К чему приводит любопытство

- Ну, вот мы и пришли, - сказал Какаши, открывая дверь своей небольшой трехкомнатной квартиры и запуская туда собак. – Ведите себя хорошо, на мою кровать не залезайте, я скоро вернусь и накормлю вас. Вы, наверное, очень голодные? - Да! – уверенно ответил ретривер-Узумаки, забегая в гостиную и сворачиваясь на полу. – И мне очень хочется сырого мяса… М-да, удивительно, что не любимого рамена, а именно сырого мяса… Что ж, видимо нам передались не только собачьи тела, но и повадки. - Мне, кстати, тоже! – удивленно произнесла лайка-Ино, ложась рядом с ретривером. – Да, крепко мы превратились, ничего не скажешь… - А мне вот хочется выпить яду, - сердито буркнул Саске и улегся в самый дальний угол. - Саске-кун, не грусти - Хирузен-сама что-нибудь придумает, я уверена! - ободряющим голосом произнесла болонка-Сакура и, подойдя к ворчливому чихуахуа, лизнула его в маленький черный носик. - Эй, ты что творишь?! – вскрикнул Учиха, возмущенный столь дерзкой выходкой розовой собачонки, и резко вскочил. – Отойди от меня! - Зачем же так шуметь? Я просто хотела утешить тебя, - оправдывалась Харуно, боязливо пятясь назад от разъяренного пса. – Но если тебе не нравится, то больше не буду. - Эй, Сакура! – вспыхнула Ино, глядя на всю эту сцену. – Ты у меня сейчас получишь! - Так! – строго сказал Какаши, неодобрительно качая головой. – Вижу, вы все уже готовы перегрызться? Так дело не пойдет! Мне придется расселить вас по комнатам. - Да-да, отселите меня подальше от этих двух, - Учиха недовольно посмотрел на Ино и Сакуру. – Они же мне житья не дадут! - Я не хочу жить с Ино в одной комнате, она может перегрызть мне глотку, - жалобно заскулила маленькая розовая болонка. – Поселите меня с Саске-куном! Саске, я обещаю, что буду от тебя в стороне… - Так, мне надоел этот детский сад! – нетерпеливо заявил Хатаке. – Значит так – маленькие собаки будут жить в маленькой комнате, а большие - здесь, в гостиной. – Сенсей открыл дверь соседней комнаты и затолкал туда болонку и чихуахуа. – Сидите тут и ведите себя тихо, я скоро приду! – С этими словами он направился к выходу. - Сакура, ты - зараза! – громко крикнула Ино, когда Какаши покинул квартиру. - Ино, да ладно тебе, - примирительно произнес золотистый ретривер, подойдя к лайке и уткнувшись носом в ее пушистый белоснежный бок. – Мне смешно смотреть, как вы делите эту маленькую козявочку. – Последнюю фразу Узумаки сказал шепотом, чтобы злобный чихуахуа-Саске ее, не дай Бог, не услышал. - Эй! – Яманака оскалила зубы. – Что за вольности? - Да так… - грустно вздохнул Наруто и улегся неподалеку от Ино. – Мы попали в беду и вместо того, чтобы сплотиться и друг друга поддерживать, мы только и делаем, что грыземся. Ино, мне кажется, что это – неправильно! - Я не могу спокойно смотреть, как она подкатывает к Саске-куну, - фыркнула лайка-самоед, положив мордочку на свою переднюю лапу. – Вот и сейчас, эта хитрожопая шавка подстроила все так, чтобы жить с ним в одной комнате. - Ино… - Ретривер-Узумаки серьезно на нее посмотрел. – Почему тебе так нравится Саске? - Ну-у-у-у, - задумчиво протянула Яманака. – Он – очень красив! - Особенно сейчас! – не смог сдержаться от смеха Наруто. – Просто мачо, ни дать, ни взять! - Сейчас мы все хороши, - хмыкнула Ино. – Надеюсь, мы скоро станем людьми вновь, и все вернется на круги своя… - А что же тебе нравится в Саске кроме красоты? – продолжил допрос Узумаки, который впервые говорил с ней на такие откровенные темы, хоть и в собачьем облике, но всё же. - Ну, он очень крутой, способный, загадочный… - Понятно, - вздохнул Наруто-ретривер. – Крутой, способный, загадочный, красавчик – этих качеств достаточно для того, чтобы любая девушка потеряла голову… Как все просто. - Ну, а тебе, почему нравится Сакура? – перевела тему лайка-Ино, пристально глядя на собеседника. – Лоб широкий, постоянно тебя бьет и все время бегает за Саске… Зачем тебе такая? - Ну-у-у, я нахожу ее веселой и привлекательной, - ответил Узумаки, немного поразмыслив. - Но я, все-таки, отношусь к ней без такого фанатизма, как вы к Саске… - Ладно, давай оставим уже эту тему! – Яманака встряхнула головой и навострила уши – из соседней комнаты раздавалось мерное посапывание. – А эти, судя по всему, задрыхли… Через некоторое время вернулся Какаши с двумя тяжелыми пакетами, и каждой собаке было выдано по пледу, а также по двойной миске – одна часть предназначалась для пищи, а другая – для воды. Сенсей сообщил Сакуре и Ино, что уже ввел в курс дела их родственников, соврав о внезапной миссии, по поводу чего родители долго ворчали, но потом смирились и успокоились. В ответ на это лайка и болонка только вздохнули, в очередной раз выразив надежду, что вернутся к человеческому облику как можно скорее. Накормив и напоив своих четвероногих питомцев, доставшихся ему волею судеб, Хатаке отправился с ними на прогулку в парк Конохи, где собаки смогли вдоволь набегаться и удовлетворить свои физиологические потребности. Любопытные коноховцы продолжали спрашивать Какаши о собаках и, получая ответ, мысленно крутили пальцем у виска – дескать, сенсей совсем выжил из ума - развел целую псарню. - Они еще и разного пола у тебя! – подметил встреченный в парке сын Третьего хокаге - Асума Сарутоби. – Что с щенками делать будешь? Или ты их стерилизуешь? Услышав про стерилизацию, собаки вздрогнули и в ужасе посмотрели на своего хозяина. - Разберусь! – махнул рукой Хатаке и продолжил путь, размышляя про себя: «Черт, а вот об этом я даже и не подумал... Но они ведь существа разумные и до такого абсурда, как щенки, ситуацию не доведут… Впрочем, тут надо посоветоваться с Хирузеном-сама…» Прервал их прогулку внезапно хлынувший ливень, в результате которого вся честная компания промокла с ног до головы, и вернулась домой в весьма неприглядном виде. - Так, вам всем необходимо принять ванну! - объявил Какаши, разглядывая своих питомцев, которые были по уши в слякоти, а в особенности - Ино, на чьей белоснежной шкурке грязь бросалась в глаза наиболее сильно. Водные процедуры дались собакам тяжело – они с удивлением обнаружили, что погружение в горячую воду больше не вызывает удовольствия, как в былые времена, а наоборот – стало процессом крайне раздражающим и неприятным. - Долго мне тут еще бултыхаться? – ворчал чихуахуа-Саске, для которого ванна оказалась слишком велика и он плавал туда-сюда по-собачьи. - Да, вытащите нас! – вторила своему возлюбленному розовая болоночка, плещущаяся рядом с ним. – Вот Ино и Наруто уже чистые, лежат и сохнут на своих пледах. Мы тоже хотим! - Сейчас-сейчас… - Какаши выловил Саске и завернул его в большое мягкое полотенце, после чего произвел те же манипуляции с Сакурой. Примерно через час в квартиру Какаши зашел долгожданный гость – Хирузен Сарутоби, которого собаки встретили радостным лаем и вилянием хвостов. Усадив хокаге за стол и налив ему горячего чая, Хатаке приготовился слушать новости, ради которых сей достопочтенный господин и явился сюда. Все четыре собаки улеглись вокруг стола и, навострив уши, старались не пропустить не единого слова. - Значит так, - начал свое повествование Хирузен. – Я прочитал и проанализировал многочисленные материалы и на их основании смею предположить, что обратное действие «собачьей печати» связано с солнечным затмением. - С солнечным затмением?! – изумленно переспросил Какаши. – Но оно же бывает в Конохе раз во много лет! - Спокойно! - Сарутоби сделал глоток чая. – Согласно моим данным, ближайшее солнечное затмение будет ровно через три месяца. - Три месяца быть собакой?! – с негодованием воскликнула Сакура, слова которой для Хирузена прозвучали как лай. – Это же кошмар! - О, Боже… Мои родители сойдут с ума… - жалобно протянула Ино и стукнула лапой об пол. - Я свихнусь за это время! – тявкнул чихуахуа Саске и вцепился зубами в ковер. - Да, три месяца – это ужасно долго! Я надеялся превратиться в человека уже сегодня или максимум – завтра! – проворчал ретривер Узумаки. - Эй! – Какаши осуждающе покачал головой. – Вы хоть понимаете, как вам повезло, что до затмения сталось всего три месяца, а не десять лет или все пятьдесят? Впрочем, до пятидесяти бы вы не дожили, поскольку собаки столько не живут… - Что, они недовольны? – поинтересовался Сарутоби, который не понимал их лая. – Хотят, чтобы все было по первому требованию? - Вроде того… - Хатаке задумчиво почесал голову. – Но я, кажется, разъяснил им что к чему… Пусть радуются… - Ладно, друзья, - вздохнул Наруто. – Какаши-сенсей прав – все могло бы быть куда хуже… - Еще не факт, что мы вообще превратимся в людей, - с изрядной долей пессимизма в голосе заявил Саске. – Он ведь сказал, что это всего лишь его предположения. - Точно! – согласилась Харуно. – Нет никаких гарантий… - Эй, ну хватит вам уже! – разозлился Наруто. – Я тут подумал – Какаши-сенсей прав. Все могло бы быть гораздо хуже, так что нам повезло… А насчет того, что нет надежных гарантий… Давайте просто верить в лучшее, а? Чего вы добьетесь своими сомнениями? Нам ничего другого не остается, как верить и ждать… Я, например, не намерен проводить эти месяцы в унынии и депрессии! - Я поддерживаю Наруто! – решительно ответила Ино, с уважением глядя на Узумаки. – Давайте не будем раскисать! В этот момент Хирузен допил свой чай и встал из-за стола. - Ну что ж, Какаши, мне пора идти, - сказал он, глядя на часы. – Удачи тебе с собаками, ровно через три месяца попробуем провести ритуал… - Спасибо, Хирузен-сама, вы вселили в меня и ребят надежду, - с благодарностью произнес Хатаке и встал вслед за ним. – Я немного провожу вас, у меня есть некий деликатный вопрос… - Так что же ты хотел спросить? – поинтересовался Хирузен, когда они оказались на улице. - Меня тут некоторые товарищи спрашивали про щенков, - с некоторой долей смущения в голосе сказал Какаши. – А я ведь и не задумывался об этом… Как вы считаете, есть ли риск опасаться, что мои собачки размножатся? Вообще, я думаю, у них есть голова на плечах и до такого абсурда дело не дойдет… - Хммм… - Сарутоби достал из кармана трубку и поджег ее. – Собаки размножаются один или два раза в год, в период течки. Известно, что псы в это время становятся совершенно безумными… Мозги-то человеческие у твоих питомцев есть, но неизвестно справятся ли они с инстинктами? Я бы на этот период их разделил, причем по разным квартирам – Саске и Наруто отдал бы временно кому-нибудь из друзей, сославшись на риск нежелательного размножения. Но может до этого дело не дойдет и в ближайшие три месяца все будет спокойно… - Ладно, я серьезно с ними поговорю, хокаге-сама, - заверил Хатаке Хирузена, после чего помахал ему рукой. – На этом разрешите откланяться, завтра я обязательно к вам зайду. Какаши решил не откладывать разговор о щенках в долгий ящик и начал прям с порога: - Ребята, я хочу вас предостеречь… - Да, Какаши-сенсей? – собаки внимательно на него посмотрели. - Понимаете ли… И я, и хокаге-сама обеспокоены одним важным вопросом… - Каким же? - Как бы вы случайно не размножились… - Ха-ха-ха-ха! – рассмеялся Наруто. – Вы действительно считаете, что мы настолько идиоты, чтобы это допустить?! - Ну, уж нет! – презрительно фыркнул Учиха, посмотрев на сенсея, как на полоумного. – Как вам только такая мысль в голову пришла? - Говорят, что в сезон размножения собаки слабо адекватны… - Но мы ведь не собаки! – упрямо возразил чихуахуа-Саске. – Точнее, телом - собаки, а душой – нет. Нечего нас сравнивать с обычными псами… Обидно даже как-то стало… Сакура и Ино скромно промолчали. - Ладно… - извиняющимся тоном пробормотал Какаши. – Простите, что вас задел, просто… я уже сам не знаю, чего следует ожидать от этой жизни… Однако и Саске, и Наруто серьезно заблуждались насчет абсурдности мыслей Какаши-сенсея. Через несколько дней у розовой болонки-Сакуры начался так называемый сезон размножения, и Учиха, который жил с ней в одной комнате, буквально обезумел и утратил всякую способность рационально мыслить. Случилось это под утро, когда чихуахуа проснулся и почувствовал в воздухе запах, от которого кровь закипала в жилах, а разум был полностью вытеснен охватившими его собачьими инстинктами. Принюхавшись, маленький песик вскочил со своего пледа и начал двигаться по градиенту концентрации витающего в воздухе вещества, пока не наткнулся на болоночку, свернувшуюся калачом у противоположной стены. Обнюхав собачку, ничего не соображающий Саске обхватил ее обеими лапами и, тяжело дыша, вцепился зубами в шею. От этих действий Сакура сразу же проснулась и, почувствовав рядом Учиху, на секунду обомлела и гавкнула, однако в тот же момент ощутила, как по телу разливается огонь, и ее здравомыслие было поглощено без остатка беспощадными животными инстинктами. Ино проснулась от того, что кто-то громко скулил и скребся в дверь соседней комнаты. Открыв глаза и осознав, что уже утро, лайка-самоед подняла голову и с удивлением обнаружила, что ретривер-Узумаки активно пытается проникнуть в жилище их маленьких соседей. - Эй, Наруто! Что ты делаешь? – обеспокоенно спросила Ино, с опаской глядя на пса, но тот, ничего не ответив, продолжил скрестись в дверь. Принюхавшись, Яманака поняла, в чем дело и почувствовала легкий укол ревности – теперь все мужское внимание будет полностью сосредоточено на ее розовой подруге по несчастью. - А кто недавно доказывал Какаши-сенсею, что обладает человеческой волей, а? – с некоторым раздражением окликнула Ино обезумевшего ретривера. - Что тут происходит? – осведомился хозяин дома, который был разбужен громкими голосами и вышел посмотреть, о чем же с утра пораньше идет спор. - Похоже, ваши опасения насчет размножения оказались не напрасны, - пробормотала Яманака, вставая с пледа и отряхиваясь. - Что-о?! – до Хатаке дошел смысл этих слов и он, отталкивая Наруто, распахнул дверь соседней комнаты – Сакура и Саске сладко спали каждый на своем пледе, и, казалось, беспокоиться было совершенно не о чем. - Ну что за шум? – спросила сонным голосом Харуно, открывая глаза. - У вас что-нибудь было? – строго спросил Какаши, переводя взгляд с Саске на Сакуру. - Конечно, нет! – розовая болонка отрицательно замотала головой. – Как вы могли подумать такое, Какаши-сенсей? - Тогда почему Наруто так настойчиво ломится в дверь? – Хатаке, преградил дорогу ретриверу, стремящемуся пролезть в комнату, и подозрительно посмотрел на Учиху. – Саске, ты точно вел себя сдержанно и ничего не допустил? - Я вообще спал! И я – не Наруто, я умею себя контролировать. - Ладно… - Какаши облегченно вздохнул. – Но все равно я вынужден временно вас расселить. Сакура, будешь пока спать на полу в моей комнате. И без пледа, чтобы его не испачкать. Так, через минуту я вернусь, - с этими словами сенсей закрыл дверь и направился к себе в комнату готовить место для временной гости, оставив парочку наедине. - Саске-кун, мне страшно, - пролепетала Харуно, вжимаясь в стенку. – Мы, конечно, с тобой прокололись… Что будет, если я забеременею? - Надеюсь, что пронесет… С первого раза могло и не получиться. Черт! – Учиха гневно фыркнул. – Что со мной вообще произошло? Такое ощущение, что мой мозг кто-то вынул и вставил вместо него собачий! Проклятие! Вот уж не думал, что лишусь девственности, будучи собакой… Да и вообще не думал, что стану собакой! - Я, конечно, мечтала, чтоб мой первый опыт был с тобой, Саске-кун, - проворковала непосредственная болоночка. – Но хотелось бы, чтобы мы были людьми, а не собаками. Ах… - Только, Сакура, никому об этом, поняла? - Конечно, Саске-кун. Шло время. Болонка-Сакура жила под пристальным наблюдением Какаши и, казалось, все было спокойно. Наруто постепенно угомонился и перестал реагировать на запахи, исходящие от болонки, которые, к тому же, с каждым днем все ослабевали. Узумаки много общался с Ино, и Яманака все чаще ловила себя на мысли, что проводить время с жизнерадостным и неунывающим ретривером ей нравится гораздо больше, чем с мелким ворчливым чихуахуа. А образ привлекательного Саске Учихи, который стоял за этой собачонкой, постепенно стирался… Наруто тоже нравилось общество Ино и он удивлялся, почему не обращал на нее внимания, когда они были людьми. «Наверно потому, что был зациклен на Сакуре» - размышлял про себя Узумаки, глядя на розовую болонку, крутящуюся вокруг чихуахуа. – «Какое у нее, однако, завидное упорство! Если бы он превратился в кузнечика или таракана, она б все равно за ним бегала!» Через некоторое время Харуно была возвращена обратно в комнату к Учихе и с удивлением отметила, что он стал относиться к ней несколько теплее – перестал от нее отмахиваться, когда она приходила к нему с расспросами или же просто прилечь рядом. «Видимо, наша недолгая близость так на него повлияла» - мысленно рассуждала Сакура, с содроганием вспоминая ту роковую ночь. – «Эх, только бы не было последствий…» Но их надежды не оправдались. В какой-то момент все обратили внимание на то, что болонка начала активно поправляться, а ее аппетит увеличивался не по дням, а по часам. - Что это с тобой, Сакура? – ехидно поинтересовалась Ино, после очередной кормежки. – Ты скоро меня перегонишь… - Мне тебя никогда не перегнать! – фыркнула в ответ Харуно. – Какаши-сенсей, можно мне еще мяса? - Са…ку…ра… - медленно произнес Хатаке, слегка обхватывая ее за бока. – Это же… это же… - его глаза наполнились ужасом. – И вы утверждаете, что ничего не было?! Чихуахуа-Саске свернулся калачом в углу и спрятал свою мордочку под лапы, а его розовая подружка-болонка виновато опустила голову, не смея поднять взгляд на сенсея. - Я жду объяснений! – Какаши был в гневе. Наруто и Ино, не веря своим ушам, испуганно переглянулись. - Понимаете ли… - нерешительно пролепетала Сакура. – Все это произошло будто не с нами, наши мозги отключились, а потом мы постеснялись вам сказать… - Вот черт! – Хатаке хлопнул рукой по лбу. – Блин, это я виноват. Надо было изначально расселить вас. Но вы утверждали, что у вас не собачьи мозги, а человеческие, и вы сможете проконтролировать ситуацию! А вышло все наоборот, и ваши мозги оказались самыми что ни на есть собачьими! Что вы собирайтесь делать с вашим потомством, а? Я недавно спрашивал у Хирузена-сама, что случится, если будут щенки, и он сказал, что они так и останутся щенками, а в людей превратиться не смогут при любом раскладе. - Когда мы станем людьми, они будут нашими домашними животными, - ответила Харуно, глядя на Учиху. – Мы не будем их воспринимать, как своих детей, я в этом уверена. Да, Саске-кун? - Ага, - кивнул головой чихуахуа. – Смотрите, ведь из тел разных шиноби могут появляться животные… Вот, например, из тела Орочимару могут выползать змеи и он вряд ли питает к ним отцовские чувства… Из тела Шино – насекомые… Когда мы станем людьми, мы не будем относиться к щенкам, как к своим детям, но мы их натренируем и они смогут помогать нашей команде на миссиях. - Слишком много оптимизма, Саске, - с сомнением произнес сенсей. – Это ты так сейчас говоришь, посмотрим, что будет через два месяца. Ладно, все равно уже ничего не поделаешь… Эх! – он стукнул кулаком по стене. – Ино и Наруто, а вас я точно должен расселить, не хочу, чтобы повторилась эта скверная история. Лайка и ретривер, которые за прошедший месяц успели сдружиться и привязаться друг к другу, решительно замотали головами. - Нет-нет-нет, Какаши-сенсей! – протестовала Яманака. – Не отселяйте от меня Наруто, пожалуйста! С кем же я буду вести теперь задушевные беседы? - Вот именно, Какаши-сенсей! – вторил ей Узумаки. – Пожалейте нас, мы обещаем, что все будет хорошо! - Я уже ничему не верю! – возразил Хатаке. – Помню, как ты, Наруто, ломился тогда к Сакуре. Нет! - Ну, умоляю вас, Какаши-сенсей… - упрашивала сенсея Ино. – Еще целых два месяца ждать… Пусть будет хоть какая-то радость в жизни. - Эх, ладно! Делайте что хотите! – Какаши сел на стул и схватился руками за голову. – Я с вами скоро с ума сойду! И черт вас дернул стягивать с меня маску… Проклятье! - Спасибо, Какаши-сенсей! – хором воскликнули обрадованные Наруто и Ино. А время все бежало и бежало вперед, тем самым стремительно приближая долгожданное солнечное затмение… Известие о грядущих щенках Сакуры и Саске окончательно свело на нет былое влечение, которое питали к ним Наруто и Ино. - Когда мы станем людьми, вид Саске не будет у меня вызывать ничего, кроме смеха, - рассуждала как-то перед сном Яманака, лежа на своем пледе и пристально глядя на Узумаки. - Ведь каждый раз я буду вспоминать тот бред, который с ним произошел… А если он вдобавок собачек своих выгуливать будет… - Тоже самое могу сказать и про себя, - кивнул головой ретривер. – Сакура Харуно - мама щенков. Боже, какой кошмар… Аж мороз по коже. Надеюсь, они не получат моральную травму и не сойдут с ума. - Ладно, не будем о грустном. Зато я, Наруто, очень рада, что в моей жизни появился такой человек, как ты, - серьезно сказала Ино. – И как это я раньше тебя не замечала? Глупая была. Бегала за этим… чихуахуа! – Яманака усмехнулась. – Господи… да что я вообще нашла в этом снобе? - Давай придумаем, что мы сделаем в первую очередь, когда станем людьми, – мечтательным голосом протянул Узумаки. - А, Ино? - Ну, я для начала должна показаться дома, а потом… - Глаза лайки сверкнули. – С удовольствием схожу с тобой в Ичираку и отведаю, наконец, вкусного рамена! Эх, остался всего месяц… На следующее утро квартира Какаши наполнилась пронзительным писком и визгом - рядом с болонкой-Сакурой лежало десять крошечных черных комочков, расталкивающих друг друга и стремящихся добраться до заветного материнского молока. - Десять?! – ошеломленный Какаши не мог поверить своим глазам. – Их целых десять штук?! - О-о-о-о, а вы плодовиты… - подметила Ино, виляя хвостом и дружелюбно глядя на розовую собачку, которая уже перестала быть для нее соперницей. - Возрождение клана налицо. Пам-пам-пам, – вставил Наруто, но, поймав уничтожающий взгляд чихуахуа-Учихи, тут же смолк. - Какаши, - с некоторой долей волнения в голосе произнес новоиспеченный отец большого семейства. – Дайте, пожалуйста, ей поесть! Посмотрите, как она изнурена… Вид «матери-героини», действительно, оставлял желать лучшего – она была истощена и выглядела крайне усталой, еще бы - родить десяток маленьких спиногрызов являлось делом отнюдь не простым. - Да-да, сейчас все будет… - пробормотал еще не пришедший в себя Хатаке и направился к холодильнику. - Какой ты заботливый, Саске, - подметила лайка-Ино. – Кто бы мог подумать… Слух о том, что у Какаши теперь не четыре собаки, а целых четырнадцать, разошелся по деревне довольно быстро, и коноховцы пребывали в некотором шоке. На улицах часто можно было услышать реплики примерно следующего содержания: - Что-то Какаши совсем с ума сошел! Отправил свою команду к черту на куличики - их нету уже больше двух месяцев, и сразу после этого зачем-то завел четырех псин, а теперь они еще и размножились! И куда только смотрит хокаге-сама…? Что же касается Хирузена, то он хорошенько отругал Хатаке за то, что тот, несмотря на предостережения, допустил такой ужасный промах и собаки, все-таки, размножились. - Они меня уверяли, что могут себя контролировать, хокаге-сама, - оправдывался хозяин многочисленных питомцев. – Я поверил им… а зря! - Главное, чтоб у ребят не осталось моральной травмы после того, как они превратятся в людей, а их дети останутся собаками! – ворчал Сарутоби, бросая на Какаши недовольный взгляд. А Саске и Сакура меж тем занимались взращиванием своего многочисленного выводка. Где-то через две недели после рождения у щеночков прорезались глаза, и они начали ползать по комнате, не поднимаясь на лапы, еще через пару дней - научились вставать, а к концу третьей недели – вилять хвостом. Учиху будто подменили – он перестал ворчать и огрызаться, а все свое время и силы тратил на заботу о Харуно и их общем потомстве. «Отцовские инстинкты работают!» - уверенно твердил Узумаки, глядя на изменения эгоистичного чихуахуа. - Знаешь, Сакура, - сказал однажды Саске, наблюдая за тем, как она кормит маленьких черненьких комочков. – Мне сейчас кажется, что то время, когда мы были людьми, нам всего лишь снилось… На самом же деле мы всегда были собаками… У тебя нет случайно такого ощущения? - Ты знаешь, Саске-кун, - со вздохом произнесла болонка. – Ты, пожалуй, прав… Меня тоже часто посещают такие мысли и мне уже не верится, что мы когда-нибудь вернемся к человеческому облику… Дружба ретривера и лайки-самоеда крепла не по дням, а по часам. Наруто и Ино любили прогулки в парке, сопровождаемые веселыми игрищами и погонями друг за другом, любили лежать на своих мягких пледах и вести беседы обо всем на свете - этим большим и жизнерадостным собакам было настолько хорошо вместе, что они уже не представляли дальнейшей жизни друг без друга. И Узумаки и Яманака уже мысленно строили весьма интересные планы в отношении их дальнейшего взаимодействия, мечтая поскорее вернуться к прежнему облику. И вот, настал, наконец, день, которого все так долго ждали – редчайший день, когда луна закрывает солнце от земного наблюдателя. Иначе говоря - солнечное затмение. Вся Коноха вышла посмотреть на это удивительное явление, которое происходит один раз за много лет, и которое никому из жителей деревни повидать на своем веку еще не доводилось. Какаши шел в сторону леса, где они условились встретиться с Хирузеном Сарутоби, а за ним бежали собаки – лайка-самоед, золотистый ретривер, розовая болонка, чухуахуа и десяток маленьких щенков, которые к этому моменту уже научились ходить. Жители деревни, глядя на всю эту псарню, не могли удержаться от смеха, но Хатаке не обращал на них абсолютно никакого внимания. Ребята ставшие собаками, пребывали в чрезвычайном волнении, ведь совсем скоро должна была решиться их судьба – либо теории Хирузена пойдут прахом и они останутся собаками навсегда, либо – вернутся к человеческому облику. - Здравствуйте-здравствуйте! Ну, наконец-то вы пришли, - поприветствовал Какаши и его собак Хирузен, когда те достигли нужной поляны. – Надеюсь, что через несколько минут в наших рядах станет четырьмя собаками меньше. - Добрый день, хокаге-сама, - Какаши поклонился. – А, все-таки, вы совсем отрицаете вероятность того, что все собаки превратятся в людей? - Я считаю, что это практически невозможно… Тут у розовой болонки из глаз потекли слезы. - Сакура? – Хатаке обеспокоенно на нее посмотрел. – Что с тобой? - Какаши-сенсей… Я… так хочу, чтобы они тоже стали людьми… Ведь это – мои дети. Пусть я еще очень юна и мне рано быть матерью… Пусть их целых десять штук, но… но… Это мои родные дети и я так к ним привязалась! Чихуахуа-Саске к удивлению окружающих тоже не смог сдержать слез. - Сакура, я тебя так понимаю… Я тоже очень к ним привязался… Мне было так больно жить без семьи, но она неожиданно появилась… И пусть мы все были собаками, пусть это все произошло случайно и их так много… но… это мои дети! Наруто и Ино настолько растрогались, что тоже пустили слезу. - Какаши, я же говорил, что это будет для них травмой… - Покачал головой Хирузен, с сочувствием глядя на несчастных маленьких собачек. – И что теперь делать? Однако Хатаке не успел ответить на этот вопрос – начало постепенно темнеть и через некоторое время луна полностью закрыла солнце. - Какаши, снимай маску! – скомандовал Хирузен. – Время пришло! Саске, Сакура, Ино и Наруто, затаив дыхание, следили за действиями сенсея, а их сердца были готовы выскочить от волнения. Что сейчас с ними будет? Превратятся ли они обратно в людей или так и останутся собаками? Ответ на этот вопрос должен был появиться через считанные секунды… Ловким движением руки Хатаке стянул свою злополучную маску, которая так сильно изменила жизнь ребят три месяца назад, и на его лице начала проявляться та самая печать в виде собачьей головы. В следующее мгновение от печати начали расходиться лучи и обволакивать собравшихся. Сарутоби с содроганием сердца следил за этим процессом, а его рука, сжимающая дымящуюся трубку, дрожала. Однако через несколько секунд Хирузен с облегчением вздохнул – собаки на его глазах начали превращаться обратно в юношей и девушек – золотистый ретривер вновь стал веселым мальчуганом Наруто Узумаки, лайка-самоед – красавицей-блондинкой Ино Яманака, розовая болоночка – Сакурой Харуно, ну а самая маленькая и вредная собачонка чихуахуа вернула себе облик привлекательного парня Саске Учихи. А дальше случилось то, отчего трубка, которую держал хокаге, упала на землю... К великому изумлению всех присутствующих, маленькие черные щеночки начали превращаться в человеческих младенцев, и вскоре на мягкой траве лежало десять орущих малышей. - Вот так номер… - ошарашенно пробормотал Хирузен, поднимая трубку. – Они ВСЕ стали людьми… Как же я заблуждался… Наруто и Ино осмотрели свои тела и с радостным воплем бросились в объятия друг другу. - Мы – люди! Ура! Мы снова люди! Какое же это счастье быть человеком! – раздавались их громкие голоса. - Саске-кун! – крикнула Сакура, и из ее глаз брызнули крупные слезы. – Они стали такими же, как мы! – Девушка бросилась к младенцам и принялась поднимать их с земли. - Невероятно… - изумленно пробормотал Учиха, глаза которого становились все шире и шире, но вскоре он спохватился, подбежал к Харуно и присоединился к сбору своего потомства, однако оно оказалось слишком большим и не поместилось на руках даже у двух родителей. - Они, все-таки, превратились! – обрадованно воскликнул Узумаки, подходя к многочисленному семейству. – Ребята, я вас поздравляю! Но я вижу, что вдвоем вы не справитесь. Что ж, друзья и нужны для того, чтобы помогать в трудной ситуации. Всё это - последствие той переделки, в которую мы с вами вместе попали… И я так просто этого не оставлю. С этой минуты вы можете на меня рассчитывать! Техника теневого клонирования! – Юноша сложил печати, и рядом с ним возникло несколько клонов, каждый из которых взял по оставшемуся младенцу и принялся укачивать. - Я тоже помогу вам! – уверенно заявила Ино, кладя руку на плечо розоволосой. – Ты одна не прокормишь столько. Я схожу в магазин и принесу вам детского питания. Еще надо купить пеленки, кроватки, коляски и много чего еще… Мы поможем вам! - Спасибо, друзья… - пролепетала Сакура, все еще с трудом веря происходящему. – Теперь мои дети со мной… Это самое главное… Их так много… Но они все со мной! - Мы справимся! – решительно сказал Учиха, держа на руках двух малышей. – У меня большой особняк, и нам поможет Наруто с его теневыми клонами. - Да-а, вы, однако заблуждались, Хирузен-сама, насчет щенков, - с улыбкой произнес Какаши, подходя к ребятам. – Видите, как все вышло… Саске и Сакура, я тоже вам помогу, не волнуйтесь. - Какаши! – удивленно воскликнул Сарутоби, вглядываясь в его лицо. - Твоя печать… Она исчезла! - Что-о?! – Хатаке достал из кармана зеркало и принялся рассматривать свою левую щеку. – Действительно, исчезла… Должно быть затмение вызвало не только обратный эффект, а устранило ее вовсе! - Ура-а-а! – закричали хором собравшиеся. - Кажется, опасаться больше нечего, но маску я пока попридержу, - проговорил Какаши, убирая зеркало и надевая на лицо черные ткани. – Значит, так, Сакура, - сенсей пристально на нее посмотрел. - Разговор с твоими родителями я беру на себя. А ты, Саске, кажется, выполнил одну из своих целей – возродить клан, и осуществил ее просто рекордными темпами… А что касается второй… - В ближайшие годы мне будет точно не до нее… - медленно процедил Учиха, обводя взглядом свое потомство.

***

Месяц спустя. На Коноху опустилась ночь. В особняке Учиха стояла тишина, прерываемая мерным посапыванием многочисленных его обитателей, как вдруг где-то за окном раздался звук совсем иной природы, в результате чего чуткий сон Саске был нарушен. Открыв глаза, парень осторожно высвободился из теплых объятий своей юной жены и принялся натягивать на себя одежду, беспорядочно разбросанную по кровати. Через несколько секунд Учиха уже был на улице и недоуменно оглядывался по сторонам. Тут из-за угла вышло четыре человека, судя по силуэтам – три парня и одна девушка. - Саске Учиха? – спросил тот, что был наиболее плотного телосложения. - Да, я, - утвердительно ответил Саске. – Кто вы и что вам от меня нужно? - Мы – четверка из Звука, - с некоторым пафосом произнес другой парень, волосы которого были собраны в хвост. – Мы пришли к тебе от имени господина Орочимару. Пойдем с нами, и ты сможешь обрести силу, какая тебе и не снилась! Чего ты добьешься, сидя здесь, в Конохе? Если останешься тут, то будешь слабаком и никогда не достигнешь своей цели. - Да идите вы к дьяволу, - презрительно усмехнулся Учиха. – Никуда я с вами не пойду, у меня десять детей! - Что, бля? – раздался ошарашенный женский голос. - Еще раз повторяю - у меня десять детей. - Сколько?! - Десять. - ДЕСЯТЬ?! - Десять. Тут из окна особняка раздался громкий детский плач, который с каждой секундой все нарастал и нарастал. - Ну вот, - недовольно фыркнул Саске. – Из-за ваших громких голосов они проснулись. Знаете, как трудно их уложить? А теперь – идите подобру-поздорову, иначе я вызову своего охранника, он поднимет на уши всю деревню, и вы живыми отсюда не выйдете. – С этими словами юноша отправился в особняк заниматься возрожденным кланом, ну а звуковики еще долго стояли на месте и "подбирали" свои упавшие нижние челюсти. The end.