Я не ревную

Опер находит товарища в оружейке и все в той же черной повязке на глазах. Одного. И это странно. Бизон вроде оставлял его оттачивать мастерство напару с Ионовым. Неужели новенький «старенький» отточил его раньше? Впрочем, ничего удивительного, Опер успел засунуть нос в личное дело Кота, ему такие подвиги, как у капитан-лейтенанта, пока только снятся. — Ты домой сегодня собираешься? Илья даже не вздрагивает, а на вечно каменном лице не дрогнул ни один мускул. Ребята успели смириться с безэмоциональностью капитана, но то, как «ходят» крылья носа, выдает его хорошо скрываемую ярость. — Это из-за Даны? Сармат резко сдергивает повязку. — Что? Сослуживец молча кивает на почти собранный автомат. — При чем здесь она? Впору закатить глаза. Господи, какие все наивные, тут не нужно быть следаком с десятилетним стажем работы, чтобы заметить косые, во всех смыслах этого слова, взгляды Ильи в сторону Виктории. — Ревнуешь? Сармат плотно сжимает губы и хмурится так, что кожа на лбу вот-вот лопнет от напряжения. — Бесит! — наконец, шумно выдыхает парень. И крепко, изо всех сил сжимает кулаки. Нет, он не ревнует. Хотя бы потому, что не имеет на это права. Единственная, кого он может ревновать — это Таня, но она-то как раз поводов не даёт. Нет, он не ревнует Дану, хотя маленький чёртик, сидящий глубоко в душе, так и подначивает совершить какую-нибудь глупость и наплевать на слова самого контр-адмирала Булатова. Это что-то наподобие приключения, запретного плода. Не ревнует, а скорее обижается, когда девушка резко одергивает его при всех, а ведь он всего-навсего хотел помочь с саперной лопаткой. А каплею позволила. Неприятно… Не ревнует, просто обидно, что такие вот мальчики со смазливыми мордашками так легко и просто становятся душой компании, в то время как ему самому приходится для этого трудиться. А если учесть, как деревенеет у него язык в самый неподходящий момент, то трудиться приходится немало. Он не ревнует, но в то же время прекрасно понимает, что у Даны с Котом намного больше общего. Взять хотя бы то, что они оба боевые пловцы. — Клоун! — шипит Илья, вспомнив выходку нового сослуживца, — специалист широкого профиля, мать его! А эти его разговоры о разработке мелкой моторики, которая достигается исключительно путем раздевания девушек. И ляпни что-нибудь подобное он, Дана бы смерила его убийственным взглядом, а тут даже улыбнулась. Нет, он не ревнует. Скорее, не понимает женщин. Ни Вику, ни Риту. Вторая вон вообще засветилась с приездом Василия. Впрочем, может Кот для нее кто-то вроде любимого питомца? — Ну-ну, — хмыкает Опер и берется за решетку. На пороге он все же оборачивается. — Не ревнуешь — это отлично. Но и беситься я бы не советовал. Сармат прищурился. — Не понял? — Наши командиры с Ионовым уже лет десять со временем «Тайфуна». Ты поосторожнее, а то жена потом ревновать начнет. — К кому? Опер задорно улыбается и лукаво подмигивает. — Так к нормативам, которые тебя заставят сдавать вместо завтрака, обеда, ужина и сна.