Со тьмой в душе, со светом в сердце

Цвет крови не забывается. Она такая красная, такая ярко-красная, кровь героев. Она видна Богам лучше, чем бесцветные слезы святых. ****** Алая жидкость перемешалась в одну общую лужу под ногами у серой ежихи и оранжевой ехидны. Две раны, оставленные атаками красовались на телах. Огромный кровоточащий ожог, оставленный громовым копьем Тикал, был расположен под грудной клеткой. Копье насквозь пробило торс капитана. Но и хранительница тоже была не в лучшем состоянии. Огромные мечи-близнецы тоже нанесли свой урон. Один из мечей был вогнан в тело ехидны по самую рукоять в область солнечного сплетения. Второй меч распластал живот и так же пробил Тикал насквозь. Рука Тикал дрогнула и вместе с ней шевельнулось громовое копье хранительницы. Кровь из раны серой ежихи хлынула потоком, когда еле живая ехидна вытащила из ее тела свое оружие. Венера от боли, тоже еще живая, издала громкий стон, но так же вытащила мечи из торса Тикал. Приглушенным хлопком, обе противницы одновременно упали на мокрую грязную землю, улитою их собственной кровью. -Интересно... кто из нас победил..? - Тихо, даже не пытавшись достучаться до своей противницы, проговорила Тикал. Ее взгляд сейчас был наполнен безжизненностью и безнадежностью. -А какая тебе разница? Ты ведь все равно сейчас исчезнешь. Ведь... ты и так уже мертва... - Не отвечая на вопрос хранительницы, Венера дала понять, что знает об оранжевой ехидне не так уж и мало, как могла бы предположить сама Тикал. -Откуда ты узнала... про то, что я сейчас имею временное тело? - Еле подбирая нужные слова, даже не надеясь на ответ от серой ежихи, спросила Тикал. -Кое-кто мне подсказал... -"Кое-кто"? -Наш главнокомандующий старик... почему ты ему тогда не поверила? -...не поверила..? - Воспоминания, вперемежку с ужасной головной болью, всплыли в сознании ехидны. ****** Больше пятидесяти лет назад. Остров Ангелов. Огромный, парящий в небесах остров поглощал первые лучи восходящего Солнца. Как бы сейчас рано не было, для тех, кто охранял Мастер Изумруд, это не имеет значения. Драгоценный камень всегда требует тщательного присмотра. И именно сегодня, кроме одной единственной ехидны, на этом острове никого не было. Мобианка, лет пятнадцати, сидела возле алтаря Мастера Изумруда и тихо напевала мотив, лишь ей одной известный. Маленькие чао тоже сидели рядом с мобианкой и так же тихо подпевали хранительнице драгоценного камня. Внезапно ехидна замолчала и подняла голову вверх, взгляд голубых глаз устремился в небеса. -Интересно... куда направились все остальные ехидны из клана? Они сказали, что это не займет много времени, однако их нету уже два дня. - Хранительница тяжело вздохнула и посмотрела на маленьких существ, которые кучкой собрались возле молодой оранжевой ехидны. Она заметила тревогу в их взглядах и обнадеживающе улыбнулась. - Но не думаю, что случилось что-то плохое. Скорее всего они просто задержались где-нибудь. Вчера весь день шел дождь. Наверное наш клан просто где-нибудь переждал пока дождь не закончиться, а теперь возвращается домой. Маленькие существа радостно запищали и всей оравой полезли обниматься к молодой ехидне. Та, в ответ, звонко засмеялась и улыбнулась этим крохотным чао. -Тикал! Тикал быстрее, уходи! - Донесся знакомый голос до ушей хранительницы. Она встала с алтаря и оглянулась по сторонам. По подвесному мосту бежал рыжий кот, лет восемнадцати. -Юнайт... - Этот кот уже очень много раз приходил на остров ангелов, что бы повидаться с оранжевой ехидной, но сейчас... он был весь избит, а в некоторый местах виднелись кровоподтеки. На лице кота красовался огромный кровавый шрам, оставленный лишь недавно. Рыжий кот подбежал к алтарю и посмотрел вверх, где и сидела Тикал. Хранительница быстро сбежала с возвышенности на которой располагались драгоценные камни и сам контроллер. Обеспокоенным взглядом она окинула Юнайта и посадила его на свежую траву, которая аж хрустела под ногами. -Тикал... беги с этого острова. Твой клан, он атаковал наше поселение. - Тяжело дыша, видимо из-за того что ему пришлось долго бежать, проговорил рыжий кот. Тикал, не веря словам своего друга, отрицательно покачала головой. -Такого быть не может! Мой клан никогда бы подобного не сделал! - Хоть Тикал и обиделась на своего друга, однако его раны все же обрабатывала и тщательно перебинтовывала их. После слов оранжевой ехидны кот резко схватил ее за плечи и в упор посмотрел в ее невинные, еще пока на тот момент, глаза. -Неужели ты не веришь мне? Посмотри на мое израненное тело... это они напали. Я не знаю их мотивов, но они идут сюда, на остров. Возвращаются домой, что бы залечить раны и вновь направятся добивать оставшихся жителей нашей деревни. -Не говори такого о моем клане! - Выкрикнула оранжевая ежиха и со всей силы, позабыв о том что ее друг ранен, оттолкнула Юнайта от себя. - Ты врешь!!! Юнайт упал на спину и начал корчится от боли. А молодая ехидна вновь забежала на алтарь и там, спрятавшись за огромный зеленый изумруд начала тихо плакать. -Но это чистейшая правда! Твой клан этой ночью атаковал нашу деревню. Но по ним было видно, что они и до этого сражались. Так что скорее всего мы не первые, на кого они напали. - Но Тикал даже не хотела слышать сейчас то, что говорил ей Юнайт. Потом голос стих и вновь стало как-то одиноко. Какое-то время хранительница еще сидела на корточках и прислушивалась к окружающей ее среде. Но никаких других звуков не было. Лишь ветер, гуляющий по парящему острову и пение чао, которое баюкало оранжевую ехидну. -Я все равно не хочу верить в то, что мой клан мог атаковать мирных жителей. Ведь мы - хранители великой силы, которая воплощена как семь драгоценных камней и их контроллер. Весь день до позного вечера Тикал в одиночестве размышляла над той ужасной новостью, которую принес ей Юнайт. Не желая верить во все то, что поведал ей друг, хранительница начала молиться и возносить своими молитвами огромный энергетический камень. Как только Солнце зашло за горизонт, на остров пришли его жители. Как и утверждал Юнайт, весь клан был сильно изможден, а некоторые ехидны тяжело ранены. Тикал, как послушная дочь вожака, сразу стала хлопотать над ранениями своего народа. Когда все ехидны разошлись по своим домам а больные остались под присмотром лечащих ехидн, Тикал подошла к своему отцу, который сидел возле алтаря на ступеньках, и спросила у него: -Папа... где вы получили так много ранений? - Молодая хранительница посмотрела в глаза своего отца и, тяжело вздохнув, села рядом. Пачакамак отвел взгляд от глаз своей дочери и уставился на зеленую траву. -На нас напали наши соседи по территории. Нам пришлось сразиться с ними. - Внезапно он повернулся к оранжевой ехидне и посмотрел на нее угрожающим взглядом. - Но мы не так просты как кажемся! У нас же ведь есть Мастер Изумруд и Изумруды Хаоса. Мы еще покажем всем нашим противникам, на что способен клан ехидн. Как только все ехидны восстановят свои силы, мы используем наши реликвии завоюем земли наших врагов. Больше ничего не сказав, отец Тикал встал со ступенек и гордо пошагал в сторону своего дома, который располагался посередине всего поселения. Молодая хранительница проводила его печальным взглядом и посмотрела на сверкающий во тьме Мастер Изумруд. Зелень камня отразилась в голубых глазах ехидны. -Отец... С момента разговора отца и дочери прошла неделя и, как и говорил Пачакамак, они пришли к алтарю за могущественной силой. И в этой силе они исчезли, ровно так же как и исчезла сама хранительница, когда пыталась усмирить водного Бога - Хаоса. Но те ехидны, раны которых были чересчур опасны, не смогли встать в атакующие ряды, и таким образом смогли избежать страшной участи своих собратьев. Не зная что же делать, они стали молиться Мастеру Изумруду, в надеждах на помощь великой силы. Их молитвы возродили молодую ехидну, которая теперь была лишь призраком, но так же помогала своему клану. Однако поселение ехидн не раз подвергалось нападению со стороны более сильных кланов. Тикал, теперь уже будучи призраком, могла лишь молиться, так как сражаться она не умела. С каждым новым набегом, хранительница все больше отчаивалась в боге и все меньше верила, что он поможет умирающему клану. В конечном итоге она совершенно потеряла веру и перестала молится. Остатки ехидн все больше и больше прибегали к насилию, когда их атаковывали другие мобианцы. Спустя несколько лет нападения прекратились и ехидны вновь стали жить в мире. Но вот вместе с наступлением мира, ехидны позабыли про ту хранительницу, перестали охранять драгоценные камни, забыли про свои обязанности. Наблюдая за ехиднами, Тикал не была счастлива, она страдала от одиночества, которое сжирало ее изнутри. А пустота, что все больше и больше распространялась в душе оранжевой хранительницы, словно вирус, заполнялась тьмой, которая имеется как в природе, так и в сердцах других живых существ. В таких муках для Тикал прошло несколько десятилетий. Но одна встреча смогла изменить очень многое, а возможно, она просто стала последней каплей в выдержке оранжевой ехидны. Лучи солнца исчезли во тьме вечера и в ней же, вновь, появилась ночная спустница всех бродяг - Луна. На парящем острове по прежнему сиял огромный камень, возле которого сидела хранительница. Тело было еле видимым, так как ее сила зависила от веры ехидн. А так как клан перестал поклоняться огромному камню и совершенно позабыл про молодую хранительницу, Тикал теперь тихо сидела на ступеньках алтаря и медленно, изо дня в день, теряла последние силы и жизнь. Длинная тонкая тень медленно двигалась в сторону алтаря с драгоценными камнями. Тихо, буд-то бы змея, существо, которому принадлежала тень, приближалось все ближе и ближе к хранительнице. Только когда существо вплотную подошло в нижним ступенькам алтаря, призрачная ехидна уловила лишь колебания ветра и тихое дыхание. Резко осмотрев весь алтарь, Тикал заметила человека в белом костюме, который уже поднимался по каменным ступенькам. Тикал хотела уже закричать, но не смогла издать и малейшего писка, когда в мгновение ока человек в белом костюме оказался в полуметре от оранжевой хранительницы. -Я хочу лишь поговорить с тобой... ***** -Тогда... я просто не могла поверить... тому, что говорил Юнайт... - Раненная хранительница закашляла и попыталась вздохнуть, но из-за ран и боли нормально вздохнуть так и не получилось. -Если даже тот, кто любил тебя, не смог тебя убедить, тогда что же сказал... Дэсайтес тебе, что ты поверила ему... и приняла его сторону. - Еле шевеля губами, спросила серая ежиха. Время пребывания ее в этом царстве живых уже подходило к концу, а капитан все никак не могла понять хранительницу. -Он открыл мне глаза на правду... на ту самую правду, которую я принимала за ложь на протяжении полувека. -Неужто... та правда так сильно тебя задела, что ты решила своими руками погубить свой же народ..? -"Погубить..?" Оранжевая ехидна еле смогла повернуть свою голову в ту сторону, где бились мобианцы под командованием Венеры и клан ехидн, которые подчинялись Тикал. Зрачки сузились от того ужаса, который сейчас творился в полусотне метром от лежащей парочки. Ехидны уже не сражались с четвертым отрядом... потому что сражаться уже просто некому было. Ровно так же, как битва против хранительницы и капитана закончилась в ничью, закончился бой между отрядов самих воительниц. От воинов Венеры и клана Тикал осталась лишь огромная куча бездыханных тел, с под которых растекалась лужа алой жидкости. -Что? Только заметила? - После минутной паузы наконец спросила капитан. Пальцы на левой руке ехидны дрогнули и она, не жалая видеть исход битвы, отвернулась. На глазах навернулись слезы и до ушей серой ежихи долетели тихие всхлипы со стороны молодой хранительницы. -Я думала... что мой клан победит, ведь... он же ведь всегда побеждал. Думала, что этот бой тоже... окончится для клана ехидн победой. - Горькие слезы стекали по щекам хранительницы и смешивались с лужей крови. -И все же... воительница из тебя никудышная... Сидела бы так и дальше возле Мастера Изумруда на том каменном алтаре, пела бы песенки дальше... нет! Ты решила, что должна помочь Дэсайтесу, напомнить о себе... Я тебя не понимаю, хоть мы с тобой и похожи. -Я бы умерла... Если бы так и дальше сидела бы и бездействовала, то в конечном итоге... попала бы в забвение. Ты думаешь, что после того, как я переродилась, я жила бы вечно? Ха!.. это не так. Я как новая вещь, которую сначала не выпускают из рук, постоянно хвалятся ей а потом потихоньку начинают забывать... а когда появляется что-то новое, еще более уникальное, эту вещь забрасывают в самый темный угол дома, а иногда вообще выбрасывают и больше не хотят иметь с ней никаких общих дел, ведь... есть что-то более уникальное чем я... Я никому не нужна! -Это не так. В то время был тот, которому ты бы нужна была. Ты ему и сейчас нужна. Наш главнокомандующий старик... он все еще любит тебя. -Слишком поздно... я уже мертва, а он в шаге от смерти. Возможно... тогда...когда он был молод, а я жива, мы могли бы построить общее будущее... А теперь я могу лишь быть подстилкой для ног будущего Бога. -Ты все еще веришь в то, что Дэсайтес станет богом... -По крайней мере это лучше, чем верить в пустые сказки, возносить в своих молитвах имена тех, кого просто не существует на этой планете и никогда не существовало... Я отчаялась, перестала верить в Бога. А Дэсайтес... он пришел ко мне, когда я уже готова была умереть... ****** -Я хочу лишь поговорить с тобой... - Тикал, никому не дверяя, кроме своего народа, лишь недобрительно посмотрела на человека. Тот, указав пальцем на Мастер Изумруд, добавил - Он мне не нужен. Я просто хочу поговорить именно с тобой. -И... о чем ты хотел погорить со мной? Тикал посмотерла в глаза человеку и увидела в них не мало печали, вперемежку в отчаянием. Были ли эти эмоции лишь маской для прикрытия или же этот человек действительно был чем-то опечален? Человек в белом сел на ступеньки алтаря и, подняв голову вверх, задумчиво ответил: -Об этом прогнившем мире... ****** Она сказала, что он все равно будет Богом этого мира. Но сможет ли достигнуть Дэсайтес этой цели? Что же этот человек сказал Тикал в ту роковую ночь, что она решила принять его сторону? Продолжится ли бой между Тикал и Венерой? И какая концовка уготована этой дуэли? Продолжение арки в 27 главе: Об этом прогнившем мире...