А ты ждал кого-то другого? Four years later.

- Да нет, есть же все… - Не унималась я, не убирая улыбки с лица и, уставившись в экран, я продолжала искать хоть что-то, что могло бы доказать мою правоту. Держа телефон вспотевшими ладонями, телефон, который только чудом не выскальзывал у меня из рук. «Че за абсурд, че за нелепица, че за ересь…», - мысли вспыхивали одна за другой в моей затуманенной голове. Я настолько обливалась потом, а лицо то полыхало пламенем, то бледнело, что такое состояние можно было легко спутать с горячкой. Или с пищевым отравлением. Или… но не суть, ведь это не руководство для начинающих медиков. Это вполне реальная история боли. - Этот вопрос какой-то странный, если честно - следя за моими тщетными попытками, отреагировал одноглазый. - Я был готов услышать все, что угодно. Но своими бреднями ты даже превзошла все мои ожидания. - Что за шайтан, господа!? Решили разыграть меня, юные пранкеры!? – в безумном отчаяние кричала я, пытаясь наконец-таки услышать фразу на подобии « Ну епт, братан, и, конечно же Вы, дорогой господин пездюк, не зашла чет шутейка, расходимся». Но на меня лишь смотрели с недопониманием. С жалостью. Даже Гробовщик, дядька веселый, смотрел на меня без прежнего веселья. - Я знаю, что, задавая этот вопрос, ты даже не подозревала, что все обернется именно таким образом, - проходя мимо меня и, встав за моей спиной, продолжил начатое Undertaker. – Но, так или иначе, случайности не случайны, и неведение не может длиться бесконечность. Тот факт, что Гробовщик, всегда обращающийся ко мне на «Вы», так резко перескочил на фамильярность, возвысил меня до своего уровня или же, что маловероятно, понизился до моего, вывел меня из строя окончательно. Тут я уже точно поняла, что скелетов в его шкафу будет явно больше, чем денежек у всех взятых политиков, и мне явно пора сваливать с этой планеты в другую Галактику. Жуткая атмосфера сейчас была в этой комнате, очень жуткая. Я хотела что-то ответить, но ком, стоящий поперек горла, был против этой затеи. Буду честна. Я уже своим вещим ухом чувствовала, что то, что я услышу дальше, не принесет мне душевное спокойствие, и посему мне хотелось рыдать. Не из-за страха. Из-за того, что мне все это настолько осточертело, что меня, не по собственной воле, вовлекли еще с самого детства в какую-то дикую игру, игру, правила которой мне даже не удосужились сообщить. Причин, в общем-то, было лужа. Но именно это было еще более убого, так как я даже не могла найти достаточное количество причин ПО ПРИЧИНЕ того, что я была в этой ситуации как какой-то немощный чурбачок. - Мне сейчас так грустно, шо пиздец, - сказала я голосом настолько обреченным, при этом опустив взгляд в пол, что даже из демонов никто не промолвил ни единого слова. Лишь безмолвно смотрели. - Судьба непоколебима в своем выборе. Людям остается лишь принять ее. – Развеял тишину жнец. Каждая его реплика звучала так непринужденно и с ноткой забавы, будто он мне сейчас не нервный срыв преподносил на блюдечке, а раскрывал тайный рецепт своего печенья сраного имбирного. - Хватит, щит мазафака! – закричала я, резко включив телефон и сунув его прямо под нос опешившему от таких резких движений Гробовщику. – Я не фаталист, Вы меня уже все заколебали этим с самого утра! Я уверена, что мы творим нашу судьбу сами, и что каждое наше решение меняет ее в мгновение ока, блеать! Ты лучше объясни мне, почему я не нашла в интернете ничего связанного с моим вопросом, почему там нет совершенно ничего, нет даже ни малейшего намека на существование аниме и манги «Black Butler»!? Ты, срань Господня, что, тайная любовница владельца Google? Да что вы творите вообще такое, паранормальная же вы дичь!? Что!? – уже срываясь на ультразвук, словно я близкий родственник дельфинов, во всю мощь горланила я. Под окончание своего монолога возмущения и боли я хотела яростно кинуть телефон об пол, так, чтобы он эпично разбился и придал этой ситуации еще больше драматизма. Но я быстро вспомнила о том, что этот телефон у меня на данный момент единственный и является подарком моей семьи на мой прошлый День Рождения. Поэтому, решив, что это уже было бы слишком, я пнула крышку от стоящего рядом гроба и с яростью допинала ее под ближайший стол. - Совершенно нормальный поступок, ведь нельзя негативные эмоции держать в себе. – Прокомментировал мой порыв гнева дворецкий. И тут барабан моего душевного состояния остановился на метке «безудержное отчаяние». Я просто села на пол рядом с недавно упомянутым столом, обхватила ноги руками, опустила голову вниз и сказала: - Молю, прошу, призываю тебя закончить ответ на мой вопрос и принесите мне, пожалуйста, валерьянки. Сейчас я буду уничтожаться. - С Днем Совершеннолетия, дружище! Теперь твоя жизнь станет еще ярче, поверь мне! – сейчас я находилась в непривычном мне доме, в объятиях человека, с которым знакома не так долго, но который стал для меня за это время моим умиротворением, моим близким товарищем. Элизабет Мидлфорд, девушка, являющаяся реинкорнацией той самой Элизабет, девушка, родившаяся в семье Мидлфорд, названная в честь своей прабабушки, и, как иронично, в честь себя самой. И даже не подозревающая о том, что до своего рождения она уже прожила свою историю. Уже за несколько недель до сегодняшнего дня Лизи договорилась на школьной перемене с Себастьяном Михаелисом о том, что хочет устроить для меня праздник в своем частном доме, сделать этот день для меня незабываемым. Не знаю, чувствовала ли она, что в поместье Михаелиса ( Михаелиса, конечно же ) я ощущала себя не совсем комфортно, или же это было лишь ее спонтанное желание, но я все равно благодарна ей за то, что сегодняшний вечер и ночь я проведу рядом с ней, с человеком, который…который человек. И как же мы были бы без Джека, ну конечно же. Хоть кто-то из моего круга общения здесь не пересекался со мной в прошлой жизни и никак не замешан в темных делах прошлого. Хочу в это верить. Пока Лиззи побежала за подарком, который они мне приготовили, на первый этаж, мы с детективом-стебщиком остались в комнате одни. Так как на дворе была зима, то, по закону декабря, за окном уже стемнело. В комнате было тепло и уютно, рядом трещал огонь в камине, и все помещение было заполнено приятно желтоватым, не режущим глаза светом. Каждый из нас о чем-то думал. Но вот мой взгляд случайно остановился на старинном фортепиано, явно побывавшем в 19 веке и стоявшим здесь, по всей вероятности, в качестве реликвии. И на меня резко нахлынули эмоции. - Браток, спасибо тебе за разнообразие, вот душевное тебе такое спасибо. – Обняв моего друга по-братски, с мокрыми глазами сказала я. Они были мокрые не потому, что у меня пробивались слезки. Просто минут десять назад я закапала капли в глаза, ибо сосудики в глазках полопались от разговоров в присутствии гробов полтора часа назад. Джек на секунду опешил, он был странно напряжен, словно какая-то мысль не давала ему покоя, и каждый раз она давала о себе вспомнить. Но это его состояние очень быстро сменилось на другое, и он вновь вернулся в реальный мир. - Не за что. – Улыбнулся парень. Но я явно не собиралась его отпускать. Мне просто было по-приколу. - Слушай, - продолжил он, на удивление тоже не думая прекращать эти обнимашки-сострадашки. – Я хочу кое-что у тебя спросить. - Нет, я люблю радугу не потому, что я отношусь к ЛГБТ сообществу, а прост потому, что она красивая. Но это не точно. - Ты что-то наркоманишь, – подавляя смех и одновременно недоумевая, продолжил Лаванческий. - Я не об этом вообще, - и тут он обнял меня еще крепче, что я даже решила, что это акт изнасилования и хотела зачухчухать, как паровоз, и учухчухать в окно к звездам. Но я ошиблась. - Ты знаешь, зачем ты здесь? И тут я офигела. Это было неожиданно. Поэтому я случайно и так же неожиданно ответила на латыни, которую когда-то учила, посещая школьные подкурсы. - «Scio me nihil scire» (Я знаю, что я ничего не знаю). - Нет, не стоит, - резко взяв мое лицо своими ладонями, ответил он, даже не дав мне прийти в себя. Сейчас Джек смотрел мне прямо в глаза, он смотрел спокойно, немного нахмурившись, и я чувствовала, что он сейчас явно спрашивал не о том, почему я нахожусь в доме Лиззи, - Ответь за себя сама. Сократ не может отвечать за тебя. - Бро, ты сейчас очень меня напрягаешь. Прям очень, - стараясь отодвинуться назад всеми силами, с опасением и охреневанием говорила я. И он плавно убрал руки. Улыбнулся своей прежней улыбкой нормального Джека. Засмеялся, как нормальный Джек. Это все так же был он. Джек. - Я знаю, это все сейчас было очень странно, - он зачесал пальцами назад свои волосы, с таким выражением лица, будто он пару минут назад рассказал первый раз в своей жизни годную шутку и был очень рад. – Диан, ну ты же сама хотела узнать ответ. Кстати, как ты думаешь, и что теперь тебя ждет? Я, ничего не ответив, встала с каменным лицом с дивана, смотря куда-то между атомов. - Джеки-чан, ты хоть человек? - А я похож на зомби? - Ты похож на серийного убийцу под прикрытием, но я спрашиваю тебя о том, кем ты действительно являешься. - Действительно являюсь? – посмотрев мне прямо в глаза, повторил мою фразу парень. И, вот пресвятая сила преломления света, подняв голову, на его лицо лег бледный лучик света от яркой луны, коварно пробравшийся в эту комнату в самый коварный момент, и теперь один его глаз, попавший под него, словно светился изнутри, делая взгляд Джека еще более запоминающимся и таинственным. Особенно запоминающимся был его нос, который тоже не избежал этого проворного лучика и теперь также светился. - Прямо как в бюджетном фильме, - решила отметить я. – Спецэффекты, тыры-пыры. Но ты меня этим не сбивай с толку, лазерноглазый. Хуль ты муть какую-то развел? Джек, - на моем лице была печаль, - Не разбивай мне сердце девичье. Хоть в честь моего дня рождения – скажи правду. Иначе я суициднусь от тревоги. - Да человек я, что за бесовщина с тобой происходит? - прыснул со смеха парень, с интересом наблюдая за моей реакцией. - Я просто хотел, чтобы ты сделала предположения о нашем следующем подарке. И тут мне стало спокойно. Душа словно выдохнула. Душа запела. И я громко расхохоталась. Джек тоже засмеялся. Я взяла рядом лежавший маленький коврик и со всей силы кинула его в Лаванческого с явно не доброжелательной целью, но он этого не понял. Потом я ударила его этим ковриком, но он до сих пор не въезжал в мой истинный мотив. Хохот заполнил всю комнату, хотя мы, по всей видимости, смеялись по разным причинам. В этот момент в комнату зашла улыбающаяся Лиззи с огромной коробкой в руках, а сзади нее шла их домработница и везла столик на колесиках, на котором стоял торт из разноцветно бисквита. Не смотря ни на что, это хороший день. И я люблю радугу. Джек и я одновременно встали с дивана, а блондинка уже громко напевала “Happy Birthday!” и с лицом, озаренным чистой радостью, спешила ко мне на встречу. - Хотя бы отдохнешь от своих демонов, - сказал Джек, положив свою руку мне на плечо, но его фразу подавляло громкое пение энергичной Мидлфорд и ее домработницы. На это он и рассчитывал. - Зря ты так. - Ответила я, так же растворив свою реплику в веселом пении. Ведь у меня же зрение плохое. Слух обострен. Ну конечно, ему же я об этом еще не говорила. - Офигенный день, ребята! – крикнула я, обнимая своих друзей. Провожая Джека до машины, ибо он не был удостоен чести остаться на ночевку у мисс Элизабет, ибо нефиг парням по девичникам шастать, было уже далеко за полночь. Мы тепло попрощались и побеседовали на прощание, где он вновь смотрел на меня открытым взглядом, без какой-либо иронии, но, то и дело умудрялся сказать что-то с двусмысленным подтекстом. Под конец нашей беседы Лиззи, потехи ради, потрясла ветку ели и весь снег осыпался на нас. - Вот так неожиданно. Прямо, как снег на голову, да? – с округленными глазами прошептала я. Он посмотрел мне за спину, а потом взглянул на меня и ответил: - Да, очень неожиданно. И тогда я осознала, что сейчас мы опять на разных волнах. Обернувшись туда, куда только что был устремлен взгляд парня, я увидела еще одну машину, стоявшую недалеко от той, на которой уедет Джек. И эта машина мне была очень знакома. - Что вы здесь делаете!? Я тут на ночевку осталась, как бы! У меня сегодня Birthday Party, как бы-ы-ы! – закричала я, нервно защелкав пальцами и обратившись к тем, кто стоял у машины. - Я привез Ваши вещи. Вам же нужно будет в чем-то спать и ходить. Также, Вы забыли свои линзы и мицеллярную воду у себя в ванной. – Заулыбался Себастьян Михаелис, подходя к нам. - Я могла бы надеть вещи Лиззи, - сопровождая взглядом его плавную походку, ответила я. - А глаза Вы чьи бы надели? – со спокойным тоном победителя и вездесущей ухмылкой поинтересовался демон, и, не дав мне даже съязвить, бархатным тоном обратился к моим друзьям и к домработнице, которая, опешив от такого очаровательного незнакомца, зачем-то стала поправлять на Элизабет шарф и виновато улыбаться, – Доброй…ночи, господа. Уверен, что Вы отлично провели время. Хотя, ночь еще не закончилась, не так ли? - У нас девичник, так что пусть Сиэлька не напрашивается через тебя к нам на пати. Так ему и передай. - У вас снег на голове уже растаял. - Это ничего. Меня спасет шапка, - со стеклянными глазами ответила я, а потом добавила шепотом, чтобы никто, кроме нас двоих не услышал. - Это тебя уже ничего не спасет. Даже Иисус. Он категоричный парень. Себастьян издал легкий смешок, а потом начал что-то говорить Лиззи. По всей видимости, он благодарил ее за то, что она позволила все организовать у себя дома, потом еще что-то вливал ей в уши. Я без понятия. Я не слушала. Джек и я переглянулись, и я увидела в его глазах какое-то сострадание, но потом он добил меня своей шуточкой про, что Сиэль, наверное, приемный, так-так не отличается особой чарующей чертой характера и более хладнокровен. Я, конечно, «орнула», но двусмысленность его фраз начала меня потихоньку раздражать и наводить жуть. Дом у семьи Мидлфорд был частный и достаточно большой, с красивой усадьбой и бассейном на улице, в котором, к сожалению, нельзя было сейчас купаться, и жили они не там, где проживали их предки в далеком 19 веке. Даже я смутно представляла, как выглядел ее дом раньше. То поместье, уже отреставрированное, ее семья сдает в аренду, за что получают немалые деньги. Это я узнала от нее пару часов назад. Зеленоглазая была удивлена моей проницательности, а я была удивлена тому, что с каждым разом ее характер раскрывался для меня с совершенно негаданных сторон, о которых я, по всей вероятности, могла узнать из манги, которую я так и не прочла даже до середины. А может в манге она и не была такой. Все относительно. Теперь мне оставалось только гадать, ведь проверить эту информацию я уже не могла никак. Никак. Сейчас я лежала вместе со своей спящей подругой в кровати и размышляла обо всем, что мне удостоилось сегодня узнать и пережить. Я испытывала очень странное чувство радости и опустошения одновременно. Поэтому это чувство и было странным. В комнате было тихо. Даже механизм часов словно заснул после тяжелого дня. Было примерно четыре утра, но спать мне совсем не хотелось. Внутри меня словно поселили семью макак на вечном моторчике, которые то и дело бесились и не позволяли моему мозгу заснуть. Лиззи спала так же тихо, сливаясь с атмосферой своей комнаты. Она даже не сопела. По сравнению с ее состоянием во сне мое состояние даже на состояние сна не смахивает. Я даже иногда проверяла ее дыхание, ибо меня это очень и очень пугало, я серьезно. Она что, умирает, когда засыпает? Она постигает во сне дзен? Что вообще происходит? Я перевернулась на живот, убрала подушку и углубилась в свое истрепанное сознание. « - Что значит, что это не совсем мой мир!? Что за бред бредовый от которого тянет невыносимой бредятиной!? Скажи стоп наркотикам! - Ну, не совсем это корректно. Ну, не совсем. Помнишь, в нашу первую встречу я сказал тебе, что есть две версии того, что человек может попадать в параллельные миры? И-хи-хи, ты, что, действительно решила, что, случившись это один раз – это не случиться еще раз? Милое ты дитя. Для ребенка у меня была одна версия случившегося: ты – это эдакая волшебная фея, которая, мимолетно увлекшись каким-то мультипликационным видом искусства способна перенести себя в мир фантазий и грез. И ты верила в эту версию. Зачем было тебе объяснять все обличенным в реальные факты? День просветления для тебя рано или поздно настал бы. Ну, ей Богу, к чему эта спешка? Пускай ребенок поживет в своих мечтах, детство у этого ребенка одно, - с улыбкой рассказывал Гробовщик, явно наслаждаясь тем, что настал тот день, когда раскроются все карты. – Вторая же версия и есть истина. Хотя, - он покачал пальцем и заулыбался еще шире, - и первая имела в себе долю правды, но завуалированной. Ты ребенок Вселенных, ты имеешь такую особенность. И нет такого мира, в котором что-то является ненастоящим. Здесь все настоящее. Вот только так вышло, что все эти миры перекликаются между собой разными признаками, всегда будет точка соприкосновения. Ты нашла одну из них, - он на мгновение замолк и посмотрел в сторону демонов. – А может и не одну… да кто ж знает, как не ты, и-хи-хи-хи? Тебя уже долго мучает вопрос о том, почему же ты уже второй раз встретилась лицом к лицу с теми, кто существует лишь в чьем-то воображении, на страницах бумаги и на просторах интернета? Э-эх, и все же, как же это забавно. А теперь осознай истину, дитя! В этом мире не должно было существовать той Дианы, которой являешься ты. Как и в твоем мире не должно было существовать тех, кого ты знаешь по историям из интернета! - И он радостно распахнул руки. – Это все так спонтанно происходит, что даже сложно заметить замену! Только тебе может быть известно, когда именно ты проснулась уже не в своей прежней реальности, ведь только ты можешь видеть отличия. Время в наших мирах идет совершенно иначе, ты уже на своем примере убедилась в том, что, много лет назад, погостив в нашем мире месяц, в твоей привычной Вселенной это длилось считанные часы, не так ли!? – с таким весельем воскликнул Гробовщик, что даже Фантомхайв с неприязнью сощурил глаза. – Вот только, а что, если это и есть твоя настоящая реальность? Откуда тебе знать, что семья этого мира не является твоей настоящей семьей, и-хи-хи-хи-хи! Случайности не случайны, и как бы ты не противилась, от заданного плана судьбы не скрыться, не убежать. Ты можешь менять ее дополнительные запросы, но ты не можешь избежать главной ее цели. Но твои попытки заслуживают уважения. Прими это как дань, ведь этих вселенных безмерное количество. Я бы на твоем месте радовался уже тому, что ты застряла в 2 реальностях, а не во множественном количестве, а-ха-ха…. До этого я смотрела на жнеца исподлобья, а сейчас я полностью подняла голову и посмотрела на всех, кто находился в этой комнате. Сиэль Фантомхайв и Себастьян Михаелис тоже смотрели на меня, но наши взгляды не пересекались. Но я видела их лица. Лица, которые были полностью осведомлены в том, что происходит. В этот момент… Мне не было страшно. Мне не было больно. Мне не было тревожно. Мне было неприятно. Неприятно, что все еще это происходит. Еще, что все это произошло. Что еще все может произойти.» Я вспомнила книгу, на которой я «гадала» на фаталиста по наставлению Сиэля сегодня утром. И вспомнила цитату, на которую изначально попал мой палец, перед тем как уронить ее и умышленно сместиться на фразу ниже. «Ешь, пей, спи, дыши и перестань смотреть на меня такими глазами, будто в первый раз видишь.»