Вместе мы удержим небо

pov Хината. Хината лежит на кушетке в приемном покое. Кто-то набросил на нее шерстяное одеяло, но она все равно мерзнет. Пахнет холодным спиртом и слежавшимися клеенками. Она смотрит на маленькие дырочки в плитках, которыми выложен потолок. Она пытается вспомнить, что произошло, но у нее ничего не получается.Она что, шла куда-то? Ее кто-то остановил? Из черной ночи ее выдернули два синих глаза и швырнули на землю? - Что за муть в голове крутиться?! Входит женщина-врач. Она листает какие-то бумаги, потом смотрит на Хину, насупив брови. Кивает каким-то своим мыслям. Возле покрытого сталью стола в углу помещения стоит помощник, он месит руками что-то, похожее на гипсовую массу. В водопроводных трубах, проходящих под потолком, шумит вода; за дверью слышны голоса. Почему я ничего не узнаю? Кто эти люди, я думала, что знаю всех в деревне. Может, я потеряла частичку информации при... -Что произошло? Почему никто не отвечает? Врач шевелит губами, но почему я ничего не слышу. -Мне страшно, я не слышу... - врач еще сильнее помрачнел, она что-то сказала помощнику и тот достал шприц. Ладно, доверимся, надеюсь это поможет. Мне что-то вкололи, после чего я стала лучше слышать. А через некоторое время все вообще прошло. — Пять недель. Через пять недель посмотрим, как будет работать твоя рука. Врач записывает что-то себе в блокнот. — А как же картины? — спрашивает Хината, не сводя глаз с потолка. — Мне ведь можно писать картины, правда? — Нет. Писать картины тебе нельзя. Если будешь шевелить рукой, кость может срастись неправильно. Ты рискуешь утратить тонкую моторику. Но вообще-то тебе повезло. Далеко не все заканчивается так благополучно. Просто наложим гипс, и все будет хорошо. На глазах навернулись слезы, но Хина проглотила обиду. Нет смысла плакать. Почему она не сказала, что случилось... Она не знает? Врач склоняется над Хиной и светит ей в глаза маленьким фонариком. — Слава богу, с головой у тебя уже все в порядке. - Ага, значит раньше она была не в порядке. Хината погружается в свое подсознание. Она мысленно разглядывает свои картины. Думает о долгих часах, проведенных ею в мастерской. Ведь ее картины еще не закончены. А она так хотела попасть туда... Хъюга поворачивает голову. Одноразовая бумажная простынка, на которой она лежит, поскрипывает. Жужжит световая трубка под потолком. На стуле у стены сидит парень, тело наклонено вперед, голова покоится на руках. Он глубоко втягивает воздух. Задерживает дыхание. Тяжко выдыхает. Хината смотрит на него. Взъерошенные темные волосы падают ему на лицо. Длинные ноги. Ничего так себе. У него повязка Конохи, значит мне нечего бояться — Эй! — шепчет Лука. Он вздрагивает, поднимает глаза на девушку и смотрит на нее сквозь челку. — Что? — Это я не смотрела, куда иду. Он ничего не отвечает. — Нельзя же так вдруг выскакивать на дорогу. И вообще, ничего такого страшного, подумаешь, не шевелить рукой. Врачи чего только не наговорят. - Саске было не по себе, надо что-то ляпнуть... — Да, например, что у тебя все в порядке с головой. Она не может сдержать улыбку. — Все будет хорошо. Я и не в таких переделках бывала. Меня зовут Хината. А тебя? — Саске. Постой, ты не помнишь меня? - удивлению нет придела. Он заглядывает черными глазами прямо ей в глаза. Видимо она пропустила последнюю фразу мимо ушей. — Саске Учиха... Они умолкают. Хина не знает, что сказать. Это она-то, которая обычно не лезет за словом в карман. — Хината? Ты... - если она не помнит меня, то я смогу наладить с ней отношения. А тем самым добиться признания. — Хината Хъюга. Ужас. Не знаю уж, с чего им в голову втемяшилось такое. Зови меня Хиной. Я была на задании, что случилось? — Ты... упала с обрыва? - что за бред, неужели поверит. Надо менять тему. Думай Саске, ДУМАЙ. — Серьезно? Спасибо. Когда они выходят из больницы, уже начинает светать. От реки, вздыбившейся белой пеной, веет холодом. Девушка мерзнет. — Сюда, сюда, — говорит Саске. — Это куда это сюда? — смотрит на него Хина. — Ко мне домой. Ты не должна сейчас оставаться одна. Девушка чувствует, как рядом с Саске в ее тело возвращается тепло. Довольно долго оба молчат. — А ты что, художница? — в конце концов спрашивает Саске, пытаясь отвлечь девушку от размышлений. — Ты вроде говорила что-то про живопись? — М-м, да нет... Не художница. Учиха смотрит на нее. Утренний ветер треплет локоны на затылке у Хины. — Я еще учусь. У нас скоро будет выставка. Она демонстрирует несколько движений кистью, которую она будто бы держит в загипсованной руке. Саске хлопает себя по лбу. — А, черт. Так ты... — Он смотрит на руку Хинаты. - Левша? Я надеюсь, твои картины уже готовы? Девушка отводит взгляд. Парень закрывает глаза рукой и стонет. Да, Саске молодец, делай из себя заботливую мамочку. — Ты же не виноват, — говорит Хината. — А я все равно уже несколько недель никак не могу ничего написать. Зато теперь я могу стать таким живописцем, который рисует, держа кисть губами или пальцами ноги. Глядишь, тогда, может быть, мне удастся хоть что-то продать. — Чего-чего? — Да нет, ничего. Хина молча проклинает себя. Почему она так волнуется перед ним? Ведь ей нравиться Наруто или уже не нравиться? Кто этот парень? Опять повисает тишина. Ей этого не вынести. Этой тишины. Слова рвутся из нее, она сама не знает, что собирается сказать, просто нужно сказать хоть что-нибудь, что угодно. — Ну, знаешь, на Рождество часто присылают такие открытки. Которые нарисованы пальцами ног. Я сама такие отправляла своим... - Хината вспомнила, что все ее родственники умерли на войне. К горлу подкатил комок, слезы навернулись на глазах. - нет... нет... мне нельзя плакать, я обещала... Саске смотрит на нее. — Все сразу? - девушка не понимает, о чем речь, видимо парень таким образом пытается успокоить ее. Странный прием, но у него получается. Девушка пожимает плечами. — Так ты левша или нет? — спрашивает Саске. — Угу. — Вот же черт. Если бы я только мог сделать для тебя что-нибудь. Он пинает ногой валяющийся на земле камень, тот еще долго скользит по заледеневшей корке земли. — Вообще-то мне действительно нужна помощь для одного дела. Мне нужен матрас. И, похоже, мне одной не дотащить его до дому. - Зачем? - недоумение на лице парня сбивает девушку с мысли. Но она не успевает ответить. К ним подбегает человек и говорит что-то Саске. Парень замедляет шаг. У Хины мерзнет бок, рядом с которым больше не идет Саске. Тот бормочет что-то, что именно — ей не слышно. Незнакомец, выслушав, уходит. А Саске несколькими широкими шагами нагоняет Хинату и снова оказывается рядом с ней. — Сорри. Вид у него отсутствующий, они молча идут рядом друг с другом. Тепло, которое девушка до этого ощущала, так и не возвращается. Мимо них пробегают дети, но она смотрит на них таким взглядом, будто они призраки. Не кричат. Не ругаются. Тихо. Как мертвые. Даже страшно. Нет ничего более странного, чем тишина, рядом с детьми.