Россия - мать

Не зря в народе говорят, что алкоголь — это зло. Очень плохая зависимость, вредная привычка и так далее. Но вот в чём казус — зло иногда становится чуть ли не спасением. Ведь нередко бывает так, что смотришь какой-нибудь фильм, и вдруг понимаешь, что главный герой тебя просто раздражает. Бесит его наивность, какая-то прям врождённая тупость и совсем уже нереальная идеальность. Ты видишь ложь в этом образе, или, напротив, видишь неприятную тебе правду. И то, и другое одинаково сильно раздражает, и ты начинаешь приглядываться к антигерою. И вот появляются первые симпатии, а затем и умиление. И плевать, что это злодей. Ты сам, на уровне подсознания, ищешь оправдания всем его поступкам, начинаешь верить в то, что он вовсе белый и пушистый и ни в чём не виноватый. Парадокс, не правда ли? Но мы малость увлеклись… Итак, алкоголь. Говорят, особенно сильно выпивший человек может сотворить воистину ужасные вещи, а после проснуться и ничего не помнить. Это всё из-за алкоголя. Вполне очевидно, что если человек будет упиваться горячительным в весёлой компании, напрочь забыв о тормозах, то здравый смысл покинет черепную коробку, помахав на прощание ручкой. А утром вернётся из внепланового отпуска и охренеет от того, что произошло в его отсутствие. Так-то! А теперь давайте вернёмся к повествованию. Утро оказалось дождливым. Сильный дождь барабанил по окнам, а небо было тёмным от огромного количества чёрных туч. Первым проснулся, как это ни странно, Америка. Блондин чуть ли не выгнулся дугой, пытаясь расшевелить затёкшие мышцы. А потом он близоруко поморщился, уже проснувшись окончательно и теперь пытаясь понять, где же он находится. Руки словно сами собой бросились искать очки и наткнулись на что-то, что очками быть точно не могло. Что-то тёплое и мягкое. И приятное на ощупь. Альфред тут же вскочил и огляделся. Ему не нужно было видеть, чтобы понять — он совершенно голый. И, судя по всему, совсем не один. Наконец, рука отыскала очки. Натянув их на нос, американец взялся выяснять, что да как. Первая его реакция была простой и вполне ожидаемой — он удивился. А всё потому, что прямо рядом с ним лежал Иван. Тоже голый! Понятное дело, Джонс дико обрадовался, ведь из всего выходило, что он-таки выполнил свою миссию и вставил Брагинскому. Но была одна неувязочка… И эта наглая неувязочка тоже спала рядом с Россией, приобняв того одной рукой. И звали эту неувязочку Англия. Однако едва лишь Америка набрал в лёгкие кислорода, чтобы наорать на бывшего опекуна, как вдруг его глаза обнаружили ещё неувязочки. Едва не подавившись воздухом, американец вскочил на ноги и оглядел всю картину целиком. Итог его поразил. Они все лежали на очень большой кровати с роскошным балдахином в стиле восемнадцатого века. Сам Альфред лежал как раз с краю. Далее следовал Россия, потом Англия, следом лежащий на животе Германия и почему-то устроившаяся на его спине Венгрия. Последними с краю были Австрия, буквально вжатый в бок Германии, и Калининград, раскинувший в стороны все свои конечности. Вот такой вот итог… Ладно ещё, семь человек спят на одной кровати. Будь они хотя бы одеты, всё можно было бы списать на то, что просто выпили лишнего и уснули где попало. Так ведь нет, они были совершенно голыми! Все, включая и Элизабет, прелести которой едва прикрывала лёгкая шёлковая простыня.  — Твою мать… Америка с очень большим трудом отошёл от шока. Вот как, спрашивается, это понимать?! Парень вцепился в свои белобрысые локоны, пытаясь вспомнить, что же вчера произошло. Вроде как Россия позвал их зайти в дом, не устроив кипиш по поводу того, что они почему-то свалились с крыши его дома, попутно сорвав антенну. Их с Англией пригласили за стол, хотя Калининград был очень этим недоволен. А вот Брагинский был явно навеселе. Он разлил гостям по рюмке водки, и тем пришлось приобщаться к радости алкоголиков. А потом хорошо стало всем. Джонс припоминал, как не в меру улыбчивый (вот что с немцами водка делает!) Германия играл на гитаре и пел что-то на немецком. Потом Гилберт включил музыкальный центр. С этого начались танцы. Сперва танцевали Австрия с Венгрией и Россия с Калининградом, потом Венгрия с Германией и Австрия с Россией… Впрочем, танцевали они в прямом смысле до упаду. Музыка менялась часто, ещё чаще менялись партнёры. Далее Альфред весьма отчётливо помнил, что они всей компанией оказались на полу. Вроде как играли во что-то… Ползали по всей гостиной, орали как малолетние идиоты, в перерывах возвращались к столу, чтобы пропустить стаканчик-другой, и снова к столу… Далее воспоминания обрываются. Блондин был в панике. Что же такое могло произойти вчера?! Как они оказались в одной кровати, да ещё и обнажённые?! Решив не мучиться этими вопросами в одиночку, Америка вновь подошёл к кровати и аккуратно, дабы не разбудить Ивана, расшевелил Англию.  — Арти!  — Пфф… — выдал тот, явно не желая просыпаться. — Отстань, Альфи… Ты что, опять описался? В очередной раз Джонс едва не подавился. На сей раз своим возмущением.  — А ну вставай, мать — героиня! Он со всей дури отвесил старшему мощный подзатыльник.  — Что такое? Проснувшийся Англия сильно напоминал Америку минутой раньше. Он так же огляделся, удивился, порадовался, обломался и застыл в шоке. Всё в точности как у Альфреда! «Гены, мать вашу…» — невольно подумал последний.  — Что тут произошло? — чуть ли не с ужасом спросил Артур, стараясь не повышать голос. Джонс помог товарищу по несчастью слезть с кровати, не потревожив крепкий сон России. Уж его-то пробуждение точно будет отличаться от пробуждения англоязычных государств. И не факт, что он сразу кого-нибудь не убьёт.  — Я бы и сам хотел узнать, что тут, чёрт возьми, произошло вчера такое, что на утро вот это…  — И как мы тут все так уместились? — А тебя только это волнует? — возмутился американец. — Это единственное, что тебя смущает? Керкленд поморщился.  — Не единственное… Альфред недовольно хмыкнул.  — Что ты помнишь из вчерашнего?  — Помню, что мы пили.  — И всё?  — Вроде ещё танцевали, играли…  — А как мы этой комнате оказались, не помнишь? Англия сперва огляделся, и его бывший воспитанник сразу понял, что тот видит эту спальню в первый раз. Спальня, кстати, большая и уютная. Как раз в духе России. Невероятный разнобой, полное несоответствие и идеальная гармония.  — Не помню… Какое-то время Артур ещё оглядывался, изучая какие-то сувениры на полках и книги в старинном шкафчике. Потом его взгляд вернулся к всё так же мирно спящему Брагинскому.  — Засосы… — выдал он. Америка с недоумением оглянулся.  — Чего?  — У России шея в засосах. Так оно и было. В души Англии и Америки тут же закрались нехорошие подозрения.  — Его что, кто-то… — Джонс так и не смог закончить свой вопрос. Ответ был очевиден. Что бы вчера не произошло, Ивана точно кто-то успел поиметь. Два блондина переглянулись.  — Кто мог это сделать? — чуть ли не с угрозой спросил Керкленд. Американец лишь пожал плечами.  — Может, я?  — А может, я? — выдал англичанин.  — А может, Калининград?  — А может, Германия?  — А может, Австрия?!  — А может, Венгрия??? Ни одно из предположений нельзя было отбрасывать. Однако едва лишь они успели взяться за поиски «виноватого», дверь, что находилась где-то в сторонке, отворилась.  — О, вы уже проснулись? В спальне оказался ещё один человек. Ну, вернее, страна. Блондин, мокрые волосы которого касались плеч, стоящий в одном лишь полотенце на бёдрах, явно принимал душ совсем недавно. Он как ни в чём не бывало прошёл по комнате в сторону другой двери.  — Если что, ванна свободна, — несколько хмурым тоном заметил он. — Думаю, вам не помешает освежиться. Америка едва не упал от удивления. Артур оказался покрепче.  — Швейцария?! Уже почти покинувший спальню блондин оглянулся.  — Чего тебе?  — А ты что тут делаешь? Цвингли сделался не менее удивлённым, чем его собеседник.  — Как что делаю? Это разве не очевидно?  — Эээ…- выдал Керкленд, совсем уже ничего не понимая.  — Идите-ка вы и правда в душ, — с долей жалости произнёс Швейцария. — А то что-то сильно тормозите оба. Лили и Наташа уже, наверное, завтрак приготовили. Как только он ушёл, Америка и Англия вновь уставилась сперва на спящего Россию, а потом и друг на друга.  — Какого хрена… — в один голос спросили они. Да уж, дело тёмное…