Пряничный человек

Больше всех камер в его кафе Уилл любил ту, что скрывалась за зеркалом. Через неё он мог рассмотреть лица тех, кто к ней подходил. Лица были разные: серьёзные, улыбающиеся, нахмуренные. За каждым лицом скрывалась своя история. Уиллу нравилось смотреть записи с камеры и придумывать, какие это могут быть истории. Но сегодня ему было не до историй. Запись стояла на паузе, а Уилл сидел, сцепив пальцы, указательным постукивал себя по подбородку и смотрел на экран. Там подросток, в котором тем не менее отчётливо угадывались черты омеги, проходил мимо зеркала, ненадолго задерживал взгляд на своём отражении и отворачивался. Этот момент, когда он собирался отвернуться, и был на паузе. Уилл посидел перед монитором ещё какое-то время, затем выключил всё и пошёл спать. С того вечера он на время забыл об историях. Все записи из кондитерских он теперь просматривал с одной целью: увидеть, придёт ли тот омега ещё раз. Через три дня Уиллу повезло. На следующее утро он нагрянул в кафе с ревизией, устроил персоналу разнос и сам встал за прилавок. Уилл мог ждать долго, но не пришлось. Омега снова пришёл через день. - Можно двести грамм сливочных ирисок? – он смотрел на Уилла снизу вверх, а Уилл смотрел на него. На записи было почти не видно, какой он красивый. Уилла привлёк радостный взгляд, шаг немного вприпрыжку, как будто поход в кондитерскую для омеги настоящий праздник. А теперь он видел, что подросток красив. Светлый, сероглазый, русоволосый и весь состоящий из округлостей, мягкий даже на вид. И сладкий. Наверняка очень сладкий. - Как тебя зовут? – Уилл улыбнулся, поворачиваясь к контейнерам с конфетами. - Чарли. - Так, Чарли, вот твои ириски, а деньги оставь, сегодня у нас акция – стопроцентная скидка постоянным покупателям. - Ух ты, здорово, спасибо! – Чарли улыбался немного робко, и Уилл подвинул к нему бумажный пакет с ирисками. - Приходи ещё, Чарли. - Обязательно, спасибо. Уилл ждал, пока Чарли привыкал к нему. Не торопился, не напирал, и постепенно омега привык. Перестал замечать случайные и неслучайные прикосновения. Начал смеяться. Начал заходить «просто так, в гости». И только в смену Уилла. Пустил в своё личное пространство. Доверился. - Хочешь посмотреть, как готовятся сладости для кондитерской? – спросил у Чарли Уилл, когда решил, что дождался. - Конечно, - и не ошибся. Он сразу увидел в омеге родственную душу. Чарли, как и Уилл, не просто любил сладкое, но ещё и знал в нём толк. В этом отличие гурманства от обжорства. - Вот только это начинается довольно поздно, после закрытия. - Ничего, я потихоньку уйду из дома, родители будут смотреть телевизор и не заметят. Я так уже делал. - Отлично. Тогда приходи сюда к десяти. Омега лежал на столе, посыпанном мукой, чистый и нетронутый, как невеста. Или как кусок теста, из которого можно вылепить что угодно. Уиллу больше нравилось второе сравнение. Сперва он покрыл тело шоколадом, целиком, с ног до головы. Тело было неровным, и Уилл кропотливо заливал горькую коричневую массу во все отверстия, пока они не наполнились; замазывал впадины; старался, чтобы в конце фигурка получилась гладкой. На всё это у него ушло много времени, но результат того стоил. Потом он дождался, пока шоколад застынет, и перевернул фигурку. Здесь, на затылке, запечённая корочка как будто надломилась, окрасив его начинкой. Уилл не удержался и мазнул её пальцем, облизал его и тщательно замаскировал это место шоколадом, а потом уже стал покрывать им оборот фигурки. Снова лицом вверх Уилл повернул его уже под утро. Он чувствовал, что устал, но это была приятная усталость. И отдыхать было ещё рано. Взбитыми сливками Уилл нарисовал брови, белки глаз и контуры костюма: курточка и штанишки. Зрачки он хотел сделать из виноградин, но потом вспомнил, что у Чарли глаза были серые, и использовал серое драже. Для рта – конечно, вишни. А для пуговиц – круглые зефирины. Уилл отошёл, устало потягиваясь и любуясь своей работой. Его пряничный человечек получился выше всякий похвал. Он смотрел на Уилла и улыбался ему, как будто говоря: «Смотри, какой я вкусный! Попробуй, съешь!» Прежде чем идти спать, Уилл хотел попробовать своего сладкого омежку. Ему было интересно, окажется ли его начинка такой вкусной, как казалась. Он взял топорик для разделки и подошёл к столу, выбирая, какой кусочек сперва попробовать. Наедаться перед сном вредно, так что Уилл решил, что для начала довольствуется самым краешком руки.