Формулы настоящей любви

Сутра меня разбудил вовсе не будильник и не мама, как это бывает обычно, а Марина, бросая подушки в меня с криками: "Вставай, Спарта не спит! ". Только я открыл глаза, как в голову прилетела очередная подушка . Ну пусть знает наших! Сначала кинул в неё свою подушку, потом тапочки, которые были мне любезно предложены еще вчера. Когда подушки закончились, мне оставалось кинуть в девушку своё одеяло. Та, не удержавшись на ногах, упала. –Знай наших! – победно прокричал я. – Макс, прекрати прыгать по диване в одних трусах, еще за сегодня успеешь,– ехидно сказала Марина. – Давай собирайся и пошли. – Куда это?– куда она меня уже тащить хочет? – Как это куда? К тебе домой, конечно. – Зачем? – Зачем? Тебе переодеться нужно, помыться и подготовиться морально. – А школа? Приехали. Она помнит, что вчера было! Еще бы, не помнить, она же не старуха. – Если один раз не пойдешь, то ничего не случится. Одевайся и пошли, – в меня полетели мои вещи. Что она о себе возомнила? Она серьезно думает, что я пойду? Натянув наскоро одежду, я с Мариной вышли из квартиры. Конечно, мама Марины не хотела, чтобы мы шли голодными, но спорить с её чадом не было смысла. Относительно скоро мы были у меня дома. Сейчас Марина стоит возле моего шкафа и что-то упорно ищет. – Марин, что ты ищешь? – О, нашла. Лови!– ко мне прилетели новые белые боксеры и носки. Она ведь шутит! Это не моя Марина! Ее нагло подменили. – И что мне с этим делать?– прикинулся дурачком я. – Умываться иди. Живо!– прямо как мама, честное слово! И зачем мне это всё? Не меня ведь будут трахать. – Максим, шагом марш в ванную!– только не говорите, что я еще стою здесь. А нет, я уже возле двери в ванную. Быстро влетел в туда и захлопнул дверь, зная, что Марина еще и пинка дать может. А здесь всё по-старому. Душ на месте, полотенца тоже. Зайдя в свою любимую душевую кабинку, включил воду. Думаю, время предостаточно, поэтому Марина не будет кричать и ныть под дверью, чтобы я вылезал отсюда скорей. Потянувшись за мочалкой, я обнаружил, что геля для душа нет. Черт побери! Меня удача так и преследует! Мой любимый гель закончился, а папа таким не пользуется. Что делать? У мамы взять? Ничего ей не будет, пусть не жадничает для сына. Я нашел только три бутылочки. Так, что тут у нас? С ароматом шоколада, персика и розы. Персик, естественно. Интересно, а как пахнет шоколадный гель? И в кого я превращаюсь? Открыв баночку, я сразу учуял приятный, сладкий запах шоколада. Ну и что мне теперь брать? Персик или шоколад? Может смешать их? Надеюсь, что оно не взорвется. Хотя, с какой это радости? Я ведь не буду подпаливать это все. Потом можно будет попробовать. А сейчас нужно смешать это. На мочалке смешивать не прикольно, поэтому я взял мыльницу. Да, именно мыльницу. Только не говорите, что вы так не делали, не поверю ни за что. Я вылил сначала персиковый, а затем шоколадный гель, не знаю, чем моя башка думает. Размешав всё это пальцем, нанес на себя. Как-то не рассчитал. Думал, что выйдет немного, а получилось как на слона. Ну конечно, я ведь половину бутылки вылил. После раза десятого я наконец не оставил в мыльнице ничего. С купанием у нас сегодня всё. Осталось только сбрить небольшую щетину. Пена для бритья всегда была, если не у меня, так у папы точно. Конечно, ничего разумного я придумать не мог. Мне очень понравился пена папы. Она приятно пахнет. У меня была своя, но так как я уже взял за привычку брать родительские вещи, решилось это делать до конца. Выдавив пену на руку я еще раз понюхал. Почему бы не помыться еще и этой баночкой? Кажется, я с ума сошел. Намылив своё тело пенкой для бритья, снова залез под воду. Класс, теперь от меня уже не пахло, а скорей воняло персиково-шоколадной пенкой для бритья. Проделав еще раз процедуру с мыльницей и мамиными гелями, я наконец вышел из ванной. – Ну наконец-то. А я думала уже, что ты утопился там,– с укором в голосе сказала Марина.– Я вот уже спасательный круг принялась искать. А ведь правда, нашла! После ее поисков моя комната была похожа на место, где только что прошел Армагеддон. Здесь был такой погром, что даже не знаю, как описать увиденное. Все вещи из моего шкафа валялись на полу, постельное белье нагло содрано с кровати, из-под той же кровати был вытащен на середину комнаты ящик. Кажется, следующую картину мне видеть не хотелось. Вокруг коробки разбросано все то, что мы с собой берем каждый год на море. Мама, видимо, решила, что под моей кроватью ему самое лучшее место. А на кровати лежала пачка презервативов. Когда-то я прятал их от мамы, но потом она нашла и сказала, что в моём возрасте это нормально. Лучше пусть я пользуюсь ими, чем буду потом приводить беременных девушек. Но мама это мама, а перед Мариной стыдно. Кстати о Марине, сама виновница всех моих неприятностей надела мою футболку и шорты. Наглость – второе счастье. – Макс, у вас ведь была где-то домработница, я все этажи оббегала, и не нашла,– мне страшно представить, что творится в других комнатах. – Так она у себя в комнате,– наверно это странно звучит. Некоторое время назад домработница убирала в доме. У моей подруги наверное совсем крышу снесло. Она приперлась в мою комнату с шваброй и тряпками. – Это что такое?– как будто не видно. – Убирать будем. – Зачем? У нас есть домработница, вот пусть и убирает. – Я не доверяю ей твою жизнь. А вдруг она плохо уберет,– моя подругу явно подменили. Верните, пожалуйста, за вознаграждение! Срочно! С горем пополам, мы принялись за уборку. Мне было велено принести утюг и гладильную доску, так как Марине идти в другую комнату лень. Не хотя, я принес это чудо кибернетики и поставил по середине комнаты. – Будешь подавать вещи, которые на кровати,– опаньки, их я там не заметил. Кажется Марина уже знала, в чем я пойду сегодня. Черная футболка, темно-синие джинсы и кеды. Интересно, конечно, но спорить смысла нет. Маринадик, как я потом стал ее ласково называть, включила утюг и уже ждала, когда я ей подам что-нибудь. Как всегда, дело началось с футболки. Гладила она не как-нибудь, а с усердием, даже кончик языка высунула. В комнате очень тихо, ну что ж, разрушим эту тишину! – Марин, а что мне делать?– более нормального вопроса я не нашел. – Посмотри, какой датой числятся твои резиночки,– она наверное совсем рехнулась! О горе мне! Что же я маме ее то скажу? Вашу дочь оставил мозг и, не попрощавшись, ушел прочь? – Давай штаны. – Какие штаны? Я здесь о пропаже мозга в голове друга, а мой мозг мне о штанах. – Что?– не поняла девушка.– Нет, конечно, спасибо, что называешь меня своим мозгом, но штаны подай, я ведь почти доутюжила,– только не говорите мне, что последнюю мысль я сказал вслух. Я сам! – Да, Максим, ты сказал это в слух. Ты лопух,– усмехнулась Марина.– Лопух, штаны мне подашь или нет?– и кто из нас язва? – Лови!– я швырнул свои штаны в сторону гладильной доски.– Очень они мне нужны. – Даже так? Ну не бойся. Александр быстро разберется со штанам. Ты дату посмотрел?– ну да, хочешь избежать лишних слов – переведи тему! – Забыл, сейчас,– я принялся искать на этой проклятой упаковке дату. Да нет ее там! Или я не вижу. А нет, нашел, внизу напечатано. Посмотрев на цифры, я трагично произнес: – Месяц назад,– а в мыслях только одно: «это же у меня где-то месяц секса не было. Ужас!» – Иди и купи новые! – Зачем? Этих целая упаковка! – Вот знала я, что ты не захочешь новые брать. Ну ничего, возьми у меня в сумке. – Может хватит?– мне кажется, что я уже кричу, хотя это не важно. – Что хватит?– спросила подруга с непониманием. – Я что, замуж выхожу? – Все возможно,– она что, издевается? – Нет времени кипятиться, давай убираться. – Не хочу я убираться. – Я тебя не спрашиваю, давай быстро. – Но у нас еще есть время, сейчас только двенадцать, у меня еще четыре часа! – Не паясничай! Будешь наводить порядок в шкафу,– ненавистный мне до смерти шкаф! Но выбора нет, а спорить с ней бессмысленно. – Возьми тряпку. – Зачем?– интересно, что она еще выдумала? – А полку ты чем вытирать будешь? Пальцем? – А что, надо? Марин, ты ведь знаешь, что у нас семья не бедная, чтобы прибираться, у нас есть горничная. – Не ври, столько пыли, так что не убирает она тут,– ну вот и случилось то, что и должно было. Могла бы, но я не разрешаю здесь прибираться. – Ладно, давай свою тряпку. Ну здравствуй, мой шкафчик любимый. Нужно освободить все полки. Да раз плюнуть. Мужик сказал, мужик сделал. Я сплюнул на пол воображаемую невидимую слюну. Закатав рукава, я вспомнил маленькую деталь. У меня их нет! Только сейчас до меня дошло, что я хожу по комнате в носках и с полотенцем на бедрах. Быстро одев первое, что попало под руку, принялся за уборку. Выкинув одежду из шкафа, я принялся вытирать тряпочкой полки. Мне жарко, а ещё очень жаль горничную. Это я один шкаф, а она то весь дом! Интересно, как Марина управляется. Я развернулся и был немного в шоке. Да какое там немного! Она уже почти всё сделала и сейчас спокойненько убирала вещи с дивана и из-под него. – Тебе помочь?– ну и зачем я, дурак, это сказал? – Да, будь так добр, засунь эту коробку назад под кровать, а то у меня сил не хватает,– значит, достать были, а засунуть никак? Закончив с уборкой, мы пошли на кухню. Зачем, не знаю, так как только мы вошли, как Марина, посмотрев на свои часы, схватила меня за руку и потащила обратно в комнату. – Я чаю хочу, Марин. – Не ной,– легко ей вот так говорить. Не ее ведь трахать будут, а я время тяну. Влетев в комнату, Марина оставила меня одеваться, а сама бегала по другим комнатах и что-то упорно искала. Надев штаны, принялся за футболку. Почему-то просунуть руку в рукав не получилось и я принялся снимать футболку. Именно так меня застала подруга. – Да тебя оставить одного нельзя! А что будет без меня? Давай помогу. Наконец-то футболку была благополучно одета и комната убрана, что далее? Только не говорите мне, что Марина хочет расчесывать мои волосы. Конечно хочет, а иначе зачем она сейчас бегает за мной с расческой? – Максим, стой! Всё равно я расчешу тебя! – Ага, так вот взял и остановился,– она ведь знает, что я ненавижу, когда кто-то трогает мои волосы. – Ух ты какой дерзкий! – Зачем? Не надо! Марина словила меня за руку и начала водить расческой по волосам. – Успокойся,– легко ей говорить, а мне больно.– Я быстро всё сделаю и мы пойдем. – Не надо,– я попытался вырваться. – Да иди ты, задолбал, я ему как лучше, а он!– ну всё, докапризничался – Марин, не злись. Если так хочешь, то расчесывай. – Сам себя расчесывай. Задрал ты меня. Задрал, – повторила девушка еще раз слово, четко выговаривая каждую букву. – Прости, ты ведь знаешь, что я не люблю, когда меня расчесывают. – Всё, проехали. Идем. Мы спустились и вышли во двор. – Я сейчас вызову такси. – Максим, какое нахрен такси? Пешком пойдем, здесь не далеко.