Кошачьи истории.

Юнги просыпается от того, что что-то больно тычется ему в спину. Он раздражённо оборачивается и в свете сверкнувшей молнии видит испуганное лицо Чонгука, жмущегося к нему всем телом и складывающего локти на спине. - Мелкий, ты прихуел что ли? – шипит Юнги в момент, когда раздаётся оглушительный раскат грома; Чонгук, взвизгнув, в мгновение ока забирается на старшего, опутывая его конечностями и хвостом, как коала бамбук, и мелко дрожит. - Хён, я боюсь, - взволнованно шепчет он, утыкаясь холодным носом в тёплую шею Юнги, пытавшегося отгрызть ему руку, закрывшую рот и, следовательно, перекрывающую весь поток брани, который старший хотел озвучить. - Слезь с меня, жирный котяра, - хрипит Юнги, наконец, отвоевав свободу для рта. – Никогда бы не подумал, что ты боишься грозы. - Я не жирный, - обиженно фырчит Чонгук, возмущённо виляя хвостом, но всё же осторожно сползает со старшего и укладывается рядом, а при последовавшем ударе грома, намертво цепляется за руку Юнги, рискуя её сломать. - Да откуда в тебе силищи-то столько, - хнычет тот, но не сопротивляется, замечая искренний страх в карих глазах. Чонгук доверчиво жмётся, прячет лицо в изгибе шеи старшего, у которого по всему телу проходит дрожь от такой нежности. Юнги закатывает глаза, корит себя за излишнюю мягкость, и крепко, по-хёновски обнимает младшего, а сверху ещё и придавливает хвостом. Гроза длится всю ночь, молния сверкает каждые несколько минут, и, кажется, что дом вот-вот развалится. Чонгук дико боится всех этих страшно громких штук и обычно ему сложно, когда за окном бушует непогода, но почему-то сейчас тепло и каменное спокойствие старшего, захрапевшего сразу стоило Чонгуку успокоиться, облаком окутывает его, заставляя прикрыть глаза и заснуть. Что он и делает, и через пару минут сопит вместе со своим хёном в унисон.