Забавы Великих

Посвящается А.А., который (надеюсь!) никогда про это не узнает.

Мазоку не должны привязываться. Даже к кому-либо из своей расы. Особенно к кому-либо из своей расы. Кселлос повторяет это, словно мантру, кружась в длинном пышном платье под музыку: какой-то из младших мазоку ведет ее в танце, вне себя от счастья, что на него обратила внимание сама Жрица Зверя. Глупый. Неужели не догадывается, что он – только лишь средство, чтобы позлить кое-кого. Гаав будто бы даже не смотрит в ее сторону, обнимая какую-то из своих слуг, словно ему все равно, с кем танцует нахальная жрица. И его взгляд совершенно случайно пробегает по толпе гостей, вовсе никого не высматривая. «Не играла бы ты с огнем, Кселлос,» – говорит она сама себе и тут же об этом забывает, отвечая улыбкой на ярость в голубых глазах. Ревнует. Злится. И, главное, ничего не может сделать: будь на ее месте Дольфин или Зелас можно было бы применить физическую силу к ее партнеру, но устраивать драку из-за той, кто в иерархии стоит ниже тебя… не принято, что ли. О Владыка, как же приятно! Госпожа качает головой; Кселлос не может понять, одобряет она наглость любимой служанки или нет. Наверное, все-таки да: Зверь всегда обожала интриги, а если бы то, чем занимается жрица, было ей не по нраву, то Кселлос давно бы это запретили. Танец заканчивается, она отходит к столику взять вина, но тут чувствует чью-то ладонь чуть выше локтя и осознает, что зря она не следила за перемещениями Марю-о. Окончательно она в этом убеждается, когда ее утаскивают в темный коридор, где музыка и шум бала звучат уже приглушенно, и впечатывают спиной в стенку, так, что она вдобавок ударяется затылком. – Не раздражай меня, жрица, – Дракон Хаоса сжимает ее плечи до синяков, чтобы не вырвалась. Она и не собирается, ей интересно и жутко одновременно. Любопытство губит не только кошек. – Гаав-сама, я чем-то вас разозлила? Зрачки Марю-о резко сужаются, и Кселлос понимает, что она доигралась. Но вместе со страхом приходит и какое-то странное удовлетворение. – Ревность – это совсем не так мало, как ты думаешь, – Зелас лениво наблюдает за дымными кольцами; со дня бала прошла уже неделя и Великой Волчице откровенно нечего делать. – Впрочем, неважно, это так, мысли вслух. Кселлос недоуменно на нее смотрит. Ревность - это же слабая темная эмоция, даже не входящая в одиннадцать главных, что дают мазоку силу. Или нет?