Между сном и реальностью

      Изнанка сна - реальность?       Скуало идет по разгромленным коридорам варийского замка в надежде найти хоть кого-нибудь, но коридоры пусты и ни одна душа не попадается ему на встречу. В полумраке между руин и каменной крошки, в тусклом свете настенных факелов мечник видит кровавые разводы, а может ему только кажется... Он не может точно разглядеть, но чувствует приторно-слащавый запах, липким налетом оседающий в легких, и точно понимает, что этот запах он никогда не перепутает ни с каким другим.       Сон?       Скуало открывает глаза и вздыхает с пару минут вглядываясь во тьму. Старинные часы в углу комнаты отбивают два часа ночи и мужчина переворачивается в постели на другой бок. Спящий рядом Занзас во сне закидывает на него руку, прижимая к себе, и мечник не возражает, лишь снова прикрывает глаза, стараясь уснуть, однако в носу до сих пор стоит на удивление резкий и четкий запах свежей крови.       Реальность?       На третьем этаже картина не особо меняется: разгромленные стены, опаленная пламенем мебель, запах жженого мяса. Скуало морщит нос и брезгливо переступает через лежащий поперек коридора труп. Крови становится все больше. Свет факелов тускло освещает коридор, окрашенный в багряно-красный. Тишина, стоящая в замке, мечнику не нравится. Холодная, мертвенная. В такой обычно скрываются все самые сокровенные страхи. В такой живет безумие. Продолжение коридора зовет своей пульсирующей тьмой. Тени, похожие на искаженных, искалеченных людей, отбрасывают свои очертания на стены, где они кривятся, изгибаются, сгорая в жаре пламени; где стараются достать своими обожженными руками до единственного живого на всех трех этажах существа. Скуало сжимает зубы и идет дальше, стараясь не думать о том, что живет во тьме, которую он оставляет после себя.       Сон?       Мечник открывает глаза и видит лицо Занзаса прямо напротив. Он спит глубоким сном, расслабленный, абсолютно спокойный. Губы чуть приоткрыты и из них вырываются едва слышные вдохи и выдохи. Они тревожат длинную прядь, упавшую на лицо Скуало, и та щекочет ему лицо. Супербиа убирает ее назад, подтягивается к лицу своего босса, ловя своими губами его еле слышное дыхание. Часы снова отбивают два часа ночи.       Реальность?       Сквозь темноту коридора пробиваются очертания широкой лестницы. Мечник оглядывается и спускается на второй этаж. Мерзкий, удушливый воздух продолжает копить в себе едкий запах крови. Скуало слышатся звуки копошения из темноты, неприятные и пугающие. Он оглядывается, хмуро всматриваясь в темноту, ища то, что может их издавать. Тихо щелкает зажигалка, скудно освещая стену, около которой он стоит: из тьмы мечник вылавливает очертания факела, который тут же снимает со стены, тот загорается с тихим потрескиванием, распространяя вокруг горьковатый запах жженой промасленной ткани. Скуало обводит рукой пространство вокруг и натыкается взглядом на скрюченную фигуру в нескольких метрах от себя. Чем ближе он подходит, тем яснее различает тихий, безумный смех. - Бел? - Скуало хмурится, крепче сжимая факел и щуря глаза. Смотрит долго, выжидающе, взгляд острый и нехорошее предчувствие где-то внутри. Фигура приподнимается, медленно поворачивая голову. Растрепанные волосы присыпаны пылью местами слиплись от побагровевшей, запекшейся крови. Бельфегор выпрямляется и, широко улыбаясь, замечает: - Живой значит, - глаза мечника сужаются. - Это ничего... Ши-ши, это легко исправимо. Бел облизывается и делает шаг вперед, с интересом наклоняя голову: - Ты знаешь... Умирать не больно. Я даже не понял как это произошло... Просто ПУФ и я на том свете. Или на этом, - блондин смеется, - это с какой стороны посмотреть. Мы все здесь. Даже ты. Просто ты не дошел, - парнишка взмахивает рукой и крутит пальцем в воздухе, - до нужной кондиции. Мы все это видим. Даже я. Кстати, Ску... А ты знаешь какие у меня глаза? - Бельфегор снова посмеивается, запуская пальцы в густую челку, Супербиа ловит каждое движения, чувствует, что еще немного, еще чуть-чуть... - Что произошло, Бел? Парень пропускает вопрос мимо ушей: - Так ты знаешь какие у меня глаза? - Нет. - А хочешь узнать? Скуало отрицательно качает головой, отходя на полшага: он не спускает глаз с принца ни на секунду. Напряжение растет, сгущая и без того тяжелый воздух, а свистящий смех Бела глухо отдается от разрушенных стен варийского замка. - Не хочешь, а придется, - блондин с усмешкой, дрожащими пальцами смахивает челку с глаз и медленно поднимает веки, тут же заливаясь смехом. Мечник смотрит в темные провалы глазниц и чувствует тонкую пленку ужаса, сковывающую тело. Принц широко раскидывает руки в стороны и смеется, кружась на месте: - У всех такие же! И у тебя будут, непременно будут, можешь не сомневаться. И мы придем за тобой, совсем скоро. Вария не может без своего капитана, - блондин замирает и в скудном свете факела, Скуало видит, как его кожа принимает земленисто-серый оттенок, обвисает лохмотьями, тлеет прямо на глазах, обнажая белые тонкие кости. Пшеничные волосы рассыпаются тусклыми ниточками около ног, а следом и прахом опадает скелет. А в воздухе продолжает витать признак свистящего смеха.       Сон?       Супербиа отодвигается на прохладный край постели и глубоко вдыхает. Занзас чертовски горячий, с ним невозможно спать, слишком жарко. Может у него температура? Мечник трет лицо руками и садится на постели, открывая глаза. Взгляд хмуро обводит комнату, в которой стоит непроглядная тьма. Ему сложно даже выловить контур силуэта, слишком темно. И это его беспокоит. Он осторожно поднимается, на ощупь подходя к окну. За тяжелыми портьерами точно такой же мрак, что и в комнате, но Скуало точно знает, что это не сон. И не иллюзия... Все пять его органов чувств работают идеально, он контролирует каждый, он знает свое тело в совершенстве. Однако сейчас он не понимает, что именно не так... Возвращаясь обратно в кровать, мечник чувствует, что замерз. Он слышит стук собственных зубов, а его самого бьет мелкая дрожь. Тонкое одеяло не согревает и он пододвигается к Занзасу, который, переворачиваясь во сне, перекидывает через него руку, отдавая нужное тепло. Уже на грани сна, мечник понимает, что в данный момент единственное настоящее и реальное, что есть в комнате - его босс, ибо жар его тела он чувствует даже проваливаясь в темноту. Часы отбивают два часа ночи.       Реальность?       Скуало с отвращением жмурит глаза до разноцветных кругов плывущих под веками. Считает про себя до пяти и делает шаг вперед, не оглядываясь на горстку праха. Он быстро пересекает этаж, стараясь не думать о том, что только что увидел, однако в голове против воли всплывает образ рассыпающегося тела. Пока Скуало идет по темному коридору, он ощущает чье-то знакомое присутствие. Легкая походка, шуршание боа по форменной куртке и едва слышные шаги. Мечник ухмыляется и бросает, не прерывая пути: - Луссурия, кончай дурака валять. Что здесь происходит? Позади раздается протяжный, чуть наигранный вздох: - Ску-чан... Что ты понимаешь под "здесь"? Мужчина пожимает плечами и оборачивается. Пламя факела освещает лицо сокомандника, от вида которого Скуало легко вздрагивает: пепельно-серая кожа, тронутая легким тлением, тусклые, похожие на паутину волосы, обтянутые обгоревшей кожей руки. Мечник хмуро сдвигает на переносице светлые брови, Луссурия расстроено замечает: - Я ужасно выгляжу, да? Теперь на меня никто не посмотрит... Но сейчас не об этом, ответь на вопрос. - Здесь? Мы же в нашем замке. Осада была с часа три назад... Но я в упор не помню, что со мной случилось. Очнулся на третьем этаже, - мечник передергивает плечами, солнце Варии качает головой и подходит ближе. Скуало с отвращением чувствует запах гнили и жженой кожи от которого сжимает горло, поэтому закрывает рукавом нос и вопросительно кивает. Луссурия обводит рукой коридор: - Здесь ты решаешь сам, что тебе видеть. А мы просто ждем. Мы должны забрать тебя с собой. Мужчина делает шаг вперед и на его белой рубашке выступают алые пятна крови. Кожа светлеет, натягивается, словно стеклянная. Где-то рвется, обнажая лоскуты мышц и светлые кости под ними. - Что значит забрать с собой? Луссурия? Скуало сам делает шаг вперед, но солнце только качает головой и начинает осыпаться как старые песочные часы. В темноте, глухо отталкиваясь от стен, эхом проносятся его последние слова: - Вария не может без своего капитана. Босс не может без своего капитана. Мечник на момент замирает: босс? Значит ли это, что Занзас тоже мертв? Супербиа бросает последний взгляд на то место, где стоял напарник, и продолжает свой маршрут. Легкая усмешка трогает его губы. Занзас и мертв - слова, которые нельзя употреблять в одном предложении. Это попросту не укладывается в голове. Скуало знает как никто другой, что даже если этот ублюдок сдохнет, то, черт возьми, он найдет способ выбраться даже из Ада.       Сон?       Мечник чувствует, что начинает просыпаться и оттого хмурится, стараясь ухватиться за ускользающий обрывок сна. Он знает, что потом еще долго не сможет уснуть, поэтому с сожалением открывает глаза и поворачивает голову к окну, не скрытому за портьерами. Часы отбивают два часа ночи. За идеально чистым стеклом виднеется луна: полная, слишком близкая, кирпично-красного цвета - вестник ураганов. Ну, или смертей... Кто во что верит. Скуало, вот, верит в первое. Он садится на постели и опирается локтями на колени, пряча лицо в ладонях. Так к нему снова подступает сон и мужчина, осторожно, чтобы не спугнуть его, шарит рукой по постели в поисках края одеяла. Однако пыльцы, скользя по поверхности простыни, натыкаются на что-то влажное и липкое. Супербиа резко отдергивает руку и смотрит на собственные, испачканные кровью пальцы. Поднимаясь, он сдергивает одеяло с кровати и с ужасом замечает стремительно расползающееся темное пятно. Кровь начинает капать с переполненного матраца на пол, глухо постукивая по ковру. Комнату наполняет характерный запах, а Скуало переводит взгляд на Занзаса: каждый шрам на его теле кровоточит. Мечник слышит как быстро бухает его собственное сердце и старается вдохнуть побольше вязкого, тяжелого воздуха. Рука автоматически тянется к прикроватному светильнику, раздается легкий щелчок, а затем комнату озаряет мягкий, желтоватый свет. Скуало на секунду прищуривает глаза, привыкшее к ночной темноте, но тут же возвращается взглядом к кровати. В тишине раздается облегченный вздох, который перебивает грубый голос: - Ты нахрена свет врубил, идиота кусок? Супербиа озлобленно щелкает выключателем и с размаху плюхается на кровать: - Заткнись и спи дальше. Он заворачивается в одеяло, закрывая глаза, но сон упорно не идет. Спустя пару минут, Скуало замечает, что до сих пор нервно кусает собственные губы, поэтому глубоко вдыхает и старается расслабиться. Однако это получается только когда Занзас, переворачиваясь, утыкается носом в его макушку.       Реальность?       Больше всего в темноте Скуало ненавидит звуки. Мерзкое копошение, скрипы, шепот. Ему кажется, что оно везде и нигде. Словно какое-то существо следит за ним из непроглядной мглы, проверяя на прочность и без того натянутые в тугую струну нервы. Свет от факела не охватывает большой площади, поэтому мечник может полагаться только на собственный слух в случае опасности. И он слышит, но не то, что ему нужно. Впереди виднеется лестница на первый этаж, а значит до выхода совсем недалеко, Супербиа ускоряет шаг и в поле его зрения попадает знакомая шапка. Фран сидит на ступеньках, водя пальцами по мраморной поверхности, рисует какие-то знаки, потом передумывает, ровняет каменную пыль и начинает заново. При этом он что-то шепчет бесцветными губами. Мечник не сомневается, что иллюзионист такой же как и те, кого он встретил по дороге. Он просто не может быть другим. - Это Вы, капитан? - и не дождавшись ответа, он продолжает: - я Вас тут уже давно жду. Сидеть тут чертовски скучно... Но я должен. Мальчишка наклоняет голову к плечу и вздыхает: - Никто из нас не должен уйти раньше, чем Вы придете. Нам так сказали. Скуало заносит ногу над ступенькой, но Фран цокает языком: - На Вашем месте я бы этого не делал. Кто знает, что взбредет мне в голову? Хотя это, в общем-то, не важно, Вы ведь все равно будете с нами. Знаете, с той стороны совсем не страшно. Она точно такая же, вот только очень холодно, - он медленно поднимается и поворачивается к мечнику лицом. Все точно так же как у Бела: зияющие чернотой провалы глазниц, вместо ярко-бирюзовых глаз, и пепельно-серые волосы. - Что с вашими глазами? - Скуало вопросительно смотрит, нахмурившись как обычно. Тяжелые тени под глазами выдают его усталость и напряжение: он ждет атаки, хотя и знает, что ее не последует. Фран пожимает плечами: - Кто знает? Мертвым они все равно не нужны. С той стороны нет ничего, что нужно было бы видеть. Ваши ведь тоже скоро станут такими же. А даже жаль, они у Вас красивые. Но тут уж ничего не поделаешь. Иллюзионист щелкает пальцами: лестница под его ногами начинает разламываться, тонкая трещина спускается к подножию. Она разверзается, заливая красно-желтым светом этаж. Фран поднимает лицо и смотрит на мечника, уголки его губ трогает легкая улыбка, а затем он широко раскидывая руки в стороны, спиной падает в пропасть: - Мы еще увидимся. Совсем скоро. Скуало срывается с места, вытягивая руку, стараясь ухватить, но единственное, что успевает - увидеть, как худенькую фигурку охватывает яркий огонь. Затем свет начинает разрастаться и мечник отскакивает назад, закрывая лицо руками.       Сон?       Занзас открывает глаза. Скуало рядом нервно ворочает головой и хмурит во сне светлые брови, левая рука шарит по постели, явно в поисках оружия. Мужчина с несколько минут вглядывается в лицо мечника и грубовато пихает его локтем в бок, отворачиваясь. Не помогает: Супербиа не просыпается, хотя спит очень чутко. Только хмурится все сильней и дыхание учащается, словно он куда-то бежит. Или нервничает. На памяти Занзаса, такое случается крайне редко и обычно в такие моменты дело плохо. Одеяло с легким шуршанием брюнет убирает в сторону, нависая над спящим. Длинные, смуглые пальцы скользят по лицу, останавливаясь на подбородке, осторожно, но властно нажимая, заставляя приоткрыть рот. Занзас, не встречая сопротивления целует грубовато, но страстно и глубоко, проникая языком в рот. Он проводит им по небу, острому ряду ровных зубов. Мечник под ним замирает, а затем Занзас чувствует еще сонный, но уже уверенный ответ. Свободной рукой Скуало обхватывает мужчину за шею и тот опускается, придавливая всем телом к кровати. Занзас горячий, жар его тела чувствуется даже на расстоянии, а когда вот так, совсем близко, кожа к коже, вдох к вдоху, кажется, будто тело плавится. Мечник открывает глаза, встречаясь с тяжелым взглядом темных, багряных глаз и шумно выдыхает, целуя с новой силой. Занзас зарывается рукой в светлые волосы и тянет вниз, заставляя Скуало запрокинуть голову. Тот с тихим рычанием подчиняется, чувствуя легкие укусы на своей шее. Возвращаясь к губам, Занзас медленно ведет рукой по коже, проходится пальцами по выступающим ребрам, по напрягшемуся плоскому животу, уверенно поглаживает внутреннюю сторону бедра, заставляя шире развести ноги. Супербиа до крови прикусывает губу, чувствуя движение внутри себя, выгибается от ощущения раскаленных рук на своем теле, стонет в поцелуй. Занзас двигается быстро, резко, отрывисто дыша, а когда длинные пальцы касаются его спины, то не выдерживает и хрипло стонет в губы мечника. От жара тела Скуало задыхается, царапая неровными ногтями спину Занзаса. От слишком частого дыхания перед глазами темнеет, а легкие горят словно огнем, поэтому когда оба достигают конца, Супербиа еще долго старается вдохнуть как можно больше воздуха, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Занзас прижимает его к себе и, перебирая длинные волосы, спрашивает: - Что тебе снилось? - Не знаю... Не помню. Брюнет хмыкает и осторожно слизывает собственную кровь с чужих пальцев, прикусывая подушечки. Мечник улыбается и проваливается в сон. Часы отбивают два часа ночи.       Реальность?       Когда Скуало убирает руки от лица, в коридоре все остается таким же, как и было до встречи с Франом. Единственное изменение - трещина вдоль всей лестницы, как доказательство того, что иллюзионист действительно был здесь. Преодолевая практически бегом последний лестничный пролет, мечник несется к двери, чудом устоявшей в полуразваленном замке. Когда он уже хочет протянуть руку к двери, сзади раздается голос, который он узнал бы из тысячи. - Все-таки дошел... Мусор. Скуало не хочет оборачиваться. Ему кажется, что если он это сделает, случится что-то плохое. Дверь прямо перед ним - просто толкнуть ее и он, наконец, выйдет из этих развалин, всего один шаг. Но вместо этого он разворачивается, встречаясь с горящим ненавистью взглядом. - От меня так просто не избавиться, - он усмехается, опуская меч. Он знает, что Занзас настоящий, он видит его глаза. - Ты так думаешь? - мужчина поднимает руку с пистолетом, именные символы загораются привычным желтым пламенем. - Я не думаю, я знаю, - Скуало прищуривается, весь подбирается, готовится отскочить в любую минуту, но вместо этого замирает, глядя как белеют глаза босса, а затем скрываются под веками. Темную, оливковую кожу, перечерчивают две тонкие струйки крови и мечник с ужасом делает шаг назад как раз в тот момент, когда Занзас спускает курок. Пламя ударяет его в грудь и Скуало эхом слышит свой собственный крик.       Сон?       Мечник рывком садиться на кровати, стараясь отдышаться. Сон. Просто сон. Он переводит взгляд на разбуженного Занзаса и сжимает до боли челюсти, глядя в белеющие глаза.       Реальность?       Пыль стоит столбом, Скуало не может разглядеть абсолютно ничего. Кажется, Занзас своим выстрелом обрушил часть этажа. Но он же стрелял почти в упор, почему так? Из темноты выныривает силуэт Бела, мечник с тихим рычанием трясет головой. - Скуало, ты живой?       Сон?       Блондин резко вскакивает с кровати, быстрым шагом пересекает комнату, распахивая дверь настежь: перед его глазами предстает полуразрушенный коридор, усеянный трупами, в воздухе витает удушливый запах крови. Сзади слышится голос Луссурии: - Ску-чан, мы должны забрать тебя... Тебе пора.       Реальность?       - Врааай, какого черта здесь происходит? Скуало хватается за голову, из северного крыла к ним вылетает Фран, который на бегу что-то кричит про осаду в другой стороне замка. Сон? Реальность? Вперед? Назад? Где-то между. Назад? Вперед? Реальность? Сон?       Супербиа открывает глаза и видит перед собой весь отряд, тянущий к нему руки и говорящий что-то про его время. Но он знает точно: его время еще не пришло. И придет еще не скоро. Поэтому он скалится и с криком кидается в бой, точно определяя для себя: не реальность, сон. Где-то отчетливо громко стрелка часов сдвигается на несколько минут вперед.       Реальность.       Скуало слышит тихий писк приборов и морщиться от неприятного ощущения кислородной маски на лице. К пересохшему горлу подкатывает кашель и он долго не может избавиться от него, пока кто-то осторожно не убирает маску с его лица и не помогает приподняться, чтобы выпить воды. Когда приступ сходит на нет, мечник открывает глаза: привычная, как и сотни других похожих друг на друга, медицинская палата. На подоконнике сидит перевязанный Бел, осторожно придерживая, кажется, загипсованную руку. Рядом на стуле сидит Фран, осторожно положив на другой ногу. Рядом с кроватью стоит взволнованно улыбающийся Луссурия, прижимая руки к груди и тараторит, манерно растягивая гласные: - Ску-чан! Ты, наконец, очнулся! Мечник усмехается, пытается приподняться, но перевязанная бинтами грудь не дает ему этого сделать: - Врааай, что случилось? Сколько я уже так валяюсь? - Пятый день. Я думал уже сдохнешь наконец, но увы. Может самому тебя прибить? Супербиа скалится, встречаясь с взглядом босса, стоящего у стены прямо напротив кровати. - Пошел на хер, ты от меня не избавишься. - Ши-ши-ши, ну вот, наш Ску точно пришел в себя, - Белфегор привычно смеется и мечник чувствует, что теперь все на своих местах. - Так что произошло? - Осада была пять дней назад. Напали, взяли количеством, - Луссурия нахмурился. - Да и то им повезло, что додумались сначала замок развалить, а так бы от них и мокрого места не осталось! Тебя вырубило когда мы уже почти выбрались из замка. Травматическая кома. Скуало задумчиво хмыкнул: - А с вами что было? - Бела на третьем этаже достали, его обломком стены придавило, со мной тоже самое, только руки еще пламенем обжог, но уже все подлатал, - Луссурия демонстративно выставил вперед руки, пошевелив пальцами. - Фран на момент взрыва лестницы попал... - А босс? Варийское солнце замялось, опасливо косясь в сторону Занзаса: - А босс всех нас и вытащил... Мечник усмехнулся и сел на кровати, сдирая с себя датчики: - Так, все, пошли вон отсюда все. Через пять минут сваливаем, я оденусь только, - Скуало глянул на сокомандников. - Врааай, я сказал пошли вон! Что, голых мужиков никогда не видели, интересно? Так вот я ваш интерес не собираюсь утолять. Когда палата опустела, Занзас не спеша подошел к мечнику, втягивая его в грубый поцелуй. - Что ты видел? Во сне. Скуало с усмешкой глянул в багряные глаза: - Тебя. Занзас усмехнулся в ответ и уже на выходе из палаты бросил: - У тебя ровно пять минут.