-отступниках он не знал ничего. Был ли он проклят лишь на словах, или же на деле все существо его тоже предалось непоправимым изменениям, и, подобно самым низшим духам ада, его душа будет гореть, как и они? Люцифер - первый, но не единственный противоречащий Богу сын. Все вместе они подняли это восстание, но где сейчас были заключены его братья, он так толком и не знал. До острого львиного слуха донесся звон стекла и скрипнувшей двери. Архангел прошел вдоль забора, заглядывая в арочное окно с выбитыми витражами. Он убеждал себя, что был нужен Сэму, что если его убьют, ему не станет легче, и вся эта опека и все усилия, приложенные еще до его рождения, пропадут даром. Он не мог ждать в клетке еще одну тысячу лет, слишком тяготила его эта пустота и тьма, отнимавшая последние силы. Глубоко вдохнув, Люцифер заставил себя расправить огромные крылья и оказаться рядом с Сэмом. Как резкий порыв ветра падший овился вокруг мальчика и материализовался рядом, готовясь защитить его в любую секунду. Но как только ноги его коснулись потрескавшейся мозаики пола, он услышал собственный вскрик, как будто кричал совсем не он сам. Крылья забили в воздухе, и архангелу показалось, что он вдыхает ядовитый дым, а стоит на раскаленных углях. Все существо его как будто в миг оказалось внутри жерла вулкана, а магма текла сквозь чувствительные перья. Люцифер упал на колени, и острые когти впились в цветной камень. Он хотел бежать, улететь от сюда как можно дальше и никогда больше не подходить ни к одному проклятому храму, но он обещал себе, что будет оберегать Сэма всю его жизнь. Рыча и скалясь, он слышал удаляющиеся тихие шаги, но не мог заставить себя встать. Ему казалось, что крылья горят и плавятся от самого воздуха, а кожа сходит с костей. Внутри него благодать превратилась в жидкий огонь, и он готов был разорвать себя на куски, лишь бы не чувствовать этого Ада. Как через мутное воспоминание в другой жизни Люцифер уловил поток холодного ветра, пронесшийся мимо него. Аномальный и будто ненастоящий, он на мгновение охладил бушующий вокруг падшего его собственный ураган, но даже сквозь мучения, он понял, что это был не просто сквозняк. Архангел заставил себя открыть глаза и, сцепив зубы, увидел мутный отблеск на верхних балконах церкви, который приближался к невидящему его Сэму. Люцифер издал громкий рев и вскочил на ноги, наплевав на бушующий внутри огонь. Он должен предупредить мальчишку - это все, на что он был способен. Взмахнув четырьмя огромными крыльями, он в миг оказался рядом с Винчестером, встав напротив него. Сэм находился меж двух зол, но, к своему сожалению, не чувствовал ни одного, ни второго. *** Когда он вошел в храм через низкое выбитое окно, то оказался в маленьких комнатах, отделенных прогнившими перегородками. Сэм вытащил из кармана фонарик, который часто носил при себе, и осветил плесневелые стены и небольшие помещения, которые были пусты. Пожалуй, раньше здесь могли бы жить монахи и служители церкви, но все они покинули это место много лет тому назад. Не задерживаясь здесь надолго, Винчестер прошел дальше, ступая по скрипучим доскам узких коридоров. Кое-где недоставало части половиц, поэтому приходилось быть вдвойне осторожным. Иногда коридор заканчивался, но только для того, чтобы предоставить путнику возможность взобраться наверх по еще более шатким и сомнительного вида ступенькам, винтовой лестницей уходящих на верхние этажи. Перила в отличие от ступеней были искусно выкованы много лет назад и сопровождали путь наверх. Коррозия и ржавчина не смогли окончательно испортить мастерски выкованные розы, венчавшие перила, спускающиеся со стеблей обманчиво воздушные ленты и покорно сложенные крылья ангелов. Но, как бы ни был заманчив путь вверх, Сэм продолжал идти прямо. С каждым метром коридоры становились все шикарнее и богаче, а от досок исходил сырой и более приятный аромат промасленного дерева. Наконец дорога вывела его к запертым резным дверям. К великому счастью мальчика, они не были закрыты ни на ставни, ни на замок. Смахнув приевшуюся с самого начала пути паутину, он толкнул дверь от себя, оказываясь в большом зале, в котором, по-видимому, проходили богослужения. Но то, что раньше вызывало вздохи удивления и заставляло сердце замирать от красоты, теперь превратилось в пугающее искажение былого. Штукатурка с ликов святых давно осыпалась и пошла трещинами, рисуя на их телах зияющие язвы и увечья. Потекшая краска сделала их глазницы пустыми и невидящими, а нимбы –тусклыми и похожими на удавки, опускающиеся на их головы. Ангелы на потолке больше не внушали чувство успокоения, а лишь заставляли желать любого, кто мог бы сюда забрести, бежать, и бежать без оглядки. Красные крылья Серафимов выцвели и распылились, превратившись в угрожающие демонические когти. Прозрачные силуэты потускнели и сделались угловатыми, а выражения их лиц пугали своей реальностью и могли присниться разве что в кошмарном сне. Сэм поднял голову, ожидая увидеть Бога, но его лик уже очень давно сошел с этих стен, а на его месте теперь была пустота. Стараясь игнорировать нарастающее волнение и скребущий в душе страх, он подошел к дубовому алтарю, который все еще хранил около себя отсыревшие книги. Сэм хотел пролистать одну из них, но страницы рвались у него в руках, а чернила плыли и марали пальцы, стоило только к ним прикоснуться. Захлопнув внушительную кожаную обложку, он положил книгу на алтарь. На первых этажах больше не было ничего, что могло бы привлечь внимание подростка, поэтому он отправился на второй. Найдя наиболее устойчивую лестницу, Сэм поднялся на самый верх к балконам и шатким перилам, которые в некоторых местах были выломаны или прогнили. Сэм вслушивался в каждый звук, но эхо его одиноких шагов могло заглушить все остальное. Иногда Винчестеру казалось, что он слышит крик или рев, но когда он останавливался, чтобы прислушаться, все звуки разом умолкали, оставляя лишь звенящую тишину. Винчестер прошел вперед, оглядываясь по сторонам, и на миг в его душе колыхнулся ужас, опутывая его своими нитями. Сэм не мог понять причину столь внезапного страха, но вопреки своей воле начал лихорадочно оглядываться по сторонам, до конца не уверенный, что именно ищет. Спустя пару минут воздух вокруг него заледенел так, что каждый выдох рисовал густые облачка пара, вырывающиеся изо рта. Рука Сэма не произвольно потянулись к баночке соли, которая до сих пор покоилась в кармане. Руки начали дрожать, и свет фонаря стал мигать как сигнал о помощи, хотя Сэм был уверен, что менял батарейки всего пару дней назад. В голову вдруг пришла мысль, что если погаснет свет, то он окажется в абсолютной темноте, наедине с призраком, убившим добрый десяток людей. Люцифер за спиной Сэма угрожающе оскалился. Он видел прозрачную тень мужчины, вставшую в нескольких метрах от мальчика. Обжигающий воздух и огонь вокруг архангела лишь придавали ему ярости. Он давно не чувствовал себя настолько живым и реальным, как в этот момент. Каждая мышца его эфемерного тела была напряжена до предела, сильные руки были сжаты в кулак, готовясь сию же секунду нанести сокрушающий удар. Призрак замер, как будто только что заметив падшего, и посмотрел на него своими безжизненными глазами. Сэм отступил назад, спиной натыкаясь на Люцифера, но он этого, конечно, не почувствовал. Архангел медленно обошел Винчестера и встал впереди, закрыв подростка огромными трепещущими крыльями. Призрак мужчины безэмоционально наблюдал за действиями падшего, как будто решая, на кого ему напасть первым. Фонарь мальчика моргнул последний раз и потух, окуная храм в прежний мрак. Призрак ринулся вперед, готовясь нанести Сэму удар, но Люцифер успел откинуть его, как раз в тот момент, когда Винчестер бросил пригоршню соли. Сэм побежал к лестнице, силясь убраться из храма как можно быстрее. Он нашел духа, и теперь сможет сжечь его кости, но это случится лишь днем. Преодолев лестницу, Сэм оказался на первых этажах церкви. Он повернул назад, чтобы выбежать тем же путем, каким он сюда и пришел. Как во сне он чувствовал, что бежит по шатким доскам, преодолевая узкий и темный коридор. Все, что мог видеть Винчестер, были лишь нечеткие силуэты предметов, на которые падал уличный свет сквозь щели в прогнивших стенах. Сэм помнил, как ноги несли его вперед, как он чувствовал, что призрак уже близко, и ему казалось, что холодные пальцы вот-вот сожмутся на бледном горле, и он так останется здесь навсегда, брошенный и мертвый. Винчестер перестал различать дорогу и бежал, проводя руками по сырым шершавым стенам. До комнаты с разбитым окном оставалось всего ничего, он чувствовал это, но вдруг старая доска жалобно скрипнула под ним, и нога с треском угодила в пол. Сэм взвыл, почувствовав, как острые щепки впились в кожу, и попытался выдернуть стопу обратно, но потерпел поражение. Дыхание участилось, а сердце, как молот, грохотало в груди. Падший с тревогой наблюдал, как мальчик беспомощно барахтается на полу, бросая взгляд то на него, то на приближающегося духа. Тот явно был не доволен, что за все время своего существования кто-то осмелился ему противостоять. Винчестер успел вырвать ногу, и кровь, в темноте казавшаяся черной, закапала на пыльные доски. Архангел смотрел, как, преодолевая боль, Сэм вновь побежал, опираясь на стены. "Слишком медленно", - с горечью подумал падший. Даже если бы он смог добежать до окна и перепрыгнуть на улицу, дух все равно нагнал бы его. Люцифер гневно зарычал и рывком перехватил душу служителя, заточив ее в когтистые лапы. Длинные пальцы с силой сжали мужчину за плечи, кидая его на пол. Архангел чувствовал, как слабеет, но гнев и огонь, кипящие внутри, заставляли его забыть об этом. Дух оскалился, и его лицо, изрытое трупными пятнами и разложением, приобрело ужасающий вид. Люцифер лязгнул львиными клыками и сжал человеческий призрак с легкостью, какой ребенок сминает лист бумаги. Архангел разорвал прочную материю, и его когти глубоко впились в холодную энергию, заставляя духа визжать и вырываться из смертельной хватки. Если бы этот призрак обладал плотью, от нее остались бы лишь смолотые кости и сквозные раны во всем теле. В последний раз прохрипев нечто невнятное, дух попробовал дернуть руками, но, отчаявшись, испустил высокий вой и растаял сквозь пальцы Люцифера. Хранители могут убивать, но падший предпочел предоставить эту победу Сэму. Призрак даст им обоим уйти, отправившись зализывать раны в какой-нибудь угол, и не нужно пренебрегать этим. Люцифер нагнал Винчестера у забора, тот как раз пытался перелезть по решеткам на улицу. Падший поспешил оказаться по ту стороны святой земли, облегченно выдохнув от отпустившего его огня. Ему казалось, что он горел так долго, что от всех крыльев остались только угли, но, оглянувшись, убедился, что перья были на месте. Оставшуюся часть пути до отеля Сэм был угрюм и лишь тихо шипел, наступая на поврежденную ногу. Люцифер тоже пребывал не в лучшем расположении духа, погрузившись в свои мысли. Каждый раз, когда он помогал Сэму, он все больше сближался с ребенком, архангел понимал это. День за днем, год за годом, мысль о том, что придется убить существо, которое так рьяно защищал, все больше претила падшему, но он ничего не мог с этим поделать – он поклялся. Прихрамывая, Винчестер зашел в номер, показавшийся таким уютным и теплым, после холодных и разрушающихся стен серой церкви. Архангел привычно занял место у стены, положив орлиную голову на руки, он наблюдал, как Сэм пытался неловко промыть царапины и зашить наиболее глубокие раны. Мысли вновь вернулись к заброшенному храму. Огонь, который охватил падшего, напомнил ему о братьях, которых тот не видел с того момента, как они все проиграли войну. Он помнил их одобрительные взгляды, когда самым первым из всех заявил, что не склонится перед людьми. Помнил раскатистый смех Пурсона, мудрые советы Агареса и настояния Баала. Что бы они все сказали, увидев его прямо сейчас? Великого несгибаемого Принца, создателя Ада, предводителя легионов. Но, вот он здесь, в тесной человеческой коробке, которую люди зовут комнатой, защищает смертных, которых божился уничтожить. Порой, бывали времена, и Люцифер скучал по своим братьям. Не важно было, приняли бы они его или нет, засмеяли или одобрили, они были дороги ему все, даже те, кто не встал на его сторону, даже Михаил. Особенно Михаил. Серьезный старший брат. Дин порой напоминал его в своем стремлении защитить Сэма, правда, Михаил не вел такой уж разгульный образ жизни. В тишину комнаты неожиданно вторгся настойчивый телефонный звонок. Нахмурившись, Сэм поднял трубку и падший услышал грубый мужской голос на том конце провода. Винчестер долго слушал, поджав тонкие губы, а потом отрывисто кивнул и коротко согласился. Архангел хотел прочесть мысли ребенка, но в последний миг передумал, оставив его наедине с самим собой. *** Оранжевые языки пламени, извиваясь, лизали истлевшие белесые останки и аккуратно касались влажного, гниющего дерева. Пары бензина поднимались вверх вместе с разгоревшимся кострищем. Треск и шипение сопровождали огонь, разрушающий кости. Сэм стоял над разрытой могилой, вытирая грязные руки о потертые джинсы. Глаза ело от дыма, но охотник не хотел отворачиваться, завороженный огнем. Утреннее солнце поднималось над землей, гася яркие звезды. Сэм надеялся успеть закончить все до того, как за ним приедет отец. Джон бы не одобрил его ночные вылазки, но бросать дело Винчестер не хотел. Люцифер сидел рядом, наблюдая за игрой света на золотых пластинах храма. Ему казалось, что он слышит крики духа, однако, его это не волновало. Крылья снова жгло, но эти ощущения уже не были столь сильны, или ему так лишь казалось. Сэм кинул лопату в огонь и накинул тяжелый рюкзак на плечо. Стопа отдавала пульсацией в ногу, мешая нормально идти, но Винчестер старался не обращать внимания на боль. Люцифер следовал за ребенком, изредка кидая взгляды по сторонам. Сэм не мог видеть, но архангел замечал, как мимо проходили мрачные жнецы, вокруг которых даже воздух казался иссохшим и мертвым. На порогах некоторых домов он видел унылые полупрозрачные души, не смеющие отойти далеко. Охотник еще многого не знал об этом мире, и Люцифер, тянувший за собой необъятный багаж опыта, порой завидовал этому неведению. Позади раздался громкий рев мотора, и Сэм замедлил ход, увидев знакомые очертания Шевроле. Машина плавно остановилась, и Винчестер с нескрываемым удивлением обнаружил за рулем старшего брата. - Дин? - воскликнул он, широко распахнув глаза, - Папа отдал тебе машину? Старший довольно усмехнулся, подмигнув брату, и открыл переднюю дверь, - Залезай, Сэмми. Мы сматываем удочки. - Что? - переспросил Винчестер. - Колорадо, Сэм. Мы едем в Колорадо. - Из Айдахо – это же минимум три дня пути, - скривился подросток, недовольный перспективой провести ближайшие несколько сотен миль в машине. - Ну так иди пешком, принцесса, - фыркнул Дин. Винчестер вздохнул, нехотя усаживаясь рядом с братом. Двигатель вновь зарычал, набирая обороты, и Винчестер откинулся на сидение, наблюдая за мелькавшими фигурами в окне. - У тебя права-то хоть есть? - Захлопнись, Сэм, - буркнул старший, настраивая старый приемник на любимую волну.