Кошачьи истории.

- Да я тебе ухо отгрызу! – ультразвуком верещит Юнги, волчком крутясь на месте и баюкая затоптанный хвост на руках. Он нежно перебирает шерстинки, дует и снова баюкает, веря, что это самое действенное средство от боли. Чонгук, поджав свой хвост, трётся рядом (ну как рядом – в безопасных метрах трёх от рассадника тумаков и брани), исподлобья виновато смотрит на Юнги и переминается с ноги на ногу. - Все твои лапы вырву и на корм птицам пущу, ирод, - уже тише бурчит Юнги, целует свой хвост и выпускает его из рук. Чонгуку становится реально страшно – стук сердца отдаётся где-то в районе пяток, когда старший становится в атакующую позу, упирая руки в бока и грозно сводя брови. Выглядит, отчасти, комично, если бы не разгневанный взгляд чёрных глаз. Чонгук в который раз проклинает свою врождённую невнимательность: это же надо было пройтись три раза туда обратно по хвосту старшего питомца, потоптаться на нём с минуту, недоуменно рассматривая как старший вопит от боли и корчится на полу, и только потом забиться в угол, понимая, что ноги утопают не в мягком ворсе ковра, а в самом настоящем пушистом хвосте старшего. - Ну, всё, мелкий, доходился! – Чонгук, моргнув, замечает в руках Юнги непонятно откуда взявшийся хозяйский тапок, перекидывающийся с одной руки в другую. – А ну иди сюда, котяра ты бордовая! Правильно соотнеся силы, Чонгук что есть прыти бросается наутёк, забиваясь под шкаф к самой стене так, что не пролезающий в щель, и потому ползающий на коленках по полу, Юнги не может достать до него даже тапком, бесцельно оббивая им пол. - Солнышко моё, да вылезай, я тебя не трону, прелесть бордовенькая, - елейным голосом выманивает его старший, продолжая активно бить обувью в нескольких сантиметрах от лица младшего. Чонгук забивается в самый угол, прикрывает глаза ладонями и ждёт, когда уже придёт любимый хозяин и спасёт его от участи быть убитым тапком.