В мире забвения

Киран, второй сын Лузара, был оборотень. Ему не суждено было избавиться от своего проклятия, от чего его ярость стала не обузданной. Он покинул родительский дом и пустился во все тяжкие, убивая всех на своем пути. Кого-то он превращал в себе подобных, чтобы не было так одиноко. Кого-то разрывал на части, не проявляя милосердия и не давая пощады. Много людей пострадало от его руки, многих он подчинил своей власти. Скитаясь, в мольбах он взывал к богам, которые навсегда покинули его. Казалось, надежды уже совсем не было. Он отчаялся, пока в один день не повстречал одного человека. В душе Киран был таким беззащитным, что за маской жестокости он прятал свои слабости. На вид ему было не больше двадцати лет. Светловолосый парень с раскосыми глазами серо-зеленого цвета, которые переливались в зависимости от его настроения. Если он был охвачен яростью и злостью, они были красно-зеленые, почти черные. Когда же он был спокоен, что было довольно редко, его глаза приобретали серо-небесный оттенок. Киран был достаточно мускулист и хорошо развит физически. После очередного полнолуния ранним утром в северных лесах Кирана нашел один монах. Парень был без сознания, отшельник сжалился над ним и привез его к себе домой. Его сторожка была совершенно обычной для того времени. Бревенчатый домик, в углу была печка с лежанкой. Около окна стояла лавочка и дубовый стол. Не было никакой роскоши. Да и монах не мог себе ее позволить. Несмотря на свою хилость, отшельник оказался довольно сильным, раз сумел втащить парня в дом и уложить на лежанку. Укрыв его шкурой убитого зверя, он занялся привычными для себя делами: затопил печь, принес воды, чтобы нагреть и искупать бедолагу. Киран почувствовал запах мяса и стал приходить в себя. Приоткрыв один глаз, он оглядел комнату. Было почти тихо. Кто-то возился у плиты, напевая неразборчивую песенку. - Пришел в себя? – Приветливо поинтересовался чей-то голос. Парень спустился и оглядел человека, который внимательно наблюдал за ним. Одет он был в мешковатую рясу, опоясанную бечевкой. Волосы его были ниже лопаток, совсем темные, как ночь, и небрежно струились по плечам. Карие, кофейные глаза прожигали Кирана, давая понять, что ему лучше слушаться незнакомца, нежели что-то натворить. - Кажется, да, - прошептал он, опуская глаза, - но почему вы меня спасли? Я могу причинить вам зло. - Нет, не сможешь. Ты несколько веков носишься по свету, окропляя кровью места, где ты ступал. - Откуда вы меня знаете? - Поверь, мальчик, я хорошо тебя знаю, - произнес отшельник. На вид ему было не больше тридцати лет. Так почему же он к нему так обращается? Будто прочитав мысли, монах ответил, - не суди по моей внешности. Я гораздо старше, чем выгляжу. Я знал тебя и твою мать, когда ты еще был ребенком. Я давно наблюдаю за тобой. Твои мольбы были услышаны, мы лишь ждали, когда же ты выдохнешься и снова обретешь человеческий облик. - Но как? Я молил веками!!! И оставался без ответа. - Твое сердце было закрыто. Ты не хотел никого впускать. Разъяренный, полный жаждой мести, ты скитался по свету четыре века, не становясь человеком. Тебе сейчас будет тяжело. Давай сначала я тебя искупаю, потом ты поешь и отдохнешь. А уж потом мы поговорим о насущном. Парень кивнул в знак согласия и тихонько побрел к тазу с водой. Пока Киран умывался и приводил себя в порядок, монах подыскал для него одежду – широкие штаны и такую же рубаху. Типичная крестьянская одежда того времени. Одевшись, он сел за стол и принялся слушать, при этом успевая уплетать еду, приготовленную заботливым хозяином. - Киран, ты давно взывал к нам о помощи. Из старейшин выжил лишь я. Как видишь, годы надо мной не властны. Со дня кровопролитий, учиненных твоим отцом, прошло много времени. Я смог скрыться и затеряться в лесах, выжидая часа своего возвращения. - Что случилось с отцом? Он не оставил бы тебя в живых. - Твой отец канул в лету. Когда ты ушел из дома, Таар получил желаемое. Ваша мать была рада, хоть ее и печалила утрата второго сына. Лузар был убит горем и не смог обрести человеческий облик. Долго летая по свету в поисках тебя, он вернулся в пещеры зачарованного леса и стал частью их. - Что ты хочешь этим сказать? Мой отец стал камнем? - Да, мой мальчик. Лузар был не такой уж и беспощадный. Горе сковало его сердце, и он не смог это выдержать. Никто не знает, может ли он вернуться назад. - А что с моей матерью? - Люди поговаривают, что Таар взошел на престол. Он стал довольно жестоким правителем, что даже мать не смогла удержать его. Она ушла в те же пещеры, что и твой отец. Там есть древняя библиотека, в которой она обрела свой дом. Киран задумался. Его печальный взгляд был полон злости и ненависти к брату. Он разрушил все то, что их родители создавали, уничтожив даже любовь. - Таково ваше проклятье, - констатировал монах, - но не все еще потеряно. Ты должен найти в себе силы сдерживать свою ярость, контролировать эмоции. Если у тебя это получится, я дарую тебе свободу от луны. Так пошли годы. Отшельник помогал справиться Кирану с яростью. Было тяжело. Даже пришлось в старом подземелье соорудить подобие камеры для полнолуний, в стенах которой были огромные цепи для опутывания мальчика в дни безумств. Парень был послушным, становилось все легче с ним управляться. В один из дней Киран спросил его: - Зачем тебе все это нужно? - Твой отец убил моих детей и мою жену. У меня не было возможности их воспитать. Можешь считать, что я наверстываю упущенное. - А, может, ты хочешь просто отомстить? - Не будь так низок. Твой отец давно стал мифом. Я хочу лишь справедливости, а также показать тебе, что ты намного сильнее не только физически, но и морально. Ты взывал о помощи много лет. И вот я пришел. Почему же ты теперь не доволен? - Я просто сомневаюсь в твоих чистых намерениях. - Сомнение, друг мой, тоже порок. Научись доверять, а не только подозревать. Несколько лет изнурительных тренировок пошли Кирану на пользу. Он стал более спокоен, уравновешен, пропала жажда крови. - Пришло время, - как-то сказал ему монах, - ты хорошо потрудился и заслужил награду. Теперь слушай. У тебя на левой лопатке есть метка в виде полумесяца. Я знаю одно заклинание, которое поможет тебе избавиться от проклятия луны. Ты все равно останешься оборотнем. Уж тут я поделать ничего не могу. Но ты сможешь превращаться в волка, когда захочешь, а не по требованию полнолуния. Боль, которую ты испытаешь, невозможно описать, ты согласен на это пойти? Киран кивнул и пошел за своим наставником. Они спустились в пещеры, в одной из которых наверху открывался вид на небо. Монах приказал ему раздеться по пояс, доставая что-то из мешочка, привязанного к рясе. Начал шептать на непонятном языке. Тут поднялся ветер, взмывая, кружась. Стены будто задрожали и издали стон. Кирану стало не по себе, но от боли во всем теле он упал на колени и издал звук, отдаленно похожий на вой. Отшельник продолжал читать магические строки, постепенно приближаясь к нему. В руках у него оказалась трава, которую он растирал все это время. Подойдя очень близко, монах приложил полученный порошок к метке на теле Кирана. Послышалось шипение кожи, будто ее выжигали раскаленным металлом. Парень не выдержал и закричал. Боль пронизывала каждую клетку его тела, проникая внутрь, оголяя нервы, оседая где-то в глубине, почти у самого сердца. Несколько часов таких пыток и чтения на непонятном языке вымотали Кирана и его наставника. Он рухнул к ногам монаха и потерял сознание. Пройдя это испытание, преодолев свою ярость и ненависть, Кирану была дарована свобода. Он должен был суметь правильно ей воспользоваться. Когда молодой волк пришел в себя, монах его предупредил: - Твоя метка олицетворяет луну, у тебя теперь полумесяц и звезды вокруг. Все те, кто будет рожден с подобным, будут защищены от луны. Все остальные останутся преданы ей. Тебе дарована свобода. Найди ей правильное применение. С этими словами отшельник покинул своего ученика, оставляя его одного наедине со своими мыслями. Перед ним появилась цель - свергнуть кровожадного брата и установить мир на этой земле. Не одна битва была между братьями. Таар был очень силен, много людей было в его подчинении. Войны изматывали, а земля пропиталась кровью невинных. Тех, кто шел против короля, сжигали прямо в домах, их жен объявляли ведьмами, детей забирали в западные леса и обращали в себе подобных. Мятежи, бесконечные распри и сражения, запах крови и гнили заполнили этот мир. Это было страшное время, наполненное мраком и тьмой. Не одно столетие прошло с тех пор, а война продолжается и в наши дни.