Снежинка

      Его лицо со слегка заострившимися чертами казалось вылепленным из белого алебастра. Никогда не ведавшие отдыха руки были спокойно вытянуты вдоль тела, с которого ужасно ровными складками ниспадал задрапированный на груди плащ.       Келегорм смотрел на брата, а тот так мирно лежал с закрытыми глазами, глазами которые уже не взглянут ни на что, пока не изменится мир.       Он отвернулся, сжав кулаки, не в силах выносить это зрелище. Расправил плечи.       -- Где...? -- хрипло спросил он. Заканчивать вопрос не требовалось.       Стоявшие с каменными лицами нолдор расступились. У противоположной стены покоилось тело Эрендис, укрытое до шеи темной тканью.       У Келегорма дернулась щека. Он потянулся, чтобы отбросить покров, но его руку перехватил оруженосец. Опасно сузив глаза, Келегорм медленно повернул к нему голову.       -- Не надо, мой лорд, -- ответил тот на невысказанный гнев. -- Там... у нее отверстая рана на горле.       -- Кто? -- одними губами произнес Келегорм, бледнея от ярости. -- Кто? -- повторил он уже громче звенящим от гнева голосом. Кто посмел лишить его права расплаты?       Нолдор взирали на него столь же непроницаемо.       -- Не знаю, мой лорд, -- наконец ответил один из них, выступая вперед.       -- Не знаешь?       -- Нет, -- он твердо взглянул ему в глаза. -- Не знаю. Но надеюсь на прощение для того, кто исполнил наше горячее желание.       Келегорм вгляделся в стоящего перед ним воина. Тот смотрел прямо и открыто, и в его широко распахнутых серых глазах не читалось никакого сомнения.       Сын Феанора медленно склонил голову в знак согласия.       Над телом Куруфинвэ Атаринкэ Феанариона взметнулся и опал шелестящий алый шелк, и подобная снежинке серебряная звезда замерла на его холодной груди.