Эксперимент

      Локи играл в прятки. И снова, как в детстве, Тор не мог его найти, как ни пытался. А поддаваться брат явно не собирался. Тор выругался и опустился на ступени террасы. Поиски во дворце ничего не дали — были обшарены все уголки, но бог хитрости как сквозь пол провалился. Сменить облик он не мог — последний эксперимент вычерпал всю магию, уйти из дворца тоже — стража клялась, что мимо даже муха не пролетала.       Тор устало потер лоб рукой, гадая, куда же запропастился его несносный брат. Такое беспокойство было обоснованным. В результате эксперимента, который явно пошел не так, как планировалось, Локи чуть не разнес в пыль полдворца. По крайней мере, масштабы разрушения были приличными, благо никто не пострадал. Кроме неудачливого волшебника — какое-то чувство внутри говорило Тору, что для брата его шутки с магией не прошли зря. Поэтому-то он и торопился найти Локи, подгоняемый не столько приказом Одина, сколько ведомый этим самым чувством. Конечно, когда Локи объявится, от Всеотца ему достанется по полной из-за того, что не сдержал обещания. Когда-то, после менее масштабного разрушения Один попросил сына не колдовать в полную силу и желательно выбирать территорией своих экспериментов не дворцовые палаты. Локи пообещал, но видимо предвкушение ожидаемого результата оказалось сильнее, и даже будущее наказание не смогло его остановить от колдовства.       Наступил вечер. Тор отправился к отцу с докладом о результатах поиска и ничуть не удивился, услышав в ответ: — Есть захочет - сам найдется.       Один, вероятно, уже позабыл, как увлеченный Локи мог по нескольку дней сидеть голодный в своей комнате, изучая новые возможности магии по взятым в библиотеке книгам, пока Фригг не принесет ему поесть.       Поклонившись, Тор направился к выходу, задержавшись около матери. — С утра я продолжу поиски, — негромко сказал он, и та кивком поблагодарила его.       Горячая вода в ванне показалась Тору верхом блаженства. Когда прогремел взрыв, он с другими воинами тренировался во внутреннем дворе. Бросившись на помощь, Тор сначала разгребал завала в поисках пострадавших, а затем прочесывал дворцовые коридоры и залы, награждая нелестными эпитетами непутевого экспериментатора. Поэтому сейчас он с наслаждением смывал с себя грязь, чувствуя, как расслабляются уставшие мышцы и тело вновь наполняется легкостью.       Поужинав вместе со всеми, Тор для очистки совести наведался в покои брата и убедился, что Локи там по-прежнему нет. — И где же его искать? Вроде бы все проверили, даже по чуланам искали, куда служанки матери и то редко наведываются. Сиф обошла все женские покои. И все бестолку, — сокрушался Тор, полируя рукоять Мьёльнира.       Подобные "беседы" перед сном с любимым молотом были традиционными, если бог грома не падал к вечеру с ног от усталости. Наговорившись с Мьёльниром, Тор лег спать, и мгновенно уснул, едва голова коснулась подушки.       Во сне брат творил волшбу над огромным черным котлом, из которого поднимался зеленоватый дым. Отблески огня плясали на лице Локи, заостряя его черты, а отброшенная тень на стене была чернее ночи. Он произносил заклинание на незнакомом языке то повышая, то понижая голос, добавляя в кипящее варево очередной ингредиент — пучки трав, порошки, засушенные корешки. Дым постепенно менял цвет, а голос Локи теперь звучал по возрастающей. Волшебник взял высокую ноту и сыпанул в котел серебристый порошок, отчего дым почернел, а огонь взвился, облизнув края котла. Предчувствуя недоброе, Тор хотел крикнуть брату, чтобы тот остановился, но чернота окутала его, выедая глаза и проникая в легкие. Бог грома, задыхаясь, схватился рукой за горло... и проснулся.       Сердце колотилось как сумасшедшее, а проведя рукой по глазам, Тор почувствовал влагу, словно они и правда слезились от дыма. Дыша как после хорошо проведенного спарринга, бог грома приходил в себя. Ему иногда снились кошмары (а этот сон и кошмаром-то не был), после которых Тор чувствовал себя измученным больше душевно, чем физически. В таких случаях Локи готовил ему напиток, не отличающийся приятным запахом, но терпко-сладким вкусом напоминающий мед. Тор никогда не спрашивал о составляющих целебного снадобья, полностью доверяя брату.       Сейчас же приходилось обходиться своими силами, а будущий правитель Асгарда вновь убедился, что без Локи жизнь осложняется даже для него лично.       Под кроватью послышался негромкий шорох. Тор автоматически схватился за молот, лежащий возле кровати. Ощущение Мьёльнира в руке придавало уверенности. Тор встал, опустился на колени и резко поднял спадающее на пол одеяло, заглядывая под кровать. Вглядевшись в темноту, Тор наткнулся на взгляд зеленых глаз, выражение которых было трудно определить.       Подумав, что в его комнату случайно забрела одна из кошек Фрейи, бог грома позвал зверя: — Кис-кис!       В ответ послышалось презрительное фырканье. Неведомый зверек зашевелился и видимо решил покинуть свое убежище. Тор отодвинулся, на всякий случай держа молот наготове, и с интересом вслушивался в приближающийся шорох.       Сначала на свет показалась узкая черная мордочка с раздувающимися ноздрями и небольшим гребнем на верхней части шеи. Яркие, зеленые, словно весенняя листва после дождя, глаза настороженно глядели на Тора. Затем, видя, что Тор не предпринимает никаких действий, зверёк вылез из-под кровати. — Дракон? — Тор удивлённо рассматривал ночного гостя. — Но как?.. В ответ снова послышалось фырканье. Дракончик покосился на Тора, а затем легонько взмахнув крыльями, поднялся на кровать, добрался до подушки, цепляя покрывало когтями, и улёгся, свернувшись клубком. — Эй! — возмутился было Тор, а потом что-то заставило его повнимательнее приглядеться к оккупировавшему его ложе существу. — Не может быть! На сей раз фырканье было похоже на смешок, сопровождаемый взмахом кончика хвоста. Тор сидел возле кровати и смотрел на дракона. Сон как рукой сняло, а до утра оставалось ещё много времени. Как раз столько, чтобы обдумать ситуацию и решить, что делать дальше.