SHOW MUST GO ON!

- Привет, малыш, как ты сегодня? - Привет, - Амир солнечно улыбался ему, садился на постели, подтягиваясь за поручни. - Отлично. Доктор Келлер сказал, что через пару недель может выписать меня. - Здорово. Тебе можно гулять? Надо ходить, чтобы ноги окрепли. - Ну... если только тебе разрешат вывезти меня во двор на кресле? Он так и не вспомнил ничего о себе, да и о Рейли тоже. Чистый лист, пиши, что пожелаешь. - Я спрошу. Погода чудесная, а тебе нужно дышать свежим воздухом. - Давай. Мне уже осточертело тут валяться, - Амир потихоньку, осторожно спускал ноги с койки. За четыре месяца он довольно сильно похудел, и теперь как раз и выглядел, как тонкий-звонкий юноша, которым раньше честил его Рейли в разборах. Рейли обнял его за пояс, помог перебраться в кресло. - Такой легкий, прямо как фикус. - Почему - фикус? - парень изумленно вскинул брови. - Потому что солнце любишь. И воду. Амир фыркнул, но не стал протестовать. На этой прогулке, когда Рейли вел его, крепко и бережно держа за пояс и млея от возможности быть так близко, Амир задал вопрос, который пришел ему в голову совсем недавно: - Сол, а мы - пара, да? Просто, ты мне не родственник, но говоришь, что живешь у меня дома, и ты сидел возле меня все время, пока я валялся в коме... - Все сложно, Амир. Верней, я очень хотел бы, чтобы мы были парой, но мы, скорее, заклятые враги. Не успели мы даже толком подружиться. - Да ладно тебе, дурацкая шутка, - фыркнул парень. - Враг не стал бы высиживать дни и ночи напролет возле полутрупа. Мне, кажется, иногда снилось, как я вижу тебя и себя со стороны. - Ну, я все не терял надежды, что ты очнешься. Все-таки, ты мне дорог. - Значит, я просто не отвечал тебе взаимностью? - догадался Амир. - Н-ну... прости, был дурак. - М-м-м? - Рейли несказанно удивился. - Почему? - Уф... давай, посидим? Спина уже болит. Что - почему? Почему не отвечал, или почему дурак? - Почему дурак. Почему не отвечал, я и так знаю. - Потому что ты классный. Амир осторожно откинулся на спинку скамьи, запрокинул голову, глядя в небо. - В самом деле, ну, как тебе объяснить? У меня слов не хватает. Ты... надежный. С тобой тепло. Ну, и красивый еще, конечно. А я не знаю, может, я просто этого не видел? На самом деле, анализируя и перечитывая блог Амира, Рейли понял простую истину: Верен был попросту асексуален. По природе или же он сознательно подавил в себе всяческое влечение, или это был результат какого-то травмирующего события из детства, но секс и близость Амира не волновали вообще. - Может быть, - Рейли сидел рядом, любовался им. - Ничего, скоро вернемся домой. И съездим куда-нибудь в отпуск, например, посмотрим на Йеллоустонский парк, ты хотел. - Правда? Давай, - обрадовался Амир. - Я возьму отпуск, махнем куда-нибудь. Куда захочешь. Амир ощупью нашел его руку, переплел пальцы. Рейли набрался наглости, поцеловал его в щеку. На губах Верена возникла улыбка, сделавшая его не просто красивым - желанным. Улыбка и голос, от них Рейли сходил с ума и до крови прикусывал щеку, чтобы успокоиться. - Я так тебя... обожаю, - затормозил он в последний момент. Амир рассмеялся: - Ну, вот, а говорил - враги. Эй, может, перестанешь изображать скромнягу и поцелуешь уже? Рейли поцеловал, счастливый до безумия. И все равно внутри ворочался противный маленький червячок, точивший его мысли и отравлявший радость: а что, если Амир вспомнит? Что, если эта чертова, вернее, благословенная амнезия пройдет, и он снова в один совсем не прекрасный день шарахнется от Солтиса прочь? Но сделать с этим Рейли все равно ничего не мог, оставалось наслаждаться моментом, обнимать, целовать, чувствовать, как Амир сам льнет к нему. Он еще очень быстро уставал, улыбка меркла, дыхание становилось тяжелым. Рейли усадил его обратно в коляску и повез по парковым дорожкам. - За две недели тебе надо окрепнуть, как следует. Тебе привезти что-нибудь? - Угу. Яблок хочу - не могу просто. Зубы поточить, - рассмеялся Амир. - На самом деле, меня тут хорошо кормят, но от пары яблок я все-таки не откажусь. Если разрешат. Док говорит, что мне нужно осторожно переходить на обычную пищу, мол, желудок отвык. - Хорошо, привезу яблоки, - Рейли вернул его в палату. - Отдыхай. Если будет скучно, посмотри телевизор. - О, я смотрю. Каждый твой выпуск. - Ум-м-м, придется быть очень вежливым и милым со всеми, - засмеялся Рейли. - Зачем? Будь собой, - пожал плечами Амир, укладываясь поудобнее. И попросил: - Сол, поцелуй? Это Рейли выполнил с превеликим удовольствием. Увлекся, прерывать поцелуй, вернее, обучение Амира этому нехитрому действу, пришлось едва ли не насильно. Насилие это, правда, было исключительно над собой, Верен легко принимал его ласки и так же легко принимал их отсутствие. - М-м-м, так я точно не уйду, - пробормотал Рейли. - Я медуза. У меня нет воли. Я желе. Амир, совершенно не осознавая, что творит, провел кончиками чуть подрагивающих пальцев по его губам. - Иди-иди, тебе же нужно. Я буду ждать тебя завтра. Рейли все-таки заставил себя уйти, вернуться на студию. - У меня сегодня был первый поцелуй с любимым человеком. Эрик, у нас есть лимон? - Ты хочешь согнать благость с морды лица? - заржал Лассингер, потом стал серьезным и кивнул на свой кабинет: - Идем, надо поговорить. - Что случилось? - Рейли плюхнулся в кресло перед его столом. - М-м-м... пока ничего, - Эрик тянул, мямлил, видно было, что тема ему неприятна. - Но, ты понимаешь, Сол, старик, кино и телевидение - это же одно болото. Слухи о том, что Амир Верен - твой бойфренд, уже просочились. - Ну и что дальше? - А дальше ты снова на корню ломаешь парню возможность вернуться в кино. Сам же знаешь, в свете новых законов открытая демонстрация ориентации - повод к увольнению, а тем более, повод не заключать контракты. - Где подписать? - Что подписать? - не понял Лассингер. - Ну, меня же увольнять собираются за ориентацию, разве нет? Заявление подписать, что ознакомлен с причинами увольнения. - Не дури, - Эрик нахмурился, вскочил с кресла и забегал по кабинету. - Никто не станет увольнять ТЕБЯ. Но парню дорога в кино уже, считай, закрыта. А он, согласись, талантливый малый, получше многих. - Вообще-то, это повод не заключать контракты, а не запрет на работу. Я уверен, что режиссеры не настолько узколобы, чтобы лишаться прекрасного актера лишь из-за того, что у его койки сидел один ведущий. - Я тебе не о том толкую! Ну, сидел ты. Молодец, герой, и все такое. Просто не свети свои отношения, понял? Не надо вот этого, - на стол перед Рейли полетел веер фотографий, слегка смазанных, но узнать можно: Амир и он на скамейке в госпитальном парке, их поцелуй. - Я его успокаивал. Парень лишился памяти, еле выбрался из комы. - Об этом скажи репортерам «Холливуд госсип», а не мне. Я просто хотел тебя предупредить. Все, свободен. Да, негативы я выкупил, это, - Эрик кивнул на фото, - никуда не попадет. - Я тебя люблю. И не стану целовать перед камерами в отместку, - хохотнул Рейли. Одну фотографию он все же прибрал. Лассингер выругался по-итальянски, порвал остальные и сложил в большую хрустальную пепельницу. Щелкнул зажигалкой. - Иди-иди, герой-любовник. Эфир через десять минут. И, кстати, сегодня пишешь выпуск-трибьют «Чашки», ты не забыл? Грант Морган - специальный гость. - Я помню, я специально попросил зеленый чай и классическую музыку. Эрик Лассингер еще долго сидел, вороша сгорающие фотографии и думая, что следует сжечь и негативы. Но, почему-то, не стал трогать их, только переложил в свой сейф. Рейли опустился в кресло, включил приветливую улыбку. - Добрый вечер, дорогие зрители. Сегодня пить чай в нашей программе мы будем не просто так. И три чашки на столе - не случайность, хотя в студии нас будет двое. Сегодня исполнилось восемьдесят лет со дня рождения основателя этой программы и бессменного ее ведущего на протяжении сорока лет. И вспоминать его буду я, Солтис Рейли, и первый участник первого выпуска «Чашки чая», Грант Морган. Было так странно осознать в самом конце записи, что эта программа ему нравится куда больше, чем выстраданный и выведенный на вершины рейтингов «Взгляд с потолка». Здесь он отдыхал душой, необходимость язвить и распинать уходила, оставляя только доброжелательность и возможность приятного общения. Конечно, не обходилось без курьезов, молодые звездочки были порой такими... молодыми, но в студии словно витал дух самого Фрэнка Джонсона, а он умел быть душой компании. И рейтинги «Чашки» почему-то были даже выше порой. Странно было соперничать с собой самим, верней, теперь уже с Марион. Рейли все-таки отдалялся от записей «Взгляда», отметив, что чувствует себя куда лучше вдалеке от своего детища. Приступы становились все реже. - Стоп, снято! Грант Морган посмотрел на Рейли и звонко щелкнул по краю чашки ухоженным ногтем. - Чай, это, конечно, замечательно, особенно когда это мой любимый молочный улун. Но... а не составите ли вы мне компанию на стакан виски? - С радостью, мистер Морган. Всегда приятно похвастаться, что пил со звездой такого масштаба. - О, да, - не стал отказываться Морган. В свое время ему тоже довелось испытать это ощущение. - Как вы относитесь к такому заведению, как «Зеленая Шляпа»? - Более чем благосклонно, идемте. Морган явно предпочитал не чинное заседание за столиком, а высокий табурет у стойки бара. И в «Зеленой Шляпе» был частым гостем. Бармен, не спрашивая, налил ему на два пальца в стакан виски. - Моему товарищу того же. Благодарю, Джек. Ну, что ж, мистер Рейли. За старину Фрэнка, и за вас. Вы возродили его детище, он был бы рад. - За Фрэнка Джонсона, - согласился Рейли. Они выпили, не смакуя, бармен тотчас налил по второй и отошел. - Ну, а теперь то, зачем я вас пригласил, - улыбнулся Грант. - И зачем же? Рейли внутренне напрягся: если и старик начнет вещать что-то о новых законах, черт бы их побрал... Но Морган зашел сразу с козырей: - Скажите, а мистер Верен еще долго будет проходить реабилитацию? Дело в том, что я решил попробовать себя на поприще сценариста, и у меня есть одна задумка. Я перебрал всех юных и даже уже не очень юных актеров. Но лучше Амира этот «торшер» не сыграет, боюсь, никто. - Через две недели его уже выпустят, но мы хотели съездить в отпуск. Впрочем, вы можете дать сценарий, Амир прочитает его в больнице, обдумает сцены. - Отлично, Сол, просто отлично. Но, все же, я не тороплюсь, лучше будет, если он поправится и окрепнет. Вам ли не знать, что работа актера - адски тяжелый труд. Не хотелось бы надорвать хрупкое здоровье. - Когда ожидать сценарий? - Я передам его вам завтра же. Рейли уткнулся в стакан, пытаясь представить, что скажет Амир. И знает ли Морган о том, как Рейли вообще компрометирует Верена. А еще не хотелось отдавать Амира обратно в пасть кинопроизводству. И лишать его площадки тоже. - Что же мне делать... Старый мудрый засранец и известнейший ловелас Голливуда смотрел на него с усмешкой, но думать не мешал. Этот явно знал все, даже то, что не знали еще вездесущие репортеры желтой прессы. - Ладно, я спрошу, согласен ли он вообще сниматься дальше. - Я слышал, что у Амира возникли проблемы с памятью? - заметил Морган. - Да. Чистый лист. - Но не с запоминанием текста, надеюсь? Это не должно помешать. Хотя, юноша может и не захотеть возвращаться в киноиндустрию. Впрочем, я не теряю надежды. Он талантлив. - Нет, у него отключена память, как это... Долговременная, что ли. В смысле, у него все отлично с запоминанием, но вот прошлое - светлый туман. Морган покивал. Они еще выпили, бармен обновил выпивку. - Знаете, когда я взял Амира на заметку? - с лукавой усмешкой спросил актер. - Когда же? - Когда он впервые появился в вашем «Взгляде». Остальные приходили и уходили, но только Верен оставался вашим «любимчиком». - Да, было такое. - Последний выпуск с ним был... хм... фееричен. - А что там было? - Там? Забавная история. Гостю программы отключили микрофон, но я хорошо умею читать по губам. - А. Да, мы были знакомы раньше. Морган снова кивнул, ничего не уточняя и не поясняя. Словно все его вопросы были только для чего-то вроде проверки Рейли. Тому было ужасно любопытно, какие же выводы сделал для себя Грант. Но не расспрашивать же его напрямую? - Мне пора идти. - Что ж, удачи вам. И - сценарий будет завтра, пришлю его с курьером вам на студию. Или лучше в госпиталь? - В госпиталь. - Хорошо. Удачи вам, мистер Рейли. И мистеру Верену тоже. Рейли приехал в больницу задумчивый и печальный. - Что-то случилось? - Амир улыбнулся ему, и все стало казаться не настолько ужасным. - Нет, все хорошо. Тебя и только тебя хочет видеть в своем фильме Грант Морган. Судя по недоумению на лице Амира, он не понимал, почему. - Меня? В фильме? - Да. Только ты ему подходишь по типажу. - Но я... а я что, актер? - Да, малыш. И прекраснейший. - Но я же этого не помню... - растерялся молодой человек. - Как же я буду играть? И вообще, стоит ли? - Решай сам, драгоценный. Ты отличнейший актер. Если решишь играть, я поддержу. Если нет - тоже. Амир задумался, серые глаза подернулись туманом, между густых бровей залегла неглубокая морщинка, словно он пытался вспомнить хоть что-то о прошлом себе. - Сол, можешь достать мне фильм с моим участием? Или сколько их там было? Все. - Да. Я принесу завтра все. - А ты, - Амир внимательно посмотрел на Рейли, - ты против? Только честно, Сол. - Я не знаю, драгоценный. Ты мечтал об этом. Не знаю. Мне трудно решить. - Ясно. Я подумаю над предложением мистера Моргана. И потом, мы же хотели съездить в Йеллоустон? - Да, конечно. Не обращай внимания, я просто немного устал и выпил. И вообще, - Рейли уткнулся головой ему в плечо, - я не переживу, если ты меня бросишь. Амир запустил пальцы в его волосы, ласково перебирая их и ероша короткий «ежик» на затылке. - Сол, даже если я что-то вспомню, что-то, что делало нас врагами, я буду судить с точки зрения ЭТОЙ памяти. И не стану пороть горячку. - Хорошо, - Рейли наслаждался этими прикосновениями. - Я могу оставить тебе свой планшет, посмотришь фильмы ночью. - Ночью я сплю, - усмехнулся парень. - Вырубает. Док Келлер говорит, это нормально, организм набирается сил. - Ладно. Мне пора бежать. Док унюхает, что я прихожу нетрезвый - из окна выкинет. - Не выкинет, - Амиру отчаянно не хотелось, чтобы он уходил. Пальцы сжались сильнее, не отпуская. - Побудь еще чуть-чуть. Рейли прижался головой к его плечу: - Как скажешь. А нас умудрились заснять в парке, теперь придется быть осторожней. - Почему? Что мы такого делали? Целовались только раз. Это что, запрещено? - Верен изумился, а Рейли вспомнил, что закон был принят, когда он уже был в коме. Он кратко рассказал ему про закон и последствия. - У тебя были проблемы на работе в связи с этим? - догадался Амир. - Нет, у меня – нет. Но я боюсь, что они будут у тебя. Верен вздохнул, потянул его снова к себе, ему нравилось чувствовать на плече тяжесть головы Солтиса. И даже запах алкоголя не мешал, вносил нотку реальности. - Значит, придется шифроваться. Да и пофиг, какая радость целоваться на виду у всех? - Ага, - Рейли снова тронул губами его щеку. Амир повернул голову, поймал его губы, пробуя новое умение. Рейли было так странно осознавать, что взрослый, двадцатичетырехлетний парень совершенно не искушен в любви. Дошло, что в таком случае Амир - девственник. И вряд ли ему светит этой невинности лишиться. Рейли вообще не был уверен, что с больной спиной Амиру секс показан. Вообще, надо будет подойти к доктору Келлеру и спросить... Потом все мысли из головы попросту вылетели, потому что думать о чем-то, когда тебя ТАК целуют - глупость несусветная. Амир исследовал его рот, словно от этого зависела его жизнь, вдумчиво, неторопливо, но с таким зарядом скрытой чувственности в каждом движении и прикосновении языка, пальцев к вискам, щекам, подбородку, шее, что сносило крышу. - Кхм. Мистер Рейли, вам домой пора, - медсестра не преминула явиться и прервать разврат. Рейли отдернулся, почувствовав себя застуканным подростком. Отметил порозовевшие скулы Амира, порадовался, что он уже достаточно здоров, чтобы краснеть. И к зацелованным губам кровь прилила, выглядят яркими, а не бледными. - Я завтра приду, - пробормотал он. - Буду ждать, - улыбнулся Амир. Рейли улизнул домой, закачивать фильмы. Ноут он привез утром перед студией. - Спасибо, буду смотреть, - обрадовался Амир. - Надо же понять, как я играю. - Хорошо, я поехал на работу. Приеду вечером. Вот яблоки. - Я похож на новорожденного, которого потихоньку прикармливают обычной пищей, а не пюре. Удачи, Сол. Рейли засмеялся и умчался в студию. Когда до него дошло, что он практически сам, своими руками отдал Амиру гигантский компромат на себя, было поздно метаться. Потом, правда, он подумал, что вряд ли тот помнит пароль к блогу. А зря. Амир, посмотрев первым «Черные врата», решил передохнуть, влез в браузер и в закладках обнаружил много интересного. В том числе и ссылку на блог. А пароль был вбит в автозаполнение. - Так, почитаем. Он трижды бросал это занятие, лежал, закусив губу, напряженно обдумывая прочитанное. Нет, он не вспомнил, и читалось все, как написанное кем-то чужим. Но это было неприятно. Рейли на студии пытался не думать ни о чем, но до конца дня еле дотерпел, явился в больницу. - Привет. - Привет, - улыбка у Верена была какая-то больная и вымученная. - Что случилось? Амир кивнул на стоящий на тумбочке ноутбук. Все было ясно и без слов. - Ну, - Рейли развел руками, - да, я был той еще сволочью. - Да нет, ты был прав. Я посмотрел фильмы, пока только три. Я деревянный, и играю хуже торшера. - Тебе это только кажется. Ты отлично играешь. Большую часть фильмов вытаскивал только ты. Амир молчал. Он пытался уложить в голове прочитанное, увиденное, и как-то соотнести все это с тем Рейли, которого знал последние дни. Картинки не состыковывались. Он даже нагуглил прошлые выпуски «Взгляда с потолка» со своим участием, полюбовался на размазывание себя тем, кого как-то привык уже считать своим... кем? Любимым? Близким? Рейли снова положил голову на край постели, усевшись на полу. - Ты отлично справляешься с любой ролью, правда. - Черт с ними, с ролями. Объясни, что... зачем... я не понимаю, почему столько яда и злобы? - Хотелось отомстить. За то, что ты сказал шесть лет назад. - Что я сказал? - голос был растерянный, а в лицо Амиру Рейли смотреть попросту боялся. Боялся увидеть там то же выражение, что видел именно шесть лет назад. - Ну, вообще много чего. Что я кретин, если на что-то рассчитываю, что внешность у меня уродливая. Что я тебя достал. И что я со своей любовью могу валить куда подальше. Ну и что я псих одержимый. Над головой прозвучал тяжелый вздох, и мелко подрагивающие пальцы Амира снова зарылись в волосы на затылке, сжав до легкой боли. - Сол. Посмотри на меня. Рейли поднял голову, щурясь. - Это все очень трудно понять. Особенно, мне и сейчас. Так что к черту все. Я не помню этого, давай, посчитаем, что этого не было? А вот играю я все-таки слабо. Не знаю, что мистер Морган во мне разглядел, но если он так уж хочет на роль именно меня, придется выложиться до донышка. - Хорошо, - Рейли привстал, потянулся целоваться. Амир ответил, как-то жадно и отчаянно, будто пытался заставить его забыть тоже. Это было бы прекрасно - забыть прошлое. Хотя в момент поцелуев Рейли действительно ничего не помнил. Мир переставал вращаться, и время замирало, и вселенная сжималась до их маленькой палаты, до губ Амира, кроме которых больше не существовало ничего. И ничего не нужно было. - Скорей бы тебя выписали... - Скоро. Эти две недели пролетят быстро, - Амир осторожно лег, пошевелил ступнями под покрывалом. - Док сказал, мне нужно ходить, чтобы мышцы окрепли. И заниматься физкультурой. А лучше - плаванием. - Надо будет записать тебя в бассейн. - Интересно, а я вообще умею плавать? - рассмеялся Амир. Он вообще был легко отходчивым, особенно, сейчас. - Не знаю, - растерялся Рейли. - Ну, выясним это. Я сценарий привез, почитаешь, как время будет. - Сам читал? - Нет, хотел, чтобы ты первым увидел, а то я опять... составлю мнение. - Давай, почитаем вместе? - предложил Верен, сдвинулся на койке к поручню. - Залезай, мисс Темплтон гарантированно еще час не заглянет, и док тоже. А места хватит обоим. Рейли забрался к нему под бок, счастливо улыбаясь. Он с трудом верил, что, прочтя свой дневник, Верен не выгнал его немедленно и не попросил врачей больше не пускать негодяя, а согласен терпеть его рядом. Амир развернул папку, пристроил голову на плечо Солу. - Говори, когда прочтешь, окей? - и погрузился в чтение. - Хорошо, - Рейли больше обнимал его, чем читал. Талантливый человек - талантлив во всем, ну, или, по крайней мере, упорен. Сценарий оказался весьма интересным. Амир временами проговаривал реплики героев шепотом, перечитывал куски, возвращаясь, сопоставляя. Потянулся к тумбочке, нашарил карандаш, быстро писал какие-то заметки на полях, отчеркивая абзацы и предложения. Автоматически включился в работу, видимо, актерские навыки вместе с остальной памятью не пропали, или просто были вбиты в подкорку, отработаны до автоматизма. Рейли спал, обняв его. Амир заметил это, но будить его не стал, просто легонько коснулся губами щеки и продолжил читать. Сол улыбнулся во сне, чуть крепче сжав руки. Его все-таки выгнали в тот день, доктор Келлер грозился вообще запретить посещения. - Вы подводите меня, компрометируете мистера Верена. Если уж вам своей репутации не жаль, пожалейте его! - И чем я его компрометирую? - Своим поведением, мистер Рейли. - И чем именно? Кто нас видит? - Медсестры, пациенты, их посетители. Вы бы хоть жалюзи прикрывали. Рейли вспомнил, что стена, отделяющая палату Амира от коридора - стеклянная, закрытая жалюзи. И их в этот раз он не опускал. - Хорошо, буду прикрывать. - За свой персонал я отвечаю, но остальных не заткну и не проконтролирую, вы же понимаете? А многие уже в курсе, кто лежит в этой палате. Если уж вам Амир Верен, как актер, не нравится, то другим - еще как. - Я буду зашторивать все окна, двери и стены. А еще лучше - выпишите уже Амира. Доктор посмотрел на него, как на идиота. - Вы понимаете, что он сейчас - в группе риска? То, что он практически вернулся с того света, это вообще чудо. Специалисты констатировали смерть мозга, смерть, а не просто кому. Никто не надеялся на то, что он очнется. За полтора месяца он не просто очнулся, но и вернулись все функции мозга, почти в полном объеме. Это еще большее чудо. Теперь всегда, всю его жизнь будет риск возникновения патологий мозга. Я уж не говорю о других системах и внутренних органах. Или вы думаете, что дома он быстрее поправится? Здесь за ним есть профессиональный уход, реабилитационные мероприятия. А что он будет делать дома? - Он будет со мной. Ваша медицина сделала все, что могла, теперь это мое дело. - Я выпишу мистера Верена через неделю, как и обещал, - отрезал доктор Келлер. - Хорошо, - согласился Рейли. - До завтра, доктор.