Все только начинается... Ч1 Маленькая чертовка

Да не важно, что ты сказал, Ведь не важно что, а как, Я тебя услышала, я поняла, Да и ты далеко не дурак Снова стою одна, Снова курю, мама, снова, А вокруг тишина, Взятая за основу. (Е. Ваенга «Курю») После Хэллоуина Лили ненадолго притихла. Нет, мелкие инциденты, конечно, случались, но ничего, кроме нескольких однодневных отработок, не принесли. Только Скорпиус не верил в то, что его мытарства закончились, и был прав. В начале декабря, до начала сильных снегопадов, состоялся матч по квиддитчу Слизерин/Гриффиндор. Игра обещала быть интересной, ведь ловцы команд - Малфой и Поттер. Исход поединка было очень трудно предугадать, и школьные букмекеры обычно оставались почти без работы. Мало кто решался делать ставки, когда в небе сходились эти двое. Поскольку и он, и она были прекрасными игроками, и обычно все решал простой случай. Обычно, но не в этот раз. Скорпиус навсегда запомнит эту игру, как и навсегда запомнит новую выходку своей подопечной. Эта маленькая засранка умудрилась заколдовать снитч. Наложила на него заклятье исчезновения. Матч, благодаря ее стараниям, продолжался до глубокого вечера, а учитывая, что Малфой пошел по стопам отца, как, впрочем, и Лили, то он на протяжении нескольких часов летал над стадионом в бесплодных поисках и видел только ее издевательскую ухмылку. Это было почти единственным доказательством, но для Скорпиуса вполне хватило. Тем более что в какой-то момент ему показалось, что рядом с ее рыжей головкой что-то блеснуло, после чего девушка достала палочку и что-то прошептала, озираясь по сторонам. Но Малфой был далеко и в тот момент не мог даже представить себе, чем обернется странное поведение девушки. Последним доказательством стало то, что она сама явно не была занята поисками, а только делала вид, с абсолютно невозмутимым видом летая над стадионом. А за столько лет совместных игр Скорпиус знал, что на поле Лили превращалась в гончую. И обыграть ее было чертовски сложно. Она не раз выдирала у него победу из-под самого носа, хотя и он в долгу не оставался. Но сегодня победа была явно за ней, хоть никто из них и не поймал золотой мячик. В конце концов, матч было решено перенести. Мадам Трюк поднесла к губам серебряный свисток. Как только над полем пронесся громкий свист, обе команды спикировали на землю. Судья огласила решение дирекции школы и отправила игроков в раздевалки. Как только этот фарс закончился, и Малфой разобрался со своей командой, указав на промахи и похвалив за удачные маневры, он, недолго думая, направился в раздевалку соперника. Лили в то время была единственной девушкой в своей сборной, а значит, им никто не помешает. Скорпиус был так зол, что, не думая, ворвался в раздевалку и замер на месте. Лили только что вышла из душа. Маленькое полотенце едва прикрывало стройное девичье тело, открывая взору стройные длинные ноги и соблазнительные полукружья грудей. Малфой машинально опытным взглядом оценил их на размер «С». Волосы девушки были мокрыми и свисали темно-рыжими сосульками, из-за чего Лили была похожа на русалку. Вода с длинных кудрей стекала на плечи и двумя ручейками скользила в ложбинку между грудями. Девушка, казалось, абсолютно не смутилась его присутствию. И, улыбнувшись, игриво произнесла: - Что, решил меня обыскать? И куда, по-твоему, я могла деть мячик? - Что ты опять натворила?! – Рыкнул Скорпиус, злясь на себя и нее за то, что сейчас с ним творилось по ее вине. Вид Лили в одном полотенце почти напрочь выбил его из колеи. Хоть бы засмущалась. Так нет, стоит, улыбается, да еще и дразнится. Сейчас бы подойти и сорвать с нее клочок махровой ткани, как она тогда будет улыбаться? - А при чем тут я? – Спросила девушка, поправляя узел на полотенце, касаясь при этом своей груди тонкими пальчиками. - Твоя издевательская ухмылка была прекрасным подтверждением. К тому же мы не первый год играем. Я знаю, как ты охотишься за мячом. А сегодня я как-то не заметил твоего рвения, - продолжал кипеть от гнева Малфой. - Да что ты? – С сомнением спросила она, выставляя одну ножку вперед, как раз ту, над которой сходились концы махровой ткани. От этого движения края разошлись, демонстрируя молодому человеку кусочек стройного бедра и тонкой талии. - Да, - сказал Скорпиус и начал медленно подходить к Лили. К Мерлину все! Сейчас это полотенце полетит ко всем чертям. А она окажется на лавке, придавленная его телом. Девушка еще раз улыбнулась и, юркнув за стенку из шкафчиков, сбросила белый лоскут. Малфой застыл на месте. Он, наверное, спит и видит то ли кошмар, то ли эротическую фантазию. Скажите ему, что он сейчас в другом месте или что на этой мерзавке паранджа, а не костюм прародительницы женского рода. И что только что не он собирался помочь ей сорвать с себя полотенце. Пока молодой человек пытался прийти в себя, Лили, как ни в чем не бывало, вытерла волосы и, швырнув мокрым полотенцем в своего надсмотрщика, принялась высушивать свои кудри заклинанием. Он стоял, не шевелясь, держа в руках белый лоскут и смотря на чертовку взглядом, в котором смешались неверие и желание. Тем временем девушка высушила волосы и начала одеваться. Когда на ней было надето все, кроме мантии, Лили покинула свое убежище. - Не думала, что смогу засмущать и лишить дара речи первого Дон-Жуана школы только тем, что сняла полотенце, - издевательски изрекла она. - Это я тебя сейчас засмущаю, - прорычал парень. Ее слова были последней каплей, переполнившей бочку терпения. Скорпиус кинулся к ней и, схватив, прижал к шкафчикам всем телом. Заглянув девушке в глаза, он увидел там только насмешку. От этого он разозлился еще больше. Никогда еще ни одна женщина не позволяла себе так на него смотреть. Грусть, страсть, желание, обожание, надежду − вот, что он привык видеть в женских глазах. Но только не вызов, пренебрежение и насмешку. Только не их. - Изнасилуешь? – Продолжила она в том же тоне, скривив губы в презрительной ухмылке. И ни тени страха, ни намека на стеснение, неуверенность, несмотря на то, что они здесь одни, стоят, так тесно прижавшись друг к другу, что могут слышать биение сердец «соперника», а их дыхание сливается в одно. Им никто не может помешать, и он может сделать сейчас с ней что угодно. Малфой просто кипел от гнева от такой наглости. Но вместе с тем, душу заполнило уважение. Пусть она ему и не подходит, но он сомневался, что еще когда-нибудь ему встретится девушка, достойная его уважения, которая бы заставляла с собой считаться. Последние мысли немного усмирили его гнев. - Стоило бы. Чтобы ты, наконец, поняла, что выкидывать подобное с парнями не стоит, особенно с теми, у которых гормоны вместо мозгов. Единицы могут оставаться джентльменами в такой ситуации. А главное, осознала, чем могут закончиться подобные выходки с мужским полом. - Я всегда знала, что я тебя возбуждаю, - страстно прошептала она. Но внутренне Лили над ним посмеивалась. Холодный слизеринец, образец хороших манер готов от ее нехитрых действий наброситься на нее и взять в школьной раздевалке. - Да, так возбуждаешь, что я готов тебя убить! – Бросил Скорпиус, злобно на нее смотря. - Чем, своими причиндалами? А если я окажусь девственницей? – Продолжила девушка свои издевательства. Малфой замер, а потом отшатнулся. Нет, еще не хватало так попасться. Прожить с этой мерзавкой всю жизнь? Да лучше он навсегда холостяком останется или в монастырь уйдет. - Что, на роль жены не подхожу? – Ехидно поинтересовалась Лили. - Я очень сомневаюсь, что ты еще девушка. Учитывая твою компанию и образ жизни, да и твое поведение явный признак того, что опыт у тебя не малый, и свою девственность ты потеряла давно. И, верно, не помнишь даже, как и с кем. Хотя история была банальной и впечатляющей одновременно,- уже спокойно произнес Скорпиус, чувствуя, как у него внутри нарастает волна сожаления. Нет, не о своих словах, а о том, что он прав. - Ну да, мы с друзьями любим груповушки. И история про первый раз и вправду впечатляющая, - ответила Лили, хотя в груди больно кольнуло, но она смело встретила его взгляд. – Если у тебя все, я пойду. - Иди, - сказал он и отвернулся, пытаясь унять свое желание вперемешку со смятением и болью разочарования. *** Лили вышла из раздевалки с гордо поднятой головой, но, как только она свернула за угол, бросилась бежать. По лицу текли дорожки слез, но девушка была в таком состоянии, что не сразу их заметила. Конечно, чертов аристократ даже не считает ее достойной своего взгляда. При том, что сгорает от желания. Ну, да, она ведь пацанка, лишенная вкуса и манер, да еще и шлюха к тому же. Вот почему он так с ней обращается? А она-то по своей наивности думала, что нравится ему, пускай против воли, но все же нравится такая, какая есть. Она полная идиотка! Дело было просто в гормонах, диком низменном плотском желании, и невозможности его удовлетворить. Малфой никогда не воспринимал и не будет воспринимать ее как девушку, достойную внимания. Никогда даже не станет рассматривать ее кандидатуру на роль жены. Выражение ужаса на его лице и недоверие в глазах, когда она сказала, что может быть девственницей, были красноречивее любых слов. С другой стороны, она ведь именно этого хотела, этого добивалась. Но его слова, будто сотня ножей, вонзившихся в сердце. Как же она ненавидит этого белобрысого кретина, как же ей хочется заехать по этой наглой, самоуверенной, слащавой физиономии. Заставить унижаться, ползать на коленях, уничтожить его - вот чего Лили хотелось в данную минуту. Чтобы не просто взял свои слова назад, а подавился ими, причем у нее на глазах. А еще и Рождественский бал, на который надо идти вместе с ним. Как она теперь это выдержит? Идти на бал и думать, что тебя пригласили из-за твоих выходок, потому, что боятся, что не уследят за тобой? Что ты после очередного фокуса устроишь оргию в первом темном углу? А она, дура такая, еще и подарок купила своему смотрителю, пускай презент и был в ее стиле, все же Лили хотела сделать ему приятное. Но сегодня Малфой, сам того не ведая, перечеркнул все ее благие намерения. Сегодняшний раунд остался за ним, ему удалось-таки ее достать. Добежав до озера, Лили остановилась, тяжело дыша. Успокоив дыхание, она достала сигареты. Закурив, девушка уставилась на замерзшую водную гладь и пыталась привести мысли в порядок и остыть. Раньше ей требовалось меньше минуты, а теперь она не знала, хватит ли ей часа или даже дня. Сегодня он зашел слишком далеко, хорошо хоть ей хватило выдержки в долгу не остаться. Но что ей теперь с этим делать? Нужна передышка, хоть маленькая и незначительная, но передышка. Иначе она не сможет продолжать их общение в обычном стиле. Значит, никакого бала. Она едет домой зализывать раны. И пускай до этого еще далеко, она выдержит, если будет знать, что меньше чем через месяц окажется в безопасности. А потом можно и снова в бой. Только надо пойти и сообщить своему смотрителю, что она не пойдет с ним на бал. Он наверняка запрыгает от радости. Ну что ж, этот раунд действительно за ним, пускай он об этом и не знает. Но до конца года времени много, она еще отыграется. Чуть постояв возле озера, Лили выбросила окурок и побрела к замку. *** Оставшись один, Скорпиус лупанул со всего маху по кафельной стенке кулаком. Чертова бестия! И как только наглости на все это хватает? Для полного счастья ему еще недоставало знать подробности. И почему он так злится? Какое ему в принципе дело до ее сексуальных похождений? Где, с кем, когда, в каком количестве эта мерзавка развлекается. Малфой ведь и сам ничем не лучше. Тогда почему хочется побежать за ней и заставить забыть о других, забыть навсегда? Не найдя для себя ответа, он пошел обратно в замок. Где ему посчастливилось наткнуться в коридоре на Снейпа. - Мистер Малфой, у вашей, гм, подопечной завтра отработка у меня после ужина, будьте добры присутствовать, - сказал декан. - Конечно, сэр. Да, отец передавал вам привет и наилучшие пожелания и просил написать ему, когда у вас будет свободная минутка, - очень вежливо произнес Скорпиус. Отец неоднократно говорил ему, что профессор зельеварения заслуживает уважения и наивысшего доверия. Юноша не раз в этом убеждался на собственном опыте. - Спасибо, мистер Малфой, непременно, - сухо сказал Снейп, хотя глаза у него потеплели. Попрощавшись с профессором, Скорпиус шел в комнаты старост. Интересно все же, почему зельевар и его отец так дружны? Нет, Малфой знал, что они оба были двойными шпионами в дни войны, но это же не может так сплотить, или может? Он всегда удивлялся тому, как его жизнерадостный родитель может не просто общаться, а дружить с деканом, но это была одна из запретных тем в их доме. И парень так и не смог добиться ничего конкретного. Еще одной странностью было общение со Снейпом отца Лили, даже после ее выходок. Но больше всего поражало, что мистер Поттер назвал своего второго сына Альбус Северус. Его друг поделился с ним как-то по секрету, что перед отъездом в школу мистер Поттер назвал Северуса Снейпа самым смелым человеком, которого он когда-либо знал. Да уж, одни загадки. Хотя и сам мастер зелий был фигурой загадочной. Скорпиус невольно вспомнил, как по вине его подопечной декан оказался с ромашками в волосах. Но все закончилось намного лучше, чем все думали. Да, тогда Гриффиндор лишился двухсот очков, а Лили ходила на отработки к зельевару до конца учебного года, но это было очень легкое наказание за подобный фокус. Хотя мерзавка поняла, что со Снейпом шутки плохи. Молодой человек вспомнил, как ее отец приезжал в школу и лично извинялся перед профессором. Больше Гарри Поттер в школе не появлялся, Малфою было очень интересно, почему именно зельевар удостоился такой чести? Когда он спросил об этом папу, тот в очередной раз отказался отвечать, сказав лишь, что это дело только мистера Поттера и мистера Снейпа, и добавил почти шепотом, что хорошо хоть Лили не наколдовала лилии. Но Скорпиус это услышал и удивился еще больше. Насколько он знал, после того случая рыжая чертовка просидела под домашним арестом все лето. Вот бы всегда так. Улыбнувшись своим мыслям, главный староста свернул в коридор, ведущий к комнатам перфектов. И застыл. У входа стояла Лили. - Чем обязан? Продолжаешь напрашиваться? – Наконец спросил он, когда прошло первое удивление. - А что? – Бросила Лили, гордо задрав голову и смотря прямо ему в глаза. - Не думал, что гора придёт к Магомету. Ты еще ни разу не удостаивала меня своим присутствием в моих апартаментах. - Я люблю удивлять, - ухмыльнулась она. - В принципе хорошо, что ты здесь. Если помнишь, то мы идем на бал вместе, и я хотел … - Я не иду на бал, а еду домой, это я и хотела сказать, - прервала его девушка. - Что-то случилось? – Малфой и сам не заметил, как в его голосе прозвучало беспокойство. - Нет, - коротко ответила она. - Это на тебя не похоже, - с сомнением заметил он и нахмурился. Лили действительно была сама не своя. - Вот такая я разная, - сказала девушка и, обогнув его, пошла прочь. Ему показалось, или ее глаза были красными? Не думая, Скорпиус бросился следом. Догнав Лили, он развернул ее к себе и заглянул в зеленые омуты. Действительно, большие миндалевидные очи были чуть покрасневшими. Нет, просто невероятно − он видел ее какой угодно, но только не расстроенной. Что же произошло? - Что? – С вызовом спросила девушка, кляня себя за то, что не дождалась, когда следы ее слабости исчезнут с лица и глаз. - Что случилось? Тебя кто-то обидел? – Серьезно спросил Малфой. - С чего ты взял? – Гордо вскинулась Лили. Ишь, какой заботливый, хоть к ране прикладывай. - Я тебя за все наше долгое знакомство вижу такой впервые, - пробормотал парень. Ему от чего-то сделалось неудобно. Наверняка девушка не хотела показывать никому свое не радужное настроение, и он был первым из списка тех, кто не должен был об этом узнать. - Ну да, у меня же каменное сердце и циничная холодная душа, и как я вообще на Гриффиндор попала?! – Взвилась Лили, высвобождаясь из его рук. - Прекрати. Я серьезно спрашиваю, - немного раздраженно сказал Скорпиус. Сейчас он готов был порвать любого, кто заставил ее плакать, хотя и сам не понимал своих мотивов. - Роль рыцаря тебе не идет, практикуйся на своих сестрах, а мне дай пройти, - резко ответила девушка. - Лил, если тебя кто-то обидел, то… - Начал было староста. - К зеркалу подойди! – Воскликнула она и, со всей силы его оттолкнув, побежала прочь. Малфой пораженно смотрел ей вслед. Но тут его осенило. Какой же он осел! Там, в раздевалке, он опустился до того, что, пускай и не прямо, назвал ее шлюхой. Даже если это было недалеко от истины, не стоило этого делать. Да, Скорпиус, наконец, удалось тебе достать самую главную хулиганку Хогвартса. Молодец, нечего сказать. Только вот на душе так противно, хоть волком вой. Да и ее позиция вызвала уважение. Лили довела игру до конца, а потом ушла, чтобы выплакать свою обиду одна. И решила уехать домой, не желая идти со своим обидчиком на бал. А Малфой еще считал себя джентльменом. Только ведь и она не леди, успокаивал себя он. Но внутренний голос, как назло нашептывал: «Да, не леди, но никакая девушка не заслуживает подобных слов и оценок, даже самая последняя распутница». Отмахнувшись от брюзжаний своего второго «я», Скорпиус вошел в гостиную старост. Интересно, а Лили уже добралась до башни или опять отправилась на подвиги? Браслет услужливо показал, что девушка в школьном дворе. Решив в этот раз ее не тревожить, Малфой пошел готовить уроки. И так, из-за затянувшегося матча он потерял кучу времени. *** Лили действительно была во внутреннем дворе, но не одна. Она позвала Чака, попросив того захватить с собой сливочного пива. Парень пришел через несколько минут и сел рядом с девушкой на скамейку. Он никогда не заговаривал первый, зная, что подруге необходимо время, чтобы собраться с мыслями. - Скажи, я похожа на гулящую?- Тихо спросила она. - Ну, иногда ты ведешь себя весьма вызывающе, но сказать, что ты гулящая − нет. Это твой надсмотрщик такими словами кидается? – Чаку вдруг отчаянно захотелось исполнить свою заветную мечту и накостылять главному старосте. - Я сама виновата, - честно призналась Лили. Действительно, если бы не ее провокационное поведение, Малфой не бросил ей в лицо, что считает ее падшей женщиной. - Неважно, кто виноват, неважно, правда это или нет, важно то, что ни один уважающий себя мужчина не должен опускаться до подобных высказываний, - серьезно сказал Чак. - Может. Но я сама его провоцирую, - грустно улыбнулась девушка. - А где его хваленная аристократическая выдержка? – Серьезно спросил парень. - Со мной он ее теряет, - ответила она, поджав губы. - Хочешь сказать, что довела его? – Понимающе сказал Чак. Его подруга могла вывести из себя кого угодно. Иногда он даже жалел Малфоя. - Хочу сказать, что он теряет ее только со мной, - как вердикт вынесла Лили. - Ну, тогда все сложнее, чем я думал, - глубокомысленно изрек парень. Он сам не раз ловил себя на мысли, что его подруга и слизеринец изводят друг друга не просто так. Недаром она в этом году будто с цепи сорвалась. Да и главный староста ведет себя нехарактерно. Энтони не раз жаловался на то, что Малфой зачастил в общежитие факультета и явно не книжки там читает. - О чем ты? – Удивилась девушка, искренне не понимая, что имеет в виду Чак. - А сама не догадываешься? – Спросил брюнет с улыбкой. - До недавнего времени мне казалось, что я ему нравлюсь, пусть и против воли, но сегодня я поняла, что это все гормоны и мои провокации, - тяжело вздохнула Лили. Чак ухмыльнулся. Странно, вся школа говорит о том, о чем эти двое не догадываются, вернее, делают вид, что не понимают, что происходит. Но сказать подруге об этом сейчас будет ошибкой. Она не готова принять очевидное. Значит, пойдем другим путем. - Хочешь, я ему врежу? – Спросил он. - Нет, - испугалась Лили, с ужасом смотря на друга. Чак был неплохим борцом, только не хватало, чтобы он побил Малфоя. - И ты спрашиваешь, что происходит? – Недоверчиво спросил парень. Если бы девушка действительно ненавидела слизеринца, она бы восприняла эту идею с радостью. - Да, - почти простонала Лили. Хотя сама уже догадалась, в какую сторону направлены мысли друга. - А я думаю, что ты уже все давно поняла. Может, когда вы перестанете воевать, все и станет на свои места? - Я тоже об этом подумала и решила, что поеду на Рождество домой. - Вообще-то я не об этом говорил. Но твоя задумка выглядит как побег. - Передышка, - поправила его Лили. - Как знаешь, ладно, не буду тебе мешать думать, - сказал Чак, подымаясь. Он знал, когда лучше отступить. После ухода друга девушка грустно опустила голову. Зачем она сегодня все это отожгла? И зачем провоцировала Скорпиуса? Сама виновата – напросилась, так сказать. Но ей безумно нравилось играть с огнем и проверять, насколько хватит его хваленой выдержки. Вот, допроверялась. И теперь бежит скорее от себя, чем от него. Только бы его сюда не принесло, только бы он оставил ее хоть до завтра. Там она уже никуда не денется. Отработка у Снейпа не испарится. А значит, снова в бой. Но до этого лучше им не видеться. *** Как и хотела Лили, в следующий раз они встретились только на отработке у Снейпа. Одарив нерадивую ученицу грозным взглядом, зельевар дал задание и покинул пределы своих владений. Девушка, ничего не говоря, занялась отмывкой котлов. Она сидела на коленях и при каждом наклоне ее джинсы чуть сползали, открывая верх белья, но Лили не обращала на это внимание. Зато Скорпиус невольно залюбовался розовеньким кружевным треугольничком, с кокетливым бантиком, который выглядывал из-под пояса брюк. Он даже представить себе не мог, что эта оторва носит такое белье. Ей скорее подошли бы стринги с черепами, а не это розовое, почти воздушное великолепие. - Хватит буравить мне пятую точку! – Воскликнула девушка, не оборачиваясь. - Сама виновата. Нечего ей светить, - с улыбкой произнес он. - Прости, у тебя не спросила, в какой позе мне лучше котлы драить. - Прекрати! - Не я начинала! Малфой решил промолчать, не хватало еще выяснять отношения в кабинете декана, после того случая с разбитой банкой он зарекся ссориться с Лили в лаборатории. Но его взгляд помимо воли постоянно возвращался к попке рыжей нахалки. Тут девушка сильно наклонилась, и ее джинсы сползли еще ниже, открывая взору не только белье, но верхнюю часть ее ягодиц. Скорпиус оторопел, не смея верить своим глазам. - У тебя тату? – Просипел он, спустя минуту. Тут Лили все же вылезла из котла, на ее лице сияла злорадная улыбка. - Это тебя заводит? - Мерлин упаси! – Воскликнул парень. – Терпеть не могу татуировок. - Не обижай Мери, - притворно грозно предупредила Лили. - Мери?! – Глаза Малфоя поползли на лоб. - Да, Мери – тигрица. Это магическое тату, оно движется, - объяснила девушка. - Ты сделала магическое тату?! Это ведь на всю жизнь! Ты обалдела! – Вскипел Скорпиус, подлетая к Лили. Схватив за плечи, он рывком поднял ее с пола. - А что такого? Ее видят только мои любовники, а они маги, – сказала девушка, посмеиваясь над ним. Тату было временным и легко сводилось при желании заклятьем. - Ненормальная, - тихо произнес парень, выпуская ее из своей хватки и отходя на безопасное расстояние. Нет, ну это же надо? Какой дурой нужно быть, чтобы сделать магическое тату тигрицы на… Малфой просто кипел от гнева. Но чего он ждал? Это же Лили, она могла иметь не одну татуировку, а несколько, еще удивительно, что пирсинга у нее нет. Девушка, весьма довольная собой, вернулась к своему нехитрому занятию. Кто бы мог подумать, что малыша Скорпи так выведет из себя ее тату. Интересно, с чего бы? Хотя, учитывая его воспитание, удивляться было нечему. В прекрасном настроении она додраила котлы, меньше чем за час. Поднявшись с колен, Лили весьма соблазнительно поправила джинсы и заправила в них блузу. После чего обернулась к Малфою. - Можешь звать своего Снейпа, - сказала она, откидывая влажные волосы с лица. При этом ее блуза натянулась на груди, плотно обтянув соблазнительные округлости. Скорпиус, который уже пару минут не сводил с девушки глаз, мысленно одернул себя. И с чего он вдруг стал так реагировать на эту чертовку? С каких пор его в ней возбуждает буквально все? Может, после вчерашней встречи в раздевалке? Или от того, что он давно не наведывался в дом терпимости? А может, все дело в проклятой татуировке? Малфой до сих пор не мог успокоиться, что эта мерзавка сделала себе тату на таком пикантном месте. И что характерно, она сама была как тигрица. Дикая, хищная, необузданная, страстная. Отсутствие женственности Лили компенсировала природной кошачьей грацией, но это была грация дикой кошки. Вызывая безумное желание укротить и приручить ее. Покачав головой, желая выбросить оттуда образ страстной и пылкой рыжей бестии в его постели, Скорпиус сказал: - Я не оставлю тебя здесь одну, не надейся. -Тогда дожидайся его сам, - ответила девушка и направилась к выходу, но он ее задержал. - Что еще? – Спросила она, смотря ему в глаза с возмущением и недовольством. - Я хотел извиниться, - произнес Малфой, встретив ее взгляд. Кто бы мог подумать, насколько глубоким может быть цвет ее глаз от гнева, интересно, а от страсти они тоже приобретают бутылочный оттенок? - За что? – Оторвал его от крамольных мыслей вопрос подопечной. - За то, что произошло в раздевалке, - ответил он, продолжая любоваться ее большими глазами. - А там что-то произошло? – Недоверчиво спросила Лили и добавила: - Думаешь, меня можно задеть твоими пошлостями? Какой же ты наивный. Да я просто устала от тебя и хочу провести Рождество в кругу семьи. Так что радуйся − хоть один бал пройдет без происшествий. - Перестань, я знаю, что обидел тебя, мне не стоило говорить того, что я сказал, - признал свою вину Скорпиус. - Почему же? Я всегда говорю то, что думаю. И тебе никто не запрещает, - пожала плечами девушка. - Лил…- Начал он, но она его оборвала. - Не называй меня так! Это имя для друзей. А ты не входишь в их число. - Я действительно сожалею о сказанном, - почти нежно произнес Малфой. При этом его карие глаза наполнились раскаянием и каким-то неведомым теплом, доселе не знакомым Лили. - Важно не то, что ты говоришь, а то, о чем ты думаешь. Сколько бы ты ни извинялся, это не изменит твоего мнения. Да и я ничего не отрицаю и менять его не собираюсь. Большой привет! - С этими словами девушка оттолкнула парня и вышла из кабинета. Скорпиус чертыхнулся. Да, кто бы сомневался, что она не позволит ему долго лицезреть ее слабость. Скорее эта чертовка в монашки пойдет. Дождавшись Снейпа, Малфой пошел к себе, думая, как же бывает не просто с этой неукротимой девчонкой. Хотя, хоть какое-то разнообразие в его жизни. Он не искал легких путей, они сами его находили. Но когда он вновь столкнулся с рыжим бесенком из своего детства, правила резко изменились, и он был этому рад, пускай Скорпиус даже себе до конца в этом никогда не признается.