Формулы настоящей любви

В класс мы зашли далеко не последние. Одноклассники суетились, говорили между собой, рассказывали о своем лете, кто-то жалел бедную учительницу. Дверь открылась и вошел новый учитель... Всегда, когда заходила Мария Ивановна, мы шумели, делая вид, что не замечаем ее. Но, когда начинался урок, было относительно тихо. Хотя не было и дня, когда я бы его не сорвал. Да, за мной прослыла известность местного сорвиголовы. По старой привычке, сейчас никто не обратил внимания на учителя . Он внимательно оглядел наш класс и, поняв, что никто не замечает его, специально громко хлопнул дверью. Некоторые девушки обернулись и поспешно слезли с парт, парни же не отвлеклись от разговора. Никто в этом классе не собирался отвлекаться на его персону. Тем временем, мужчина подошел к учительскому столу и бросил на стул черную кожаную то ли папку, то ли сумку. Я не мог этого оставить без внимания и крикнул: — О, с дамской сумочкой сегодня пришел! Все засмеялись, а учитель и глазом не моргнул и строгим тоном сказал: — Кто это сказал? В классе воцарилась мертвая тишина. — Я не собираюсь с вами шутки шутить. Мне известно все о каждом из вас. Марии Ивановне вы могли сорвать урок, прийти неподготовленными, опоздать. Но со мной этот номер не пройдет! —и, чуть помолчав, добавил,— Не думаю, что вы хотите в выпускном классе испортить себе аттестат из-за вашего неподобающего поведения. Учиться начинаем завтра. Поэтому на сегодня вы свободны, познакомимся ближе в течение года. Довольный собой, учитель взял свою «сумочку» и вышел из кабинета. В классе повисла тишина, но не надолго. — Ребят, идем праздновать, у нас же последний первый звонок. Это нужно отметить!— предложил кто-то. — Да, действительно, идем!— согласились все. Через некоторое время большая часть класса была в большом супермаркете, еще четверо не пошли. Мол, боятся проспать и опоздать завтра. Как по мне, нечего бояться. Просто учитель хочет заработать себе авторитет, вот и пугает всех. Бесконечный ряд бутылок с алкоголем заманчиво блестел при свете витрин. — Ребят, кому 18 есть?— спросил Кирилл. — Мне есть 18!— сказали одновременно Паша, Гриша и Вика. — Стоп, давайте разделимся на две группы. Одни пойдут за едой, — я покосился на витрину с бухлом,—остальные остаются со мной. — Правильно,— согласились парни, —Но пусть за едой идут девчонки. — Почему это мы?— возмутились те. — Да идите уже!— я подпихнул их к проходу. Сопроводив девушек взглядом, мы перешли к самому интересному. — Что брать будем?— заговорщически спросил я. — Чувак, мы ведь никогда не думаем над этим. Давайте как всегда: кто что хочет, кому что под руки попадется. Договорившись на этом, мы приступили к делу. К кассе мы подошли с большой тележкой, забитой едой и разномастными бутылками со спиртным. Продавщица подозрительно посмотрела на нас. — А 18 вам уже есть? — А паспорт не хотите ли? — Вика ловко раскрыла паспорт перед носом кассира. Смирившись с мыслью, что современная молодежь совсем распустилась, женщина молча пробила товар. Теперь наш путь направлялся в парк. Яркое солнце пробивалось сквозь густые ветви деревьев. По парку весело летали бабочки и щебетали птицы. Лето ещё задержится на месяц в этом городе. Из-за такой хорошей погоды в парке было много людей. Мы решили перейти на другую сторону реки, которая делила парк на две части. На другом берегу было побольше деревьев, поэтому это была затененная часть парка, которая в сумерках напоминает лес. Соответственно и людей там было меньше. Перейдя мост, мы начали раскладывать наши «сокровища», которые долго не прожили: все налетели на пакеты как мухи на варенье. И уже через пол часа пустые бутылки и упаковки лежали в траве. — Кто скажет тост?— спросила Вика. — За пластмассовые ракушки! —я был уже «слегка» пьяненьким. — Максим, не за ракушки, а за стаканчики. — Вика, не спорь с одуванчиком. — С каким тюльпанчиком?— недоуменно спросила она. — Ребяяят, нам домой пора, уже темно! — сказали ребята. — Да не, рано!— понесло меня. — Нихрена не рано! —Ну и катитесь!— мне было весело и легко. Все поплелись домой. И даже мусор не убрали. Видимо решили сбросить всё на нас с Мариной. Кстати, о Марине. Она дергала меня за рукав и просила: — Макс, ну и мы тоже пойдем. Мы попытались встать. Не знаю, как это удалось Марине, но лично у меня плохо получалось. Я уселся на траву и с довольной мордой смотрел на Марину. — А ты почему не пошла с ними? —Ты что, шутишь? Я бы не оставила тебя! —Мар... Мар... Кароч, Маринадик, ты настоящий друг...ик... А они... Ик... Лопухи...ик... —Эй, ты только посмотри, сколько осталось бухла, не не не, совесть замучает. Надо что-то делать. — Давай допьем..ик..— ничего лучше мне не пришло в голову. — Да ты что! Тут же много ещё!— возразила девушка.— Давай заныкаем куда-нибудь! — А давай...Только может хоть вон ту бутылочку пива допьем? Чего нам стоит? Действительно, чего стоит? И в наших желудках стало ещё и на бутылку пива больше. —Всё, Маааарин, нужно идти...ик— да я уже вообще в хлам. —да...ик... Мы встали. Потом ещё раз встали... С попытки шестой у нас получилось. Итак, мы встали и пошли. ну «пошли» это нельзя назвать. Совершали движение в сторону дома. К Марине было ближе, поэтому мы направились к её дому. Чтобы не было скучно идти, мы пели песни, получая вслед проклятья от жильцов соседних домов. Цель достигнута. Каким-то магическим образом мы поднялись на нужный этаж и позвонили в дверь. На пороге квартиры нас встретила сонная женщина. — Где тебя носило?! - сердито спросила мама Марины. —Мааам...ик...мы...ик лунных бабочек искали...ик... —Тёть, Лен, главное...ик...что мы пришли,— кое-как выговорил я. Тетя Лена покачала головой и отошла от прохода. — Давай, заходи, горе луковое. Марина переступила порог и упала. Женщина подбежала к дочери. — Ну что сейчас за дети пошли? Порог переступили и уже спать. Вот я в ваши годы долго держалась и даже ходить ровно могла. Подумаешь, сейчас 00:30! Это еще не повод спать на пороге! — сказала мама Марины и потащила дочку в комнату. — Ну я...ик...пойду, —офигев от услышанного, я закрыл дверь. На улице было темно. Ах, ну да, сейчас же ночь. Людей не было, спят, сволочи. Хоть подумаю. Что это за учитель, учитесь... А ну его в пень, нельзя пугать детей в первый день. И вообще...Так, где это я? Где выход? Так стена раз, стена два с кнопками, стена три, стена четыре, подвинулась...ААА...Я выбежал и посмотрел назад. ЭТО БЫЛ ЛИФТ! НЕВЕРОЯТНО! Ладно, где моя квартира? Счастливое число 77, вроде моя, ключи подошли. Если не моя, скажу на чай или за кабачками пришел. Какими кабачками?! Ай, потом подумаю. Ключ повернулся в замке, щелчок. Открыв дверь я увидел...свою квартиру! Эх...не видать мне чая... О, на кухне свет горит, это, наверное, свет Рая зовёт меня пойти воды выпить. Зайдя на кухню увидел отца со стаканом воды и шипучкой. — Взрослый ты у меня. На, пей. На редкость омерзительная гадость оказалась у меня во рту. - А теперь спать иди!— сказал папа. Эх...люблю я своего папу. Я вполз в комнату. На столе стояла тарелка со сладостями, но не пропадать же добру. Я быстро слопал конфеты и завалился спать.