Подарок дедов

       Гарри Поттер, шестнадцатилетний волшебник, восседал на камне около озера с толстой книгой по Зельям в гордом одиночестве. Через два дня у него должен быть экзамен по этому самому предмету, и он понятия не имел, как его сдать. Хотя в этом году он значительно подтянул свои знания, прекрасно понимал, что профессор его завалит исключительно из вредности. Гарри перестал ненавидеть зелья, когда понял, что до одури влюблен в Северуса Снейпа.        Произошло сие замечательное событие примерно в конце прошлого года. Поначалу он пытался все отрицать. Но промучившись все лето и не переставая видеть мокрые сны с участием профессора, он смирился. Оставалась одна «маленькая» проблема. Зельевар его терпеть не мог. А после случая с думосбором, так и вообще чуть ли не заавадил.        Размышления гриффиндорца над горестями своего бытия прервал шорох травы, словно чьи-то ноги мягко ступали по ней. Эти ноги, как выяснилось, принадлежали Драко Малфою, самой большой занозе в Поттеровской подтянутой заднице. Однако вид у Малфоя-младшего был необычный. На него не то, что орать, взглянуть косо было боязно. Одежда помятая, волосы по растрепанности не уступают Гарриным, взгляд расфокусированный. За последний год их отношения перешли в стадию перемирия. Они перестали грызться, но и особой дружбы не водили.        - Поттер, нужно срочно поговорить, – Гарри ошалело наблюдал, как Малфой накладывает целую кучу различных заклинаний от звукоизоляции до невидимости. Брюнета снедало любопытство. Что бы ни хотел сказать блондин, он явно не желал быть услышанным кем-то еще. Наконец, Драко закончил с установкой барьера и, бесцеремонно сдвинув Гарри вбок, плюхнулся на камень рядом. Затем он быстро извлек из внутреннего кармана мантии древнего вида свиток и протянул его Поттеру: - Читай.        Гриффиндорец перевел недоверчивый взгляд с блондина на пергамент. Стоило бы заподозрить какую-то очередную пакость, но что-то в виде слизеринца говорило: ему сейчас не до шуток. Гарри взял свиток и, развернув, углубился в чтение. Это оказался магический контракт, заключенный между Абраксасом Малфоем и Чарлусом Поттером. Судя по датам рождения, оба приходились дедушками Гарри и Драко. Далее шла какая-то нудятина с перечислением родовых регалий и прочей ерунды. Но когда Гарри дошел до сути контракта, его глаза стали походить на два блюда. Он просмотрел текст еще раз, но, к его огорчению, ничего не изменилось. Текст по-прежнему утверждал:        «…Один отпрыск рода Малфой во втором поколении от исходного обязуется связать себя узами магического брака с отпрыском рода Поттер. Брак будет установлен посредством преобразования данного контракта в брачный договор на момент исполнения обоим участникам контракта семнадцати лет. Условия брачного договора заранее обговорены и изменению не подлежат….»        Дальше шло еще множество различных пояснений, из которых следовало: отказаться ни одна сторона не имеет права, и последствия невыполнения контракта грозят серьезными неприятностями представителям рода.        - Это что, очередная бредовая шутка? – Гарри и сам прекрасно понимал: документ настоящий, но все же хотел надеяться, что его обдурили.        - А похоже, что я смеюсь, Поттер? – ядовито прошипел Малфой. – Я получил это недавно от отца. Он четко дал понять, что выбора мне не оставляет. Хотя, судя по его выражениям, он и сам в шоке. Видимо, письмо хранилось у доверенного лица деда.        - Я не совсем понимаю, зачем нашим дедам понадобилось такое. Это же глупо! - Гарри не слишком был знаком с кодексами чистокровных семей, но эта идея казалась ему абсурдом.        - Мой дед умер, когда отец был еще маленьким. Могу предположить: планировалось, что у него будет не один внук. Я понятия не имею, зачем им вообще понадобился такой контракт, – Драко выдохнул и попытался руками уложить растрепавшиеся пряди.        - И что будем делать? Я имею в виду - мы ведь можем это как-то отменить. Мне совсем не улыбается провести остаток жизни с тобой, – Гарри почему-то жутко захотелось проклясть своего деда, пусть и на том свете.        - Отец консультировался со специалистом. Мы ничего не можем сделать. И нам настоятельно не рекомендовали злить магию рода, на которую завязан контракт, – блондин перевел взгляд на Поттера, очевидно, что-то прикидывая в уме.        - Но я не согласен. Есть человек, которого я люблю, и мне все равно, что там говорит твой специалист, – возмутился Гарри. Мысль о Снейпе больно резанула по сердцу.        - Думаешь, ты один такой? Меня, между прочим, этот вариант тоже не устраивает. Но я предпочту жить с тобой, чем быть мертвым, – невозмутимо парировал Драко и, заметив вытянувшееся лицо Гриффиндорца, добавил: - Надеюсь, ты не думал, что легко отделаешься, нарушив родовой контракт?       - Ну, хорошо, – Гарри на минуту о чем-то задумался. – Допустим, мы пойдем на это. Поженимся, когда нам исполнится семнадцать, а через месяц разведемся. Такой вариант удовлетворит контракт?        - Пожалуй, профессор Снейп прав, ты - идиот, Поттер, - Слизеринец смотрел на своего будущего мужа с показным состраданием. – Если ты ничего не знаешь о магических брачных союзах, то я тебя просвещу. Во-первых, брак заключается на всю жизнь, и может быть расторгнут только со смертью одного из супругов. Во-вторых, в договоре строго прописывается срок исполнения супружеского долга. Насколько нам повезло, мы узнаем только после свадьбы, но что-то подсказывает мне, что дед не был милосерден. В-третьих, измены строго караются самим контрактом кроме случаев, когда один из супругов не может иметь детей. И, в-четвертых, наши деды могли вписать в договор еще много условий на свое усмотрение, и нам придется им следовать. Теперь до тебя дошло, в какую кучу дерьма мы вляпались?!        - Мерлин! - Гарри обхватил голову руками. В такие серьезные неприятности он еще ни разу не попадал.        - Вообще-то у меня есть одна идейка, Поттер, но не уверен, что она тебе понравится, - Гарри вскинул глаза. Драко, кажется, был смущен. Если не отчаянность положения Гриффиндорец бы удивился. – Ты обратил внимание, то в конце контракта есть две пустые строчки «Жена» и «Муж»? Предполагается, что мы должны внести туда наши имена. Нет, вписать сюда кого-то другого мы не можем, потому что в контракте обязаны фигурировать фамилии Поттер и Малфой. И так уж вышло: мы с тобой единственные неженатые представители обоих семейств. Но контрактом не предусмотрено, что нас должно быть только двое.        - Только не говори мне, ты хочешь из вредности втянуть в этот бедлам еще кого-то, - Гарри горько усмехнулся: чего еще он мог ожидать от расчетливого Слизеринца.       - Не глупи. Если мы впишем нас двоих в строчку «жена», то нам не придется спать друг с другом. А в строчку «муж» можем добавить человека, который устроит нас обоих. Это единственный способ относительно облегчить нашу участь, – Кажется, Драко много думал об этом, значит, контракт был у него уже какое-то время.       - Звучит обнадеживающе. Проблема в том, что вряд ли найдется доброволец, согласный связаться с нами двумя, да, еще и чтобы нас обоих устраивал, - план Драко был хорош, но он трещал по швам от пробелов.        - Нам не нужен доброволец, - по лицу блондина пробежала угрожающая ухмылка. – Тем и хороша родовая магия, что разрешения она не спрашивает. Все, что нужно: вписать имя, и дело в шляпе.        - Допустим. И кого ты предлагаешь принести в жертву на благо нас двоих? – Гриффиндорский дух внутри Гарри взбунтовался, он не мог позволить втянуть в эту несправедливость еще кого-то.       - Ну, для начала тебе стоит сказать мне, кто тот человек, кого ты любишь. Если он меня устроит, то ты выиграешь вдвойне, - взгляд Драко в тот момент напомнил брюнету Риту Скитер, жаждущую сенсаций.        - Ни за что, - Гарри густо покраснел. Рассказать блондину, что он мечтает о его декане, Гарри отказался бы даже под Круцио. К тому же мысль о том, как с ними поступит Снейп, если они преподнесут ему такой сюрприз, вызывала озноб во всем теле. – Может, лучше ты?       - Ну, и где же хваленая Гриффиндорская храбрость? А, леший с тобой. Я могу сказать, но только потому, что моего кандидата ты отвергнешь стопроцентно, - неожиданно лицо Драко стало такое же красное, как и у Гарри. Увидел бы их сейчас кто со стороны, вполне мог подумать кое-что недвусмысленное. Драко набрал воздух в легкие и на одном дыхании выпалил: - ЯлюблюпрофессораСнейпа.       Гарри минуту сидел, неподвижно уставившись в одну точку. Столь неимоверное совпадение ввело его в шок. Нет, он, конечно, знал: Малфой боготворит профессора, но всегда считал: это из-за того, что он их декан и хорош в зельях. Его отсутствующий вид, видимо, взволновал Драко - он вдруг ощутил, что его трясут за плечо и, судя по возмущенному крику, уже давно.        - Поттер, гиппогриф тебя дери, ты умер от шока? – голос Слизеринца был раздраженным.        - Я тоже, – Гарри даже не заметил, как его губы открылись. Он слышал свой голос словно со стороны. Еще минуту назад он бы ни за что не поделился своим секретом ни с кем, а сейчас он чувствовал острую необходимость рассказать своему бывшему врагу и товарищу по несчастьям о своих мучениях за последний год.       - Что тоже, я не…, - возмущенно начал Драко, но тут в его глазах промелькнул шок. – Поттер, ты влюблен в нашего декана?        Быстрый кивок, и вот уже Драко валяется на траве, согнувшись пополам, и безудержно ржет. Гарри, нахмурившись, сидел на камне и наблюдал за накатившей на Слизеринца истерикой.        - Мерлин, прости. Но я даже представить себе не мог, что доживу до такого. Наверное, в Запретном лесу все твари вымерли, - блондин смахнул слезу и поднялся обратно на камень. – Крайне удачное стечение обстоятельств, не находишь?        - Если бы только я не знал наверняка, что сделай мы это, и сразу после свадьбы нас ждут пышные похороны. Снейп нас прибьет, – Гарри перестал сердиться. В конце концов, скажи ему года два назад, что будет влюблен в ненавистного мастера зелий, он бы так же валялся в истерике.       - Не убьет. Ты слишком важен для борьбы с Лордом, а я, вроде как, его крестник, – Драко похлопал его по плечу (совсем дружеским жестом). – Ладно, я пойду, а ты пока переваривай информацию. И не тяни с ответом. Насколько я понимаю, до твоего дня рождения осталось всего два с половиной месяца. И еще, пока мы совершим сие святотатство над магическим контрактом, никто не должен знать об этом, даже твои дружки.        - Я и сам не спешу признаваться в таком, - огрызнулся Гарри. Он наблюдал, как Малфой возвращается в замок, и его переполняли противоречивые чувства. С одной стороны, это был его единственный шанс быть с Северусом, но, с другой стороны, что-то внутри него вопило: все это очень неправильно.        Вернулся в замок он уже затемно. Гермиона, уловив его подавленное настроение, хотела было спросить, в чем дело. Но он жестом упредил все ее вопросы и направился в спальню. Все завтра! А сейчас ему нужно было забыться сном.