Жизнь нужно проживать, как хочешь ты!

Следующие два дня перед полетом мы с Фэшем не говорили. Он ко мне не заходил, не писал в интернете. Мой стыд рос с каждой проходящей секундой. В школу я эти дни не ходила. Захарра пару раз зашла ко мне, чтобы я не сдохла без общения. Ох, а еще я слегла с температурой тридцать восемь и восемь. И как бы я не убеждала маму, что не могу полететь, она говорила, мол, ничего, с потом выйдет. Фи, мама, что за престарелые взгляды на медицину. В общем, Захарра была моим медкурьером. Сегодня у меня самолет. Проснулась я от звука будильника с песней Бибера. Смотрите, как только Бибер начинает петь, ты, как подорванный, вскакиваешь с кровати и мечешься в поисках гребаного телефона, при этом взбодряешься. Гениально, не правда ли? Вот и сейчас оповещая меня о том, что уже пять утра, Джастин дал мне мини концерт и бег с препятствиями в виде разбросанных вещей. - Да заткнись ты уже! - орала я на свой старый телефон, у которого частенько глючил сенсор. Поняв, что орами я не достучусь до этого "чуда техники", я просто вынула батарею из него и вставила обратно. Так, сейчас пять двадцать. В аэропорту я должна быть к семи. В восемь вылет. А мне еще переться через весь Питер, блеск! Благо, чемодан я собрала еще вчера, поэтому, я, быстро одевшись и взяв чемодан, вышла из квартиры. Башка раскалывается ужасно... чертовы французы! Опершись о стену, я вызвала лифт. Горло ужасно болело, и из меня вырвался мучительный кашель. Кошмар. Я так больше не могу! Я обещаю, что в Париже буду сидеть в номере и глотать таблетки! Лифт приехал, и двери распахнулись. Хотите верьте, хотите - нет, но я первый раз еду в этом лифте. Знаете... я не знаю то, как объяснить, что я, ну, недолюбливаю лифты... а точнее, боюсь их... клаустрофобия, мать ее! А здесь миленько. Нет, надписей типа: "Антипова - дура", "Здесь застревал Никонов" или самое банальное "Менты - козлы". Нет, здесь аккуратный и большой лифт. Я бы не поехала, а спустилась сама, но мне так плохо, что безысходность ситуации огромная. Дохая и пыхтя, я начала выкатывать чемодан из лифта, но тут случилось не предвиденное - отвалилось колесико. Чертово колесико чемодана. И, вот что я за человек после того, если не упаду на ровном месте? - Василиска! - ко мне подбежал дядя Степа, - Кулема, ты как умудрилась? Он выкатил чемодан из лифта и поднял меня. Ох, кажется, меня сейчас стошнит! - Милая шапка, - улыбнулся он, вынося чемодан, а заодно и меня. Да, я не удержалась и одела шапку Фэша. Во-первых, я влюбилась в нее, во-вторых, на улице минус двадцать, а другой шапки у меня нет, ну а в-третьих, как бы я не отрицала, мне хочется с ним помириться и сделать приятно. - Ладно, дядя Степ, я пошла, - я улыбнулась и позволила ему потрепать меня по голове. - Удачи, и, Василиск, полечись! - он улыбнулся и поставил чемодан на землю. Я кивнула и, взяв сумку за ручку, потопала к выходу с двора. Блин, и зачем я столько вещей взяла? Собиралась же по минимуму! Так ответьте мне на вопрос: какого хрена чемодан такой тяжелый? - Василиска! - донеслось до меня. Когда я повернула голову, то увидела такси и, бегущую в мою сторону, Захарру. - Привет, - прохрипела я. - Привет, - она обняла меня, - пошли. - Куда? - или я настолько тупая, или виновата температура в том, что я так жестко туплю. - В машину, - я помотала головой, - и не мотай своей башней! У тебя жар, а ты хочешь пешком до аэропорта добираться? - я кивнула, - Совсем больная, - и это не был вопрос. Я даже не заметила, как оказалась на заднем сидении автомобиля, а мой чемодан в багажнике. - Какая у тебя температура? - спросила Захарра. - Тридцать восемь и восемь, - нет смысла ей врать. - Маму просила, чтобы не летела? - я кивнула. - Как видишь, она отклонила мою просьбу и сказала, что... - Что с потом выйдет? - засмеялась Драгоций. Было понятно, что она сейчас пошутила, но увидев, что я смотрю на нее, как Вангу, она перестала смеяться. С боку от меня послышался смешок. Фэш. Фэш, на которого я не посмотрела еще ни разу за это время. - Так, я спать, - сообщила Захарра, втыкая наушники в уши, - кстати, Василис, клевая шапка! - она хихикнула и включила музыку. Засранка. Знает, что это шапка ее брата и то, как мне стыдно перед ним. Я покраснела. После того, как Драгоций замолчала в машине повисла тишина. Я хотела попросить водителя, чтобы тот включил радио, но боялась, что голос дрогнет и выдаст все мои чувства со всеми потрохами. - Рыжая, я, конечно, люблю когда твоя рожица приобретает красный оттенок, но не настолько же, - вдруг заговорил Фэш, а я втянула голову в плечи. Он засмеялся, - А шапка, действительно, классная, где купила? - он явно издевается. - Друг подарил, - буркнула я еле слышно. - Друг? Вот как? - я, не глядя на него, могу сказать, что одна из его бровей сейчас поднята. - А я-то думал, что эту шапку подарил тебе из жалости один самовлюбленный ублюдок! - он фыркнул. Я быстро заморгала. Вот знаете, говорят, что язык - это враг, но у меня он работает в союзе с совестью, которая просыпается, когда язык засыпает. В итоге, совесть пожирает меня изнутри, а сказать я ничего не могу. Дерьмово. - Я не говорила, что ты самовлюбленный ублюдок, - буркнула я. Блеск, Василиса, гениально! Вместо того, чтобы попросить прощения, ты отстаиваешь себя! Молодец!.. - Но это имелось ввиду, Василиса! - от того, как он сказал мое имя, я вздрогнула, - Я не думал, что ты воспримешь все серьезно, думал, что мы поржем, и ты расслабишься. Бли-ин! Вот теперь я реально дура!.. - Ну да, да, я дура, Фэш, ду-ра! Ну блин, я не знаю, что на меня нашло! Я ни разу не анализировала твои поступки - вот и не разобравшись, кинулась в истерику!.. - Ты сейчас-то не кидайся в истерику, - прервал меня Драгоций, - разбудишь Захарру - фиг поговорим... и не реви! - буркнул он последнюю фразу. - Я сказал не реви, а то температура еще выше станет! Я улыбнулась. - Да куда уж выше? - риторический вопрос. - Ну, например, до тридцати девяти, - он, как обычно, поднял бровь, а я, не удержавшись засмеялась. - Фэш, ты это... - Расслабься, извинения приняты, - он улыбнулся и подмигнул мне...