Прах к праху

- Мне кажется, что вам стоит отдохнуть, мой лорд. - Роммат окинул вновь усыпанный свитками стол недовольным взглядом. Победа над Адским Криком дорого стоила всем и каждому. Не осталось никого, кто не был затронут в этой битве за выживание. Но одно дело, песня стали и свистящий шепот пахнущих смертью заклятий и совсем другое – дипломатическая волокита, пожирающая силы в несколько раз больше, чем размахивание тяжелыми мечами. Маг часто видел Терона в подобном состоянии – опустошение и отрешенность от всего мира. Мира, который требовал внимания. - Я должен решить еще пару вопросов, Роммат, - Лор’Темар устало потянулся и вновь взял в руки алое перо. - Неужели они важнее здоровья? Вы практически не спите уже пятые сутки и только и делаете, что пишете и пишете. Я лично отдавал письма гонцам: свиток для нового Вождя, - он поморщился, - свиток Бейну Кровавое Копыто, свиток для Тралла и даже письмо Галливиксу. Все они отправлены. - Ты намеренно забываешь персону, которая больше прочих желает нам наихудшего финала… Особенно в связи с последним диалогом. - Сильвана… - лицо верховного мага исказилось презрением. - Сильвана, - Лор’Темар кивнул. – Мы должны наладить контакт, иначе можем ожидать некоторые проблемы. Большие проблемы, Роммат. Этас рассказал тебе о том, что случилось на причале? Он рассказал тебе, что она чуть не совершила? - Да, - эльф говорил с неохотой, борясь с нотками ужаса в голосе. – Она собиралась поднять тела наших павших братьев… Она хотела вернуть их к жизни… - Нет, Роммат, не к жизни. Они должны были стать пушечным мясом. Ее гнилыми игрушками. Но они были достойны лучшей участи. Каждый из погибших. С обеих сторон…Никто не заслужил такой ужасной судьбы. - Вы правы, - маг посмотрел в широкое окно, залитое алыми лучами заходящего солнца. Роммат не понаслышке знал, чем заканчиваются радикальные мысли и поступки харизматичных лидеров. А Королева Банши была именно такой, отрицать это было бессмысленно. Она умело позволяла своему народу любить и обожать повелительницу Отрекшихся. - Вы правы, мой лорд. Но сейчас вам стоит поесть и поспать. Лор’Темар поднял уставшие глаза и наконец-то отложил потрепанное перо в сторону, к чернилам, что переливались алым мерцанием – в каждой их капле была магия. - Хорошо, пришли мне кого-нибудь с едой, Роммат. И я лягу спать, клянусь. Ты доволен моим ответом? - Определенно, - верховный магистр сделал низкий поклон и направился к выходу, на ходу продумывая приказы для кухарок и слуг, чтобы те все сделали идеально и правящий лорд наконец-то получил причитающиеся часы покоя. Он шагал мимо статуй и фонтанов, и казалось, что город расступался перед ним, позволяя двигаться быстрее и увереннее. Луносвет знал своего второго отца. Эльфы скользили мимо него, по обеим сторонам. То тут, то там вибрировала энергия, заставляя метлы подметать улицы, толкая незапряжённые телеги с фруктами, складывая из деревянных столбов и тяжелых полотен осеннюю ярмарку в честь праздника урожая. Но было что-то еще. Роммат чувствовал, как стены главного входа наращивают толщину. Как остовы вгрызаются в землю, становятся крепче. Луносвет знал куда больше, чем мог сказать, и магистру приходилось с этим мириться. Холодная задалась ночь. Звезды были похожи на падающие снежинки, холодные и колючие, несущие с собой ветер и мглу, опережающие зиму. Город был тих, эльфы разбрелись по домам, закрыли ставни, наложили охранные заклятия на двери и спрятались под пуховыми одеялами. Их сон был спокоен и чист. Они не смотрели в ночное небо. Эльфы Крови радовались солнцу и свету, восхваляя каждый луч, играющий на золотых листьях их драгоценных лесов. Они не искали расположения Луны, отдав ее своим ненавистным дальним родичам. И она их больше не интересовала. - Ты мой… Лор’Темар Терон вздрогнул и проснулся, коснувшись своих губ, ощутив иней. - Что за демоны? – он нашарил под подушкой кинжал и почувствовал себя чуть увереннее. Запах гнилой воды и высохшей крови пропитал простынь и эльф, чувствуя, как перехватило дыхание и желудок подскочил к горлу, слез с кровати, приблизившись к распахнутому окну. Пронизывающий ветер ударил в лицо, и тошнота отступила, оставив лишь дрожь в коленях. Он явственно чувствовал позади себя силу, что источала злобу, ненависть и боль, но не оборачивался, до боли в пальцах вцепившись в подоконник. Лор’Темар ощущал, как по спине бегали мурашки, как лихорадочно стучало сердце. Кривой кинжал сиял в темноте, переливался молнией во влажной от пота ладони. - Чертовщина… - Терон наконец-то повернулся и оглядел покои – никого. Он проверил пространство за тяжелыми шторами, аскетично-простыми для правящего лорда. Не удержался и заглянул в шкаф, чтобы в очередной раз убедиться лишь в одном: пыли там было куда больше, чем вещей и приписываемых ему дорогих нарядов. Он содрал простынь и сбросил на пол подушки, которые больше не издавали зловония, но раздражали его самим своим существованием, положил по бокам мечи и наконец-то задышал спокойно, периодически смотря то на окно, то на дверь. Лор’Темар Терон был достаточно смелым, чтобы признавать свои страхи. Он был достаточно силен, чтобы бороться с ними и искоренять один за другим. Он был достаточно откровенен, чтобы делиться ими с самыми приближенными людьми. Но он сам себе пообещал, что никому и никогда не расскажет о том, как стоя на коленях и истекая потом от страха, он этой ночью боялся заглянуть под кровать. Бывший следопыт до утра просидел на мягкой перине, пересчитывая звезды, вспоминая налоговых должников и ближайшие праздники и поминки. Эльф думал о том, сколько тел привезут корабли для того, чтобы упокоить павших воинов с достойными почестями. Весь остаток ночи, не смыкая глаз, он ожидал первых лучей восходящего солнца и крика петухов. И дождался их – резких, протяжных, отгоняющих тени и призывающих исцеляющий жар дневного светила. Лишь тогда он опустил ноги на пол. - Мой лорд? – Халдарон ходил вокруг Терона кругами, словно кошка, оглядывая с ног до головы, раздосадованно поправляя складки плаща и ища в глазах предводителя хоть что-нибудь, объясняющее ночной погром, который с утра устраняли слуги. Именно они рассказали нынешнему предводителю следопытов о том, в каком виде они обнаружили комнату и ее владельца. Он несколько раз пытался завести разговор, но Терон отворачивался и отмалчивался, надев на лицо непроницаемую маску. - Мой лорд!.. - Я слышу тебя, Халдарон. - Что случилось этой ночью в ваших покоях? – светлые волосы закрыли половину лица, когда он резко качнул головой, вновь не дождавшись ответа. - Я просто неспокойно спал и покрывало упало на пол, - Лор’Темар привычным движением застегнул брошь и бросил в зеркало беглый взгляд: еще более не выспавшийся и измотанный чем раньше. - И подушки тоже упали на пол, - Светлое Крыло саркастично приподнял длинную бровь. Терон лишь кивнул и еще быстрее направился к двери, спасаясь от вопросов. - Лорд! - Чего тебе? – он наконец-то замер и обернулся. - Мечи в руках тоже оказались из-за неспокойного сна? – прищур зеленых глаз говорил о многом. - Да, - буркнул правящий лорд и вышел. Он спустился вниз, на улицу, и на душе стало легче. Юная эльфийка несла в корзине перевязь колосьев, что-то радостно напевая и чуть не прыгая. Он радовался детям. В глубине души он желал видеть, что их глаза тускнеют. Что они все приобретают иные от зеленого оттенки. - Лорд Лор’Темар! – мужчина примерно его же возраста радостно махнул рукой и показал на широкий длинный стол, поверх которого уже стелили накрахмаленные скатерти, украшенные цветочным узором. Терон помахал в ответ и улыбнулся как можно шире: его люди заслужили похвалы как никто другой. Они были лишь инструментом в руках Альянса: получив то, что хотели люди, тот даже не подумал пощадить их. Эльфы Крови были отбросами в глазах Орды, и та не стеснялась показывать свое истинное отношение. Что говорить – даже для Кель’Таса они были самыми обычными пешками, жизни которых он бы разменял, не задумываясь ни на секунду. Лор’Темар отогнал от себя эти мысли и направился наверх, ко Дворцу Ярости Солнца, где его ожидали очередные дела и встречи. И, кажется, в этот раз все было намного проще: договориться с местными мельниками относительно поставок хлеба для Дня Урожая, решить вопрос с вином (виноград в этом году уродился плохо), да и определиться, сколько стульев нужно сколотить в этом году. Что-то екало в груди Терона – он как никогда сильно хотел, чтобы их пришлось делать больше, чем раньше. Всю прочую еду эльфы несли сами: мясо, фрукты и сладости. Все порицали их, ставя в укор то, кем они когда-то были. И почему-то никто даже не попробовал прийти и разломить вместе с его народом ломоть хлеба. Кому говорить о гордыне!? - Принц! Постойте, принц! – он обернулся и узнал девочку, с которой столкнулся чуть раньше. Она держала в руках другую корзину, с алыми яблоками. Тонкие ручки чуть дрожали от тяжести, но она уверенно протягивала ему их от всей души, растянув уголки губ так, что можно было посчитать все зубы. - Я не принц, малютка, - он улыбнулся в ответ и принял подарок. – Спасибо. - С днем урожая, принц! – еще раз повторила она, картавя, но от этого приобретая еще большее очарование. – Это от меня, мамы и папы! - Он будет только завтра! – Терон покачал головой, глядя на нее сверху вниз. – И я не принц. - Не принц… Да, ты не принц! – девочка аккуратно, встав на носочки, вытащила одно из яблок и сочно откусила. – Ты лучше! – непосредственно продолжила она и побежала обратно, к дому. - Лорд! – Терон вздрогнул от голоса Роммата, который прозвучал прямо над ухом. - А? - Мы ждем вас, - магистр был хмур. - Идем, Роммат… - эльф расхохотался и приподнял корзину. – Хочешь яблоко? - Яблоко? – верховный магистр удивленно покосился на плод и кивнул. В конце концов – лучше жевать, чем в очередной раз пытаться завести никому не нужный разговор или же задавать вопросы, на которые нереально получить ответы. - Ничего так яблочки, - Халдарон довольно жевал уже третий по счету фрукт и радостно отмечал про себя, что сейчас Терон выглядел куда лучше, чем утром. Сам же лорд-регент чувствовал некий дискомфорт, то и дело бросая взгляды на Шар Транслокации, стоявший позади, во Внутреннем Святилище. - Вы запечатали его? – он, наконец, обратился к Роммату и тот все понял, не глядя и не уточняя. - Да, почти сразу после… - магистр не стал заканчивать предложение. Все и так помнили явление Королевы Отрекшихся несколько лет назад. Тогда им пришлось унизиться и показать ей, что мертвые стоят выше живых. Более никто из них не желал видеть ее в стенах города как у себя дома, отныне она должна была идти, как и все, через Врата Пастыря и Путь Старейшин. - Спасибо, - он действительно был благодарен. - Что на повестке дня? - Все как обычно, - Роммат коснулся высокого воротника и Лор’Темар мог поклясться, что всегда серьезный верховный магистр прятал под ним улыбку. - Сбежавшие крылобеги и парочка презренных. Несколько фермеров и отец одного из погибших воинов. - Да уж… - эльф поудобнее устроился на троне. - Кого вызовем первым? - Давайте горюющего отца, остальные могут немного подождать. - Халдарон прав, - Лор’Темар кивнул и собирался было кивком указать стражнику позвать необходимого Правящего Совету эльфа, но… - Мне нужен Лор’Темар Терон! Срочно! – голос эльфа был высок, он практически срывался на крик. – Важное сообщение! - Впустите его! – Роммат первым вскочил с тяжелого кресла и рванул ко входу. Он четко слышал панику и страх, которые неприкрытыми волнами исходили от неизвестного гонца. - Что случилось? – регент и следопыт последовали его примеру. - Королева, - тот чуть задыхался после долгого бега. – Королева Банши… Подошла к Транквиллиону. Будет в Луносвете уже этой ночью. - Что?! – ярость заклокотала внутри Терона. – Она идет сюда?! - Да, - тот кивнул. – С ней где-то три десятка мертвых… восставших. С мечами и луками. А также несколько магов, судя по остаткам одежд… - Дайте ему воды, - Халдарон чуть побледнел. – Спасибо тебе. Отмените всех ожидающих разговора с Советом. - Это не все… За ней идет армия примерно из сотни Отрекшихся… Они везут с собой чумные телеги. - Давайте вернемся в Святилище, не стоит стоять тут, - Лор’Темар заметил, что внизу, у подножия ступеней, собралась маленькая кучка эльфов, с явной настороженностью разглядывая открывшуюся им сцену: неизвестный син’дорай, павший на колени, и Правящий Совет, в полном составе смотрящий на него с растерянностью и страхом. - Ты прав… - Что мы будем делать? – Лор’Темар хотел получить как можно больше вариантов для маневров, но все же понимал, что финальное решение будет за ним. - Мы не должны впускать ее в город, - глаза магистра светились в полумраке зала двумя яркими колодцами, на дне которых полыхала ненависть к Ветрокрылой. - Это будет означать войну, Роммат. Хотим мы того или нет, но она наш официальный союзник. Единственный союзник на этом континенте. - Сильвана вновь будет вытирать о нас ноги! - Роммат практически взревел. - В его словах есть истина, мой лорд… – Халдарон говорил вкрадчиво и мягко, дабы не подливать еще больше масла в костер. - Мы и без того достаточно слабы в данный момент… - Мы сильнее, чем несколько лет назад, когда были вынуждены отдавать ей наших людей! И мы должны показать ей это! - Покажем… Мы впустим ее в город и встретим так, как она того заслуживает. - А дальше? Что будет дальше? – Халдарон смотрел на Лор’Темара и пытался понять смысл некоего тайного плана, который знал только лишь регент. - Посмотрим по ситуации. Но я могу пообещать только одно: больше мы не прогнемся под властью этой женщины. Она никто для нашего народа и никогда более не будет его частью. И я донесу до нее эту истину. - Лор’Темар Терон... А ты стал выглядеть хуже. Ветер трепал светлые волосы, по оттенку больше напоминающие пыль дорог. Она улыбалась, и обескровленные губы выглядели как две отвратительные гусеницы. - Приветствую тебя, Сильвана, - Лор’Темар вольготно раскинулся в тяжелом кресле у фонтана. – Время не щадит меня, - он пожал плечами. – Это мой удел. Как и у любого живого создания. – Он столкнулся взглядом с ее красными глазами и чуть было не засмеялся: его стрела попала в цель. - Зачем ты пожаловала в мой город, Королева Банши? - О… - она сделала шаг вперед. Мертвые за ее спиной последовали примеру Госпожи. – Я ждала от тебя хотя бы весточку, Терон. Я хотела узнать, как поживает мой народ после? Чем помочь моим людям? - Твои люди в Подгороде, Сильвана. Там твой народ. А это земли эльфов крови, и ты тут чужачка. - Я заметила перемену в отношениях, регент, - ее мимика осталась прежней. Казалось, она намеренно не признавала собственной смерти и пыталась спрятаться под панцирем псевдо-жизни. В каждый жест и шаг покойная эльфийка старалась вложить максимум жизни, движения и силы. Однако именно из-за этого она больше походила на деревянную куклу, которую чересчур резко дергают за ниточки. – Меня не встречали. Никто не предложил мне покои. - Прошу простить меня, - эльф чуть склонил голову. – Это было моей ошибкой. - Да, - довольно произнесла она. – Ты совершил ошибку. - Я думал, что мертвые не спят, - припечатал он. – Отныне я буду считать иначе. - Ты еще не утомился напоминать мне о том, что я, в отличие от тебя, бессмертна? – серое лицо чуть шелушилось, и он смог рассмотреть его в деталях когда она молниеносно наклонилась и впилась пальцами в подбородок. - Я не хотел сказать ничего, что могло бы тебя оскорбить. - Я поверю тебе, Лор’Темар, - она наклонилась еще ниже, к самому уху, вдохнув запах его волос. – Но, если ты продолжишь гнуть свою линию при моих людях, я с радостью вырву и сожру твое сердце. – Она вновь выпрямилась и сделала шаг назад. - Прибыла на праздник, а улицы пусты. Где веселье, брат мой? Где огни и смех? - Пора бы запомнить, что мы не прячемся от солнца по подвалам. Мы спим по ночам, Сильвана. И если ты хочешь, я выделю комнату тебе и одну казарму для твоих… стражей. – Он говорил это максимально безразличным тоном, борясь с отвращением и чувством того, что эти холодные губы уже касались его лица… Он было что-то понял, но ее голос врезался в голову и выгнал все мысли. - Чем ближе мои покои будут к твоим, тем лучше, - его передернуло от этого заигрывающего тона. Святой Свет, она действительно считала себя красивой! - Сожалею, но ближайшее место для сна рядом с моей спальней – это лестница в погреб. Подойдет? Она рассмеялась. Высоко, с надрывом и лаем. Вот только глаза ее были холодными и пустыми. - Отличная шутка, Терон. Кто отведет нас? - Они? – он махнул рукой в сторону лавки, что пряталась в тени шиповника. На ней, совершенно незаметные, сидели Роммат и Халдарон. С лица банши слетела фальшивая улыбка. - Разбирайтесь, а меня прошу извинить, - он встал и отряхнул с брюк парочку опавших золотых листьев. – Я должен хорошенько выспаться. Ведь завтра в моем городе праздник и мне нужно в течение дня поддерживать мой народ. Ты должна понимать как это важно, Сильвана. Светлых тебе снов, – он шагнул в темноту, не дожидаясь ее ответа. Верховный магистр Роммат уже минут двадцать ходил по своему особняку и внимательно вглядывался в темные углы. Сам факт их наличия вызывал у него зуд: он лично участвовал в постройке каждого дома этого города. Он лично учитывал каждый квадратный метр пространства и, демоны их дери, каждый угол! Эльф помнил пустые улицы и кровавые разводы на каменной кладке. Зияющие окна и обвалившиеся стены. Они гнали призраков прочь, стонущих и шипящих на разный лад. Жрицы ставили щиты, шептали молитвы. Маги вторили им и чертили формулы, ставили резонирующие кристаллы, звук которых отпугивал духов, но не был слышен живым. Лишь узкий круг избранных знал об этом. Роммат думал, что им больше нечего бояться, по крайней мере, в черте города, построенного на их же крови. - Кто здесь? – его голос звучал уверенно и горячо. Тени чуть рассеялись от интонаций мага. – Покажи свое лицо, кто бы ты ни был. Я тебя не обижу, - с усмешкой бросил он в пустоту длинного коридора. Он сделал шаг и тут же замер с широко открытыми глазами. Стены дрожали, шторы вздувались парусами и плавно падали обратно. Вот только окна были закрыты. - Ты мой!.. – он почувствовал, как шеи коснулись ледяные губы, как тело, податливо-мягкое для того, чтобы быть живым, вжалось к нему в спину. - Кто ты?.. – он уже пожалел о том, что вышел из спальни в одиночестве. Впрочем, ситуация была еще печальнее - делить постель ему было не с кем. Утешало то, что в совете не только он коротал свой век на холодных простынях. Острые когти коснулись обнаженной груди, и это заставило его вздрогнуть и сбросить оцепенение. Эльф взял себя в руки и начал прокручивать в голове все известные варианты чудовищ и тварей, что могли бы существовать в этом месте. Отсеяв самых ничтожных (они бы не смогли так легко прорвать защиту) и самых сильных (тогда бы он уже был мертв) он почувствовал очередное давление на спину и накатившую волну холода… Кем бы оно ни было – оно пыталось захватить его тело. Мысль громом ударила внутри его головы: банши! - Стерва! – одними губами прошептал он и напрягся всеми мускулами, что были в его теле. Магия закипала в венах, поднимала температуру тела, температуру узкой комнаты. По лбу побежала капля пота и соскользнула на пол. - Ты любишь погорячее? – он наконец-то запрокинул голову назад и столкнулся с красными глазами. Он сжал всю мощь, что была накоплена за долгие годы, до одного крошечного шара внутри и, выдохнув, высвободил ее опаляющей волной. Верховный Магистр Роммат обожал музыку. Он часто бывал на выступлениях юных, и не очень, талантов в Луносвете. С удовольствием слушал сладкоголосые флейты и плачущие арфы. Он находил красоту в любом проявлении звука и такта. И глядя на оседающие хлопья пепла, почти полностью сожженные шторы – он наслаждался воплями банши. Тем, как она заходилась от ожоговой боли лица, рук, груди. - Не такая уж ты и смелая! – он наконец-то смог рассмотреть ее поподробнее, и сердце подскочило в груди. - Сильвана!!! – Роммат шарахнулся в сторону. И это было крайне вовремя – растопырив желтые когти, она рванула вперед, на него, но пролетела мимо и просочилась сквозь стену, исчезнув. Он бежал так, что кололо в боку. Перепрыгивая через ступеньки, телепортируясь на короткие расстояния. Цель была одна – успеть к покоям Терона до того, как туда явится разъярённая тварь. И виноват в этом был именно он. И хотя это были не более чем догадки, эльф знал, что он не простит себе смерть второго правителя, которому служит. Городские Стражи спали на входе. Спали так крепко, что не заметили черную тень, покрытую сажей как демоны Легиона. «Накажу, но позже» - пронеслось в его голове. Боковое зрение отметило, что восходит солнце и Роммат побежал еще быстрее, окрыленный этой вестью, словно хорошим знаком. Ударом плеча на ходу вышиб дверь и упал на пол перед кроватью. Комната была пуста. Лор’Темар Терон провожал взглядом уже третью упавшую звезду за последний час. Он даже не пробовал уснуть: сначала ему было жарко, потом слишком холодно, а спустя некоторое время почувствовал сильный голод. Но стоило вызванной служанке принести блюдо с фруктами, как его начало мутить при виде еды. Правящий Лорд вполне четко осознавал, в чем была причина бессонницы. Прибытие Сильваны Ветрокрылой даже во времена ее жизни трудно было назвать радостными. Ее тяжелый характер был известен куда шире, чем ее красота или же ум. Был за ним грешок: одно время он испытывал к этой златовласой эльфийке некое влечение. Правда, от нее он так и не получил ничего, кроме язвительно-уничижительных реплик. И он довольно быстро ее разлюбил…А потом она умерла. Терону было жаль ее. Больно слышать о смерти народа, частью которого ты являешься. И все это могло не случиться, если бы Артас Менетил не решил воздать Сильване по заслугам за ее отвратительное и излишнее упрямство… Страшная участь: умереть и стать банши. Проклятым призраком без плоти. Вот только и тут, как рассказывают по темным углам таверн, случился промах в оценке размеров упрямства. Она вернулась и забрала свое тело… Тело, которое отныне может вызывать лишь отвращение у любого адекватного существа. У любого, чье сердце бьется жаром и груди. Само ее дыхание – зловоние трупа. Эльф резко отпрянул от окна и коснулся губ, вспомнив недавнюю ночь, иней и запах мертвечины, разлитый по его комнате. Он оживил в памяти момент, когда она наклонилась к его уху… Это невозможно спутать. Он еще никогда так быстро не одевался: свободная рубашка, штаны и сапоги. Два меча и пара кинжалов, куда в эти дни без оружия? Терон устремился на улицу, через Площадь Странников, слушая пьяные песни довольных горожан и вглядываясь в лица Стражников. Его путь лежал в покои Халдарона. Как никогда эльф надеялся, что его старый товарищ спит, а не гуляет по ночным переулкам. - Эй! Халдарон! – он стучался в дверь громко, кулаками, не стесняясь в выражениях. - Чего тебе?.. Бр… Что случилось, мой лорд? – Светлое Крыло быстро взял себя в руки и отогнал в сторону сон. - Плевать на игру в дипломатию. Бери следопытов и вырежь как можно больше нежити, что идет к нам вслед за своей госпожой. Минимум потерь с нашей стороны, никакого открытого сопротивления, никакой символики Луносвета. - Зачем? – Халдарон раздраженно убрал челку, что падала на глаза. - Потому что я так сказал, - Лор’Темар повернулся к нему спиной и практически побежал обратно, но все же замер и повернул голову. – Пожалуйста, сделай, так как я прошу, Халдарон. И как можно быстрее. - Хорошо, друг, - он кивнул и прикрыл дверь, исключительно по дружбе не замечая, что Терон навесил на себя практически весь свой оружейный арсенал, за исключением лука. А тот уже несся во весь опор, скрываясь в тенях, неслышно. Он знал, что Темную Госпожу отправили на сон в Переулок Душегубов. Только тамошние жители могли вытерпеть ее общество и общество ее преданных слуг и не убежать в ужасе. А эльфам крови было крайне не с руки показывать страх перед врагами. Две темные фигуры стояли у крепкой двери, глядя в пустоту. Сквозь доспехи и пустоты ребер задувал ветер. Они выглядели мертвыми, но он прекрасно знал, что это было правдой лишь отчасти. Мечи со свистом вылетели из ножен, тут же с хрустом отделив головы от тел и нанизав тела на стены. Только шлемы гулко стукнули о камни. Эльф скривился от досады, но тишина не была нарушена воплем Королевы Нежити. Он осторожно положил тела в узкий проем меж двух домов и с отвращением посмотрел на перепачканные руки. В окне над головой все так же была тишина, словно и не было внутри него незваной гостьи, что прибыла на праздник без приглашения, лишь для того чтобы вымолвить свои проклятья в адрес присутствующих. Лор’Темар проверил дверь – заперта изнутри, но этого и следовало ожидать. Она была бессмертной, но назвать ее неуязвимой было… крайне льстиво. Привычной нагрузки его тело не получало довольно давно. Он стал правителем, а правители, по мнению многих, должны держать в руках только чернильницы, перья и надушенные ручки прекрасных дам. Зажав в зубах кинжал и получше закрепив мечи, эльф полез наверх, отталкиваясь от балок и выступов, все ближе и ближе к окну. Он хмыкнул, представив, что со стороны кажется, будто пылкий любовник нетерпеливо желает как можно быстрее посетить даму сердца. Зеленый глаз увидел ее сразу: она сидела в кресле, и тело ее было направлено в сторону окна. Голова безвольно лежала на груди, глаза закрыты. Это было просто тело, душа же (если ЭТО можно было назвать душой) была где-то вне. Видимо, играла в свои грязные игры с тем, кому не повезло этой ночью. - Проснись, Сильвана, - он забрался внутрь и спрыгнул на пол, грациозно и мягко. – Проснись и покинь мой город. Ты слышишь меня? Она не слышала. - Хм… - Эльф обошел ее по кругу. Тело… Просто тело. Для него это был как удар под дых. Она действительно мертва. Только некромантия держала ее в этом мире. Порочная магия. Он чувствовал, как ярость вскипела в душе: и в подобных себе она хотела превратить погибших у Оргримара!? Он вытащил кинжал и, что есть сил, ударил в безвольную серо-зеленую кисть, пронзив ее насквозь и войдя в кресло. Точно такой же он всадил ей через сапог, пригвоздив к полу. Ему до дрожи хотелось ударить ее по лицу, но это было слишком мелочно и некрасиво, даже по отношению к существу, угрожавшему перебить их всех в случае неповиновения. Ненависть отступила так же быстро, как и пришла. Он чувствовал тяжесть пустоты, которая скопилась внутри. Ему не хотелось думать о том, КАК она существует. О чем думает. В какой-то момент он понял, что осталась только жалость. И ничего более. Эльф вынул мечи и сел на пол, спиной к окну. Вдали, во мраке, она казалась живой. Быть может, именно из-за этого они живут глубоко под землей? Обманывая самих себя в том, что в них еще теплится жизнь?.. Она дернулась так резко, что чуть не завалила тяжелое кресло набок – кинжал плотно сидел внутри. - Какого демона!? – она шипела, как кошка, которой наступили на хвост. И в рубиновых глазах лорд-регент видел тысячу и один способ собственной смерти. Он встал с пола и приложил острый конец меча к ее дряблой глотке. - Запомни, Сильвана, еще раз ты явишься ко мне ночью, в любом виде, я не пощажу тебя. Ты слышишь меня? – Она продолжала скалить желтые зубы, и на долю секунды ему показалось, что ее все еще нет. - Ответь мне или я отрублю твою голову. - Я поняла, - только сейчас она заметила, что, помимо руки, прибита еще и нога. Ее глаза вылезли из орбит, и воздух в комнате застыл от ее злости. - Уничтожу… я всех вас уничтожу, - она шептала это и верила, действительно верила. - Сильвана Ветрокрылая, Королева Отрекшихся, Темная Леди, - он перечислял самые знаменитые ее имена и титулы. – Я дал тебе шанс. Я подарил тебе свое терпение, лишь потому, что я помню свои долги. Но знай, что, если ты еще раз попробуешь навредить мне или моему народу, я найду тебе наказание, куда хуже, чем смерть. Я закую твое драгоценное тело в цепи и закопаю там, где его никто и никогда не найдет. Ее челюсть отвисла. Казалось, что в его словах были самые страшные ее сны, которые не могли ей присниться. - И оно сгниет и рассыплется на части. Она кивнула и застыла, не издавая ни звука. - Надеюсь, что завтра же ты покинешь город. Если ты не сделаешь этого сама… - Я все поняла, - она говорила сипло и еле слышно. - До завтра, леди, - он направился обратно, к окну. В конце концов, нужно уметь уходить эффектно. - Вы живы! - Роммат произнес это, чуть заикаясь, не веря тому, что было перед его глазами. - Жив, - Лор’Темар даже не повел длинным ухом, заметив устранение двери и опухшее плечо магистра. Нет таких дверей, которые нельзя поставить вновь, и нет таких ушибов, что не залечат жрецы син’дорай. - Я узнал… Ветрокрылая, в облике банши… - Знаю, Роммат, я был у нее… - он сел на кровать и отложил в сторону тяжелые мечи. Руки чуть дрожали от усталости. – И я сказал, что убью ее, если подобное повторится. - Вы угрожали ей? – Роммат встал с пола и сел рядом с королем. – Быть войне? - Не знаю, Роммат. Я прибил ее кинжалами к креслу. Так что, да, я могу быть виновен в начале войны. - Кхм… Она была у меня дома этой ночью. И я ее поджёг… - Он увидел, как вытягивается лицо регента и быстро продолжил. – Совсем немного поджёг! Услышав себя, маг тут же зашелся нервным смехом. - Нам обоим стоит поспать, Роммат, - Терон чуть заметно улыбнулся. – Праздник урожая начался. И мы обязаны выйти и быть среди нашего народа… - Эльф говорил это и попутно стаскивал с себя рубашку и сапоги. Освободившись от лишней одежды, он упал на подушки и тут же отключился. Магистр, все так же перепачканный пеплом и сажей, лег рядом. Спина к спине. Он чувствовал защищенность, покой и согревающую теплоту чужого тела. И на какую-то долю секунды закрыл глаза… - Роммат! Роммат, проснись! - Я только что уснул, мой лорд. – Он с трудом открыл глаза и понял, насколько сильно ошибался. Лорд-регент уже был умыт, надушен и одет в цвета Луносвета. На нем не осталось и следа от усталости. Роммат сказал бы ему, что он словно феникс поднялся из пепла, но это было не лучшее сравнение. Далеко не лучшее. - Который час? - Полдень, - эльф поправил повязку на глазу. – Твоя одежда для праздника уже тут. Служанки приготовили бадью с водой – обязательно помойся. Мы оба пропахли огнем и еще много чем отвратительным. - Слушаюсь, мой Лорд, - он с трудом слез с постели и наконец-то решился задать вопрос. – Что с Ветрокрылой? - Не знаю, - Терон пожал плечами и хитро улыбнулся. – Я уверен, что освободилась она довольно быстро, но сейчас слишком хороший день для того, чтобы она решила выбраться из своего гроба. - Но я не верю в то, что она просто так возьмет и покинет Луносвет… Нам нужно укрепить слова поступком. - Я позаботился об этом, - Лор’Терон в последний раз оглядел себя с ног до головы. – Собирайся Роммат, а я пойду в народ. - Мой лорд, я не люблю повторять дважды… - в голосе Роммата звучала сталь и уважение. – Но из вас действительно вышел бы отличный вождь. - Я думаю над этим, - он засмеялся и покинул комнату. Эльфийки задорно смеялись и сверкали глазками на партнеров, что выделывали всевозможные па, чтобы показать себя в наилучшем свете. Небольшие костры освещали базарную площадь яркими всполохами, согревая и успокаивая празднующих. Молодые син’дорай хлопали в ладоши, на их разгоряченных лицах бегали тени от огня, ложились витиеватыми масками на гладкую кожу. Вино лилось рекой: никто не смог бы упрекнуть в жадности правящий совет. Сам Лор’Темар пришел в тот момент, когда поминали павших и радовались за тех, кто вернулся домой живым. Он пил, как все, и ел то, что ели остальные: виноград, хлеб, мясо. Солнечный Король не отказал ни одной из дам, отбивая такт сапогами так, что отлетел толстый каблук. Эльфы ликовали: вот это – правитель! И с войны вернулся и танцует так, что земля дрожит! Терон улыбался так, что сводило скулы. Он смеялся как можно громче, показывая, что нужно жить и радоваться жизни. - Лор’Темар! – этот голос нельзя было спутать. Эльфы крови замолчали. На полуслове оборвались песни флейт. - Сильвана… - он до дна осушил кубок с водой и всмотрелся в полумрак сумерек. - Празднуете, - она могла бы скользить, но выглядело это резко и дергано. За ней шагали покойники, скрипя доспехами и костями. – А нас снова не позвали! - Ты помнишь о нашем договоре, Сильвана? - Это ты позабыл о том кто я, Лор’Темар. - Я помню… - он видел, как за спиной Королевы Банши прошелестел полами мантии Роммат и встал в тени облетевшего дерева. - Напомни мне, что вы празднуете в этот день? – она коснулась серыми пальцами парочки фруктов, что лежали на блюде и Лор’Темар мысленно уже приказал магистру сжечь и фрукты, и тарелку и сам стол. - Мы чтим своих героев за те жертвы, на которые они пошли ради нас, Сильвана. Мы едим и пьем за них. Для них. Пока мы помним – они живы. - … Живы? – услышав как заплетается язык задавшего вопрос, Терон сразу понял, что тот окончательно пьян. Он выделил в толпе шатающийся силуэт и моментально сообразил, что это один из родителей, чей ребенок погиб под вратами Оргримара. - Верни моего сына, Лор’Темар! Верни! – Лорд не отводил взгляда от мужчины, чье сердце разрывала боль. Он не видел реакции Ветрокрылой, но чувствовал – она улыбается. – Ради чего он умер!? За что он умер!? – мужчина махнул рукой перед лицом регента, но тот продолжал стоять на месте. Это была его доля и его бремя. – Ты забрал их на корабли живыми! Верни мне живым моего ребенка!!! - Не могу… - А зачем тогда ты увозил их?! – мужчина заплакал. – Они мертвы! А Адский Крик жив!.. - В жизни не все так просто… – это единственное, что он смог выдавить из себя, стараясь не смотреть на мужские слезы. Два эльфа отделились от толпы, виновато глядя на женщин и мужчин. Они подняли пьяного плачущего мужчину и повели его в сторону, подальше от основной массы. Музыканты заиграли насколько неожиданно, что кто-то выронил хрустальный бокал. - О! Не все так прекрасно в этих землях, - он наконец-то обратил взгляд на банши. – А я уже почти поверила в то, что ты смог хоть кому-то понравиться, мой лорд! На них смотрели все. Чего-то ждали, видимо. - Отойдем, Сильвана, - он взял ее за руку стальной хваткой и потащил в сторону Площади Солнца. Ее мертвое войско дернулось к нему, но она остановила их всех одним взглядом. - Ты так сильно хочешь остаться наедине со мной? – о, как же сильно ему хотелось отсечь ее мерзкую голову. - Нет, я хочу напомнить тебе, кто ты есть. - Я Сильвана Ветрокрылая, - она наконец-то вырвалась из его пальцев и замерла. – Я предводительница следопытов, что отдала свою жизнь и душу, чтобы спасти этот город! - Нет… Нет, - он подошел к ней поближе и понял, что она хотела сделать шаг назад, но устояла. – Ты была последней каплей наших неудач! Твоя гордыня переполнила бочку, и кровь хлынула по улицам. Ты думаешь, я ничего не знаю?! Ты думаешь, что все мертвы, Сильвана? – он смотрел на нее угрюмо. - Не понимаю, о чем ты! – ее глаза забегали из стороны в сторону. - Ты считала себя сильнее и умнее всего мира. Ты не отправила гонца, пока не стало слишком поздно. Ты решила, что справишься без помощи. Ты в очередной раз упивалась собой, Сильвана. И город не был готов, никто не был готов. Из-за тебя. - Я герой этой войны! – она практически завизжала. - Ты злобный труп, Сильвана, - костры Базарной Площади внезапно гулко заклокотали. – Ты хранишь это тело, но и оно не вечно. Тем более оно. Есть вещи куда похуже, ты же знаешь. Твоя душа гниет и корчится от твоего страха, от твоей немощи признать правду. Ты мертва. - Я стою перед тобой и я могу убить тебя, Терон! Я бессмертна, а ты?! - А я еще достаточно молод, чтобы завести семью и детей, - он говорил размеренно и мягко. – А потом я умру, но после меня останется память. И, быть может, за меня будут пить на празднике Урожая. Кто знает?.. А ты? Кто будет помнить тебя? Как тебя будут вспоминать? - Как Королеву! - Покойница, что прячется в темноте и боится света. - Я бы убила тебя… - Но не тут, да, Сильвана? - Тут, но не сейчас, - она говорила искренне. – Я вернусь, Лор’Темар. Вернусь и отомщу за все твои оскорбления. Я укорочу твой язык. - Ты не вернешься сюда, - он покачал головой. Она молчала. - Мы еще встретимся, я клянусь тебе, - оскорбленная женщина помнит все. - Встретимся, - он кивнул ей. – И тогда узнаем, что будет. Она повернулась на низких каблуках и направилась обратно, прочь, к кострам, которые стали заметно выше. Плащ за ее спиной напомнил Терону крылья летучей мыши. Ну ее к демону. Эльфийка застыла, оглядываясь. - Где мои люди? – шипела она и пыталась поймать хоть чей-то взгляд. Но эльфы избегали ее так, словно рядом была лишь тень. – Где мои люди?! - Уходи, Сильвана, - Роммат отвернулся от огня, стоя вполоборота. – Тебе тут не место. - Я заберу своих людей и уйду. - Как угодно, забирай, – он отступил в сторону и плавным взмахом руки указал на костры, в которых трещали догорающие кости. Она непроизвольно охнула, но тут же взяла себя под контроль. - Ты тоже поплатишься, маг. - Обязательно, когда-нибудь, - магистр согласно кивнул. – А теперь уходи. - Покинь мое королевство, Сильвана, - Лор’Темар наконец-то приблизился к ним и отвел взгляд от палящего огня. – И прости меня. Она удивленно посмотрела на него, оценивая слова, пробуя на вкус. - Ты герой этого народа, как бы там ни было. Сильвана резко развернулась и пошла прочь, словно догадавшись, что он скажет. И меньше всего ей хотелось это услышать. - И сегодня мы выпьем за твою душу, поблагодарим за твои подвиги - подытожил он. – И попрощаемся навсегда. Прах к праху. Пепел к пеплу.