Ожог

Ему всегда казалось, что люди рождаются с «дырой» в душе. Они всегда стараются чем-то ее заполнить. Кто-то ест для удовольствия, кто-то смотрит сериалы и фильмы, кто-то влюбляется и заводит семью. И он из их числа. Джон с детства пытался заполнить «дыру» друзьями, после же девушками. Когда рядом с ним были любимые люди, он был по-настоящему счастлив. Потом он узнал о существовании человека, который заполнял свою пустоту расследованиями, дедукцией и разгадыванием тайн. Иногда Джону казалось, что у этого человека и не было никакой «дыры». Все были увлечены чем-то глупым и ненужным, а этот человек расследовал. Все считали его сумасшедшим, но только не Джон. Он знал, что в этой бездонной «дыре» есть место и для него. Но, как и все уникальное, этот человек исчез из его жизни. Когда происходит, то, что потрясает человека, «дыре» свойственно расширяться. В случае Джона она расширилась до глобальных размеров. Уже было трудно заполнять ее работой и друзьями, нужно было что-то большее. И тогда Джон повстречал Мэри. Она заполняла его пустоту, прогоняла тоску, с ней ему было комфортно. Джон осознавал, что не любит ее. Но он точно нуждался в ней. В вечерах с бокалом вина перед телевизором, в прекрасных утрах под теплым одеялом и в жарких страстях, которые они выделывали по ночам. Но ведь это не любовь. Точно не с ней, точно не с ним. Когда Мэри приходилось уезжать по работе на неделю или месяц, Джону становилось плохо. С чашкой горячего чая в руках, он сидел перед телевизором и смотрел дурацкие ток-шоу. В эти моменты ему в голову приходили идеи, после которых становилось еще хуже. Джону хотелось прийти на 221B и посидеть в своем кресле, смотря на второе пустующее кресло, покрытое мрачным слоем пыли. К счастью для себя, он такого излишества себе не позволял, а если бы позволил, то очень сильно бы пожалел. Глубокая «дыра» кровоточила, и нужно было что-то с этим делать. Обращаться к психологу Джон считал плохим планом. Если он расскажет все, то его спокойно возьмут под руки и отвезут в психбольницу. Все остальное тоже не подходило. Был вариант: не верить в смерть этого человека. Это был настолько ужасный вариант развития событий, что легче было рассказать все психологу. Но Джон решил упорно верить. Конечно, Мэри не должна ничего знать. Вера — единственное, что делало швы на кровоточащих ранах его «дыры». Она все настолько профессионально и мастерски зашивала, что Джону иногда казалось, что и не существует никакой «дыры», никаких сомнений и уж тем более никакого исключительного человека, который оставил свой след в его жизни. Но все рухнуло на утро следующего дня.