Сила любви.

В холодных опустошенных глазах Марка Вольтури не было ничего напоминающего жизнь. Он лениво разглядывал вампиров, что собрались на этом заснеженном поле вблизи Форкса и доказывали свою правоту. Вот Аро выслушал всех свидетелей, вот правитель приближается к своей армии мерным завораживающим взглядом, вот объявляет “совет” – противники напрягаются и с опаской наблюдают за всем, что следует дальше. Только ему все равно: он давно устал от хитроумных планов и игр своих братьев, устал от жизни, что заточена в черный погребальный саван, тянется за ним и не позволяет вырваться со своих оков. Марк не замечает, а может, не хочет замечать того, как светятся от возбуждения глаза его братьев, как Джейн начинает атаковать клан, как Алек пытается прорвать защитный барьер Изабеллы. Изабелла… Взгляд скользнул по настороженному и сосредоточенному лицу вампирши, которая всеми силами пытается защитить семью. Он уже видел это выражение, очень давно… в прошлой жизни. Он помнит эти рубиновые глаза, что тревожатся о близких. Даже девичьи черты лица ему знакомы – он снова вспоминает ее. Ту, чье имя боится произнести вслух, ту, без которой он превратился в обычную холодную глыбу… Аро удивленно смотрит на брата, в глазах которого, впрочем, как и в мыслях, проскальзывает что-то отдаленно напоминающее признак жизни, мышления и чувств. В какой-то неуловимый миг он понял, что не сможет уничтожить Калленов, не сможет выбросить на помойку, призрачную надежду на то, что его брат все-таки очнется от вечного забвения… – Твое решение брат? – обращается он к Марку, чтобы проверить свою догадку. – Ребенок не опасен. – Осенним листопадом прошелестел голос Марка. – Кай? – хотя понятно, что голос этого правителя не будет решать ничего, ведь он уже принял решение подарить надежду. – Смерть! – да, запала у Кая хоть отбавляй. – Теперь от меня будет зависеть исход. – Себе под нос пробубнил Аро, впопыхах он пытался придумать план, но времени было очень мало. Что ж придется идти ва-банк. – Дитя останется жить… С противоположной стороны послышались вздохи облегчения, на которые Аро лишь снисходительно усмехнулся. – Но, для уверенности, Изабелла и Ренесми пойдут с нами. – Закончил свою мысль правитель, на что толпа (с обеих сторон) ответила недовольным шипением. – Дорогой Карлайл, я обещаю, при свидетелях, что с ними ничего не случится. Мы будем заботиться о них, как о родных… – Ты пытаешься разрушить нашу семью! – воскликнул Эдвард. – Я пытаюсь сохранить вам жизнь. – Спокойно ответил Аро. – Предлагаю мирное решение. Я не забираю их силой, не затаскиваю в клан, а предлагаю погостить несколько лет, чтобы самим убедиться в том, что прекрасная Ренесми не опасна. Вы сможете навещать их в любое время… – Я согласна! – тихо прошептала Белла, умная девочка. – Тогда… – Аро повернулся к своим воинам. – Друзья, сегодня битвы не будет. Безмолвная армия отступила, растворяясь в кромках заснеженных деревьев. На поляне остались только правители и их личная охрана. – Изабелла! – сталь в голосе Кая звенела, словно натянутая тетива. – Мы ждем тебя в Вольтерре не позже, чем через два дня! - Карлайл, друг! – заискивающе улыбнулся Аро. –Надеюсь, что мы расстанемся хорошими друзьями? – Да, – безжизненно ответил Каллен, – помни, ты обещал моей дочери и внучке свободу. – Так оно и будет, друг. – Ответил Аро. – Так оно и будет… Аро склонил голову и, являя собой воплощение раскаяния, отступил на несколько шагов назад, в душе радуясь, что не совершил опрометчивой ошибки и заполучил возможность, хоть и призрачную, вернуть к жизни брата.