До и после

Лето. Солнце неимоверно печет, но в тени деревьев очень приятно. Легкий ветерок обдувает тело, залетает под майку, щекочет шею своими прикосновениями. Будет хорошо, если сейчас пойдет дождь. Но его обещают только на следующей неделе. Жаль. День сегодня немного суматошный. Сначала в ресторан утвердить окончательное меню, потом в отель подтвердить бронь, после в свадебный салон найти платье, туфли, аксессуары, а еще букеты и прочая свадебная дребедень. А все потому, что моя сестренка, наконец, выходит замуж. Я за нее очень рад. Мужа она нашла себе просто отличного. Заботливого, ответственного, доброго, а главное он безумно любит Женьку. Вот теперь исхожу «белой» завистью. Она нашла себе пару, а я до сих пор нет. Мы с ней двойняшки, правда, я на несколько минут постарше буду, но это никогда не играло роли. Мне уже двадцать один и я единственный в семье, кто еще не отыскал свою вторую половинку. Но это не главный повод чтобы переживать, меня больше беспокоит, что я - омега. Вообще моим родителям очень свезло, если это можно назвать везением. У них родились только девочки и омега. То есть, можно сказать, только дочки. Помню, как лет до пятнадцати всем говорил, что я альфа, но первая течка все испоганила. Этот ужасный день мелькает в моем сознании, как страшное напоминание того, что моя участь – быть омегой. Эти противные похотливые взгляды полные желания и возбуждения, буравили, буравят и будут буравить до тех пор, пока мой альфа не пометит меня. Боже, ну почему я течная омега? Немного отвлекаюсь от самобичевания и замечаю понурый взгляд сестры. Она что-то ищет в папке, где лежит план свадьбы. - Жень, что случилось? Ты сама не своя… - Арсень! Мы так и не нашли платье… Я же не могу только в одних туфлях выйти. Что делать? - с грустью в голосе спросила сестра. - Так ты из-за этого только такая опечаленная? - Да! Арсень, как ты можешь так говорить?! У твоей сестренки свадьба, а платья нет! - Вот не надо тут кудахтать и волноваться! Мы соберемся через пару деньков и поедем в тот салон, который якобы самый престижный и лучший. Согласна? - Обещаешь? - Обещаю. - Хорошо. Теперь мне даже как-то полегчало. - Если так, то давай поскорее вернемся домой, а то я уже находился, да и солнце зверски печет. Сначала автобус, потом сорок минут на метро, и нескончаемый поток людей отняли у нас последние силы. В общем, на свою станцию мы прибыли уставшими и измотанными. Благо идти до квартиры совсем недалеко, но нежелательная встреча отняла у нас слишком много времени и добавила проблем. Визг тормозов и дорогу нам преграждает огромный черный полностью тонированный джип. На кузове заметны несколько царапин и вмятин. Очередной покупщик прав. В салоне долбит музыка на непонятном языке. Полная безвкусица! Беру сестру за руку и собираюсь обойти машину, но тут открывается окно переднего пассажирского сидения и оттуда высовывается блондинистый альфа. Его лицо украшает кольцо на губе и шрам во всю щеку. На внешность вроде ничего, но от его запаха, лично меня, просто воротит. Аромат свежескошенной травы, табака и костра дают просто убойную смесь. Блондин начинает пошло скалиться, облизывает губы и поворачивается к водителю, что-то говорит и оба взрываются дружным гоготом. - Эй! Красотка, хочешь, мы можем покатать тебя на машинке и не только на ней, - ехидно говорит белобрысый и жадно смотрит в нашу сторону. - Вообще-то, у неё уже есть муж, - говорю, крепче сжимаю сестру за руку и быстрыми шагами обхожу машину. Слышится, как сзади хлопает дверь, и звонкие шаги нагоняют нас. Меня хватают под локоть, дергают назад и волей-неволей приходится повернуться. Встречаюсь взглядом с пронзительными болотистыми глазами. В нос ударяет запах сильного альфы. - Вообще-то, милашка, я говорил о тебе. Может ты не заметил, но я альфа и девушки мне не интересны. Я тащусь от омежек. А ты пахнешь просто превосходно! - А от тебя воняет всяким... - Да я смотрю, ты остр на язык. М-м-м... Мята, лайм и жженый сахар. Прекрасно... - Прекрати! Отпусти меня, нюхач озабоченный! - попытался вырваться, но все мои попытки оказались тщетны. Сильные пальцы сжимают мою худенькую ручку, и вырваться практически невозможно. - Какие мы буйные, но я смогу утихомирить твой нрав. - Слышь ты! Пусти брата! У него уже есть пара! - влезла сестра, рассерженно тыкая папкой в мощную грудь альфы. - Раз так, то почему от него пахнет девственником и меток на теле нет? И что-то не видно этого альфу! - Не твое дело! Просто сгинь, больше от тебя ничего не требуется! - неугомонно пререкается сестра. - Отвали шлюха! Не с тобой разговариваю! - толкает Женю в плече, от чего она не может устоять на каблучках и падает на асфальт. - Мудак, что ты творишь? У неё через пару месяцев свадьба! Отвали уже, жертва пьяной акушерки! - с боем вырываю руку и бью со всей силы кулаком по лицу этого гада. Бросаюсь к сестре. - Женя, как ты? Где-то болит? Не молчи! - Рукам больно... И ноги... - со слезами на глазах, еле слышно произносит она и показывает ладони, из которых безостановочно сочится алая кровь, а по рукам и икрам стекают багровые ручейки. - Женечка, не плачь, только не плачь. Сейчас все сделаю. Сам я не особо мускулистый, но моя сестра ещё более хрупкая. Поэтому у меня хватает сил взять эту куколку на руки и достаточно быстро рвануть домой. Альфа, видать, пришел в себя, поскольку был слышен трехэтажный мат. - Тупая блядь! Эрик, он мне нос разбил! Твою мать! - я старался не обращать внимания на его вопли, но от этого они доносились до меня ещё четче. - Запомни, я все равно трахну тебя! Ты будешь моей личной давалкой! Всю усталость как рукой сняло. Я бежал словно великий спортсмен. Случайные зеваки непонимающе смотрели на нас, и по их глазам читалось удивление и интерес. Ну, конечно же, такая картина: бежит омега, на руках у него девушка, которая истекает кровью. То ещё зрелище. Всю дорогу уговаривал Женю не плакать, ведь до свадьбы все заживёт. В ответ слышались только тихие всхлипы. Наша одежда была безнадежно испорчена. На пестром платье сестры, если не всматриваться, то крови можно и не увидеть. Но моя белая майка создавала впечатление, что я кого-то убил. Огромное рубиновое пятно ещё больше растекалось по белоснежной ткани. На пороге нас встретил папа омега. Его глаза наполнились ужасом, когда мы окровавленные и взмыленные зашли в квартиру. - Боже мой, что с вами?! Что произошло?! - взволнованно расспрашивает папа, осматривая руки Жени, на которых кровь уже начала запекаться. - Вас сбила машина? Вы подрались? - Да. Подрались. Прости пап, мне жаль, что не защитил Женьку, - виноватым голосом произношу, сажаю сестру на пуф и помогаю ей снять туфли. - Пап, Арсений не виноват. Я сама полезла к альфе и поэтому... - Что?! Нахрена ты вообще к альфе решила лезть?! Тебе жениха мало? - гневно произнес омега. - Хватит, пап! Она меня защищала. - А ты что, слабак, раз за спиной девушки прячешься?! Неожиданно вся моя сущность вдруг наполнилась гневом и болью. Папа ведь знает, что мне ужасно обидно, что я омега. Он ведь помнит, что когда я был маленьким, как страдал от издевок по поводу того, что я слабый хлюпик. Так почему же он давит на эту больную мозоль? - Он защищал нас... - Ну, уж извини, что я слабак! – выкрикнул, не давая договорить сестре. - А знаешь, почему я не могу нормально защищать своих любимых? Знаешь?! Да все потому, что я рождён хилым омегой, который обладает только смазливым личиком и течной дыркой! - Получается, что все омеги такие, а значит и я. Не так ли? - со злой улыбкой и яростью в голосе процедил мой папулька. - Вот не надо тут перетягивать! Не про тебя сейчас говорим! - Ребят не ругайтесь. Арсень, пап хватит уже. - Ты должен быть горд, что ты омега! - За то, что я омега?! Отлично! Я просто безумно счастлив! Из меня каждые три месяца течет как из крана и мне становится настолько плохо, что готов на стену лезть или под каждого альфу лечь! А ещё каждый день чувствую пошлые взгляды на себе! Чувствую, как все эти тупые альфы мысленно насилуют меня. Я все это чувствую и мне настолько противно и отвратно, что жить становится ещё тяжелее! Знаешь, было бы лучше, если последней родилась только Женя, без меня! Было бы просто отлично, разве нет? По-моему замечательно! И не было бы у вас сейчас проблем со мной! Папа замахнулся и влепил мне пощёчину. Ее звон пронесся по всему коридору. Уши заложило, а щека просто пылала огнем. В глазах начало щипать из-за накапливающихся слёз. Я быстро сморгнул, не давая ни единого шанса пролиться хотя бы маленькой капельке. - Не смей... Слышишь? Не смей так говорить! Никогда! - взревел папа. - Ты прекрасно знаешь, как мы с отцом желали сына... - Да... Сына... Но не такого как я! Альфу вы желали! Думаете, я в детстве не слышал, как вы сидели на кухне и говорили о том, что только девочки у вас уродились и я - финальный аккорд ваших неудач?! Сестра сидела как вкопанная и не смела дышать. Папа, словно выброшенная на сушу рыба хватал воздух ртом. И я красный как рак, то и дело гневно стрелял глазами. - И чего вы разорались здесь? Неужели заняться больше нечем? - в дверях стоял отец и осуждающе смотрел на нас. - Вы так кричите, что весь подъезд слышал обсуждаемую тему. И Женьку вон напугали. Кстати, солнышко, что с тобой? - Альфа… приставал к Арсению. Я вступилась, а потом… толкнули меня и вот. Братик меня защищал. Правда, правда. - В детстве с альфами дрались, сейчас тоже. Да уж, надеюсь, что твой будущий муж не узнает об этом инциденте, а то еще не так еще поймет. Так ладно, все успокоились. Глубоко вдохнули и выдохнули. А теперь, Ром бери Женю идите в ванну, отмывать эту драчунью от песка и грязи. А мы с Арсением аптечку приготовим. Все пойдем. Я молчал и старался не смотреть на отца, дабы не встретиться с его взглядом. Только сейчас я начал осмысливать, что наговорил в коридоре. Какие кошмарные слова! Всех обвинил, всех осудил. Боже, какой же я страшный человек! Родители не виноваты, что я омега. Все равно они меня очень любят, а я так оскорбил их. - Отец, прости… я просто… - Я понимаю. Конечно то, что ты накричал на папу - неправильно. Но с его стороны было нехорошо называть тебя слабаком, тем более, что ты им не являешься. Не буду говорить, что не хотел сына альфу, я его очень желал… - отец замолчал, тяжело вздохнув. К горлу подступил комок, дыхание перехватило. Было такое чувство, будто земля уходит из-под ног, и я падаю в бездонную пропасть. По спине пробежались холодные мурашки, оставляя на коже неприятные ощущения. - Но… - отрезвляющие произнес отец, смотря мне прямо в глаза, - когда я увидел новорожденного тебя, то понял, что вот оно счастье! В этом маленьком теплом комочке. В этом маленьком живом тельце. В тот момент, когда впервые тебя увидел, решил, что никакие сыновья альфы не сравнятся с тобой, - ласково произнося каждое слово, отец невесомо гладит меня по голове. - Эти завораживающие серебристые глаза. Эти шелковистые бурые волосы. Ты взял у нас все то, что помогло стать тебе таким прекрасным омегой. - Но я ненавижу свою сущность! Я не хочу быть омегой! По мне, так это позорно! - Глупыш… - отец нежно обнимает и целует в лоб. Жар от его тела такой приятный и родной. Хочется остаться так подольше. Но эта идиллия прекратилась. В комнату вбежал папа с сестрой, завернутой в полотенце. Усадив Женьку на кресло, отец начал обрабатывать ранки на фарфоровой коже, нежно дуя на места помазанные зеленкой. - Думаю, что вам стоит поговорить. Желательно в другой комнате, пока я тут в образе врача, - легко улыбаясь, произнес альфа, ища что-то в аптечке. – Это всё. Придя на кухню, папа отвернулся лицом к окну, прикрывая ладонями свое лицо. Его плечи дрожали, а по щекам текли прозрачные капли слез. - Пап… Ответа не последовало, лишь кроткие глубокие вздохи доносились до моих ушей. - Слушай, прости меня, пожалуйста. Я… правда, не знаю, что на меня нашло. Не хотелось говорить всё то, что так расстроило тебя… и меня. Мне очень стыдно… Не успев договорить, даже додумать фразу, меня заключают в такие теплые и такие родные объятия. Нежно целуют в щеки и лоб. Крепко прижимают. - Ты такой дурачок! Как? Как тебе вообще такое в голову могло прийти?! Ты для нас самый любимый и самый желанный сын… Папа немного отстраняется и едва ощутимо проводит своими мягкими ладонями по моему лицу. Его лаза блестят от слез, которые он пролил по моей вине. - Прости, что назвал тебя слабаком, я не хотел. Просто так сильно переволновался за вас с Женей, что даже не контролировал свою речь. - И ты меня прости. Я тоже порол горячку! Таких гадостей наговорил… - Глупыш… Катя, Марина, Женя, отец, я, мы все тебя очень любим. Знаешь, когда ты родился, я очень боялся сказать Диме, что родил омегу, ведь я знал, как он хотел альфу. Но когда он вошел в палату и увидел тебя, такого маленького, хрупкого и прекрасного, то даже пустил слезу… - Да что ты придумываешь! Чтобы альфа, тем более мой отец и слезу пустил, что-то не верится. - Правда! Он посмотрел на тебя и произнёс, что никакие альфы ему не нужны, что ты - самое дорогое для него! Знаешь, как он гордился, что у него сын – омега? Это было просто что-то с чем-то! Всем своим друзьям, родственникам, знакомым, соседям, всем рассказал! - Так! Ну всё, хватить, - послышался сзади голос отца. - Ты сейчас окончательно разрушишь мой образ неприступного альфы. - Ой, да всем известно, какой ты мягкосердечный. - Ну вот, сдал меня с потрохами. Я так понимаю, что конфликт исчерпан? - А его и не было. Просто мы с папой решили немного… - Вести себя как два барана, – язвительно закончил альфа. - Ну да… - Ладно, что уж там. Попрактиковались и хватит. Кстати, Ром, я есть хочу, ты что-нибудь приготовил? - Есть – дело свинячье. Нет, чтобы раз в ресторан позвать. Все время стою у этого мартена, готовлю… - Да ладно тебе, не бурчи. Отец подошел поближе и крепко прижал нас к своей большой груди. - Мои любимые. Снаружи – хрупкие омеги, а внутри – сильные альфы. Как же меня так угораздило? - Сам же добивался меня такого! И воспитание сына ты сам мне поручил… Так что не жалуйся! - А я и не жалуюсь. - Отец, а где Женя? - А она так перенервничала из-за вас, что мне пришлось ее силком спать уложить. Отпиралась, брыкалась, опять чуть в драку не полезла… Ух и буйную же ты дочь воспитал! Да и не только ее. И старшие буйные и сын буйный. И сам ты буйный. - Ну, какие есть, обратно не залезть! – прищурив глаза, ответил омега. - Вот за это тебя и люблю! Как всегда остр на язык. Ладно, это долго можно продолжать, а есть все-таки хочется. Так что давайте на стол накрывайте, а я пока в душ. - Ишь ты, раскомандовался тут! - Я ничего не слышу… Я в душе… - Как же, не слышит он… Пенёк старый. Ладно, давай сварганим что-нибудь по-быстрому. А то я тоже есть захотел. - Конечно, папуль. Этот маленький инцидент прошел, и наступил покой. Конечно, мы с Женей ещё пару раз услышали нравоучения от родителей. Послушали о том, что и в этот раз мы вышли сухие из воды, но удача может в любой момент отвернуться от нас и кто знает, чем все обернется. Пообещали так больше не поступать, но все прекрасно понимают, что если кому то из нас будет угрожать опасность, то другой применит все свое умение (не только боевое), чтобы защитить и себя, и родную кровь.