Сила любви.

Бежать, бежать как можно дальше, не оборачиваясь, не теряя времени. Скрыться от этого безумия раз и навсегда. Мне не хватало воздуха… Как такое возможно, я же вампир? Мне реально не хватало воздуха! Будь у меня живое сердце, оно бы колотило со всей силы в попытке разорвать мембрану и вырваться на волю, чтобы убежать. В несколько коротких мгновений я преодолела длинный путь, состоявший из череды коридоров и холлов. Спасительная свобода – западная башня замка Вольтури. Призрак свободы, мнимой свободы, ведь мозг понимает, что это всего лишь фикция, дурманит рассудок, заставляет работать легкие. Свежий воздух словно опьяняет, обжигая легкие, хотя и это невозможно, всего лишь игра воображения. Я поняла, что запуталась, что погрязла по уши в болоте непонимания и сомнений. Как же тяжело быть новообращенной, жить там, где нет моральной поддержки… Нужно отвлечься! Охота – вот что может помочь смотреть на вещи трезво, а заодно и притупить потаенные желания. Я посмотрела вниз. Высоко. Под стенами башни покачиваются кустарники, до каменной дорожки метра два, не больше. Но она узенькая, а дальше клумбы, которые разорять жалко. Значит, прыгать придется аккуратно… Столкновение с дорожкой прошло бесшумно, я умудрилась не только не испортить камни, но и не повредить растения. Теперь осталось беспрепятственно пробраться через пропускные ворота и, хоть на время, на несколько часов, пока не взошло солнце, покинуть этот чертов замок. Я знала, что Несси в полном порядке, возле ее двери стоял несменный караул в виде Алека или Джейн Вольтури, а мне так не хватало капельки свободы, что я, не раздумывая, бросилась бежать. Странно, на всем моем пути не появился ни один стражник. У них что, сегодня выходной? Смешно такое предполагать, но других идей нет, хотя нельзя сказать, что это меня не радовало. Моя радость долго не продлилась. Как только я перешагнула за ворота, которые вели в сам город, как передо мной появился Феликс. – И куда это ты собралась? – сложив руки на груди и сурово сдвинув брови, с плохо скрываемым раздражением спросил вампир. – Мне нужно на охоту, – как на духу, призналась я, один его вид заставлял трястись поджилки. И куда только делась привычная доброта в глазах. – А ты что, следишь за мной? – Не забывай с кем разговариваешь, – мужчина приблизился почти вплотную, и от этого движения мне стало не по себе. – Я страж, а не ищейка. – Ты не ответил… – Не обязан. – Коротко отчеканил Феликс. – И так, что ты делаешь за территорией замка? – Я же сказала, что мне нужно на охоту. – Тебе не разрешено самостоятельно передвигаться вне замка. – Словно отрапортовал он. – Пожалуйста… – взмолилась я, но моя просьба не тронула его. – Пожалуйста, мне очень надо… Он оценивающе осмотрел меня, что-то решая для себя. Немая пауза затянулась на несколько минут. Я готова была молить его, лишь бы не возвращаться сейчас в замок, туда, где где-то по коридорам бродит один из правителей и отрешенным взглядом смотрит на яркую луну, освещающую небосвод, он один в целом мире… Такой красивый и такой печальный, словно ангел с обожженными крыльями, падший ангел. Его сердце умерло уже давно, но все равно он продолжает жить, его глаза не светятся, но все равно остаются притягательными, его лица больше не касаются эмоции, но все равно оно остается прекрасным… Застывшая скульптура, которую увековечила рука искусного художника в минуту величайшей скорби. Я невольно взглянула на небо, на луну, что ярко освещает окрестности… Так же далек, так же холоден… – Настолько все плохо? – вывел меня из раздумий Феликс. Я и забыла, что не одна, что меня пристально разглядывает вампир, сканирует своим острым взором каждое мое движение. Я не нашла что ответить, не смогла подобрать слов, просто кивнула головой в знак согласия. Феликс достал мобильный телефон и быстро набрал какую-то комбинацию цифр. – Арно, – обратился он к кому-то, – ты и Виктор заступаете на третий пост. Немедленно. – Так мы… – Да, только быстро. Мне не нужно было других приглашений… Охота – это слово начало вызывать у меня отвращение, а “богатый” местный рацион лишь способствовал развитию этого чувства. С появлением сытости, хотя о какой сытости можно говорить, когда питаешься зайцами и белками, меня охватил гнев. Невероятно сильный гнев на семью. Ощущение брошенности вернулось… Как же мне хотелось увидеть их, но приходилось довольствоваться кроткими звонками, хотя они и обещали часто навещать нас. – О чем задумалась? – подойдя ко мне, спросил Феликс, присаживаясь рядом на огромный валун. Поскольку в этот раз мы были одни, то великий экспериментатор решил попробовать кровь животных. Видели бы вы, как он плевался от этой вкуснятины, будто съел горсть земли… – О семье… – расплывчато ответила я. – У меня когда-то тоже была семья… – прошептал вампир, прикрывая глаза. – Что с ними случилось? – Они умерли… – он словно вернулся назад в прошлое, оно поглотило его, унося далеко назад. – Это было давно. Я пришел на службу Марка Тулия Цицерона девятого января сто сорок пятого года до нашей эры. В те годы считалось практически невозможным заполучить должность начальника караула в двадцать семь лет, но я это сделал. Моя жена Марри и сын Алий очень гордились мной, ведь я служил у самого великого политика и философа того времени. Чем влиятельней становился Цицерон, тем богаче жила моя семья. Мне приходилось жертвовать многим, я мало времени проводил дома, месяцами не виделся с сыном… Где мне только не пришлось побывать… Я побывал в Амеррии, где Марк расследовал дело скромного выходца из провинции Росция, несправедливо обвиненного родственниками в убийстве собственного отца. В действительности – это было тяжбой между представителями старинных римских родов, утративших свое влияние еще при султанате… Потом он был избран квестором (один из римских ординарных магистров) и получил назначение в Сицилию, мне пришлось оставить свою семью… Теперь мы виделись еще реже, но моя душа постоянно тосковала по дому, но боги были благосклонны к моим молитвам, уже через несколько бесконечно долгих лет Марк получил назначение на должность консула, я смог перевезти близких в Рим. Ты бы видела глаза моего мальчика, когда он впервые побывал в Колизее, увидел золотую конницу Цезаря, побывал на гладиаторских боях… Я помню те чувства, что овладевали тогда мной… Я, сын простого фермера, смог подарить своим близким все самое лучшее, а когда наша семья воссоединилась – счастливей человека не было на всем белом свете… В те редкие выходные дни, когда Марк отпускал меня, мы проводили вместе. Но все закончилось в сорок восьмом году, Марк отказался от предложенного ему командования войском Помпея, и после стычки с Помпеем Младшим и другими военачальниками, обвинившими его в предательстве, перебрался в Брундизий. Я до сих пор помню тот день, он оказался последним в моей человеческой жизни. Тогда я и не мог себе представить, что меня может кто-то одолеть… Нас почти окружила конница, зажав в плотное кольцо, если бы мы остановились, то все погибли бы, я приказал своим солдатам не останавливаться, а сам принял бой. Ты, наверное, подумаешь, что это глупый и безрассудный поступок, что ничего не может быть дороже семьи, наверное, ты права, хотя всегда есть это противное, назойливое “но” из-за которого все и случается не так, как хочется. Я, мы все присягали на верность на крови – это был непреложный закон. Я остался один и, естественно, проиграл. Знаешь, мне кажется, что я почти видел врата Рая, а потом меня что-то выдернуло оттуда. Жгучая боль прошила тело, мне казалось, что я горю, горю заживо, даже угольки, в которые превратилось мое тело, с каждой секундой вспыхивают сильнее. Оказалось, что меня нашел Марк и отчего-то решил подарить вечность… – А что случилось с женой и мальчиком? – я постаралась прикусить язык, но было уже поздно, слова вылетели… – Их казнили, – с яростью выплюнул он. – Я отомстил, всем… Но вот что самое страшное – боль не прошла, я до сих пор тоскую по ним… – Мне жаль. – Так с чего это ты вдруг решила сбежать из замка? – сменил тему Феликс, давая понять, что разговор о его семье окончен. – Я тоскую по дому. Понимаешь, родные постоянно мне звонят, но Эдвард… - он удивленно посмотрел на меня в ожидании слезливого извержения страстей, –… мы очень редко разговариваем. – Пошли. – Скомандовал Феликс поднимаясь. Он схватил меня за руку и потащил в направлении замка. Оказавшись у ворот, где я была пойманной, Феликс остановился. Он сделал два шага влево, нажал на камень, – и в стене появилась потайная дверь. – Нам обязательно идти туда? – Да, – ответил он таким голосом, что спорить тут же расхотелось. И мы пошли чередой сырых подвалов и туннелей, в кромешной темноте лишь изредка раздавались какие-то скрипы… – Этим путем обычно приводят провинившихся вампиров, которых ждет суровое наказание. – Заявил Феликс, видимо, чтобы напугать меня еще сильнее. – Сюда. Он опять свернул в какой-то почти невидимый проем, я “нырнула” за ним. Мы оказались в большем зале, освещенном десятком больших мониторов, за которыми сидели вампиры, пристально вглядываясь в экраны. – Что это? – Неважно… – отмахнулся Фелекс, – я сейчас и так нарушил кучу правил, пропустив тебя сюда, так что будь так любезна, не задавай лишних вопросов, чтобы я не пожалел о своем решении. Он подошел к одному из мониторов и жестом приказал сидящему там вампиру покинуть свое место. Тот беспрекословно выполнил приказ. Пальцы Фелекса заскользили по клавиатуре. Я увлеченно и недоумением наблюдала за его работой, пока он не повернулся ко мне: – Вот, смотри… Я уставилась в экран, на котором двигались знакомые мне фигуры… Это был Форкс, мой дом… Возле гаража стоял МОЙ Эдвард и обнимал за плечи милую светловолосую девушку, он что-то шептал ей на ухо, а моя любимая сестра Элис прыгала возле них весело хлопая в ладоши. Они явно веселились… Вот мимо них прошла Роуз, она презрительно-раздраженно посмотрела в их сторону. Было отчетливо видно, что эта девушка не разделяет теплых чувств к незнакомке. Эдвард что-то сказал Роуз, потому что она остановилась и смерила моего мужа испепеляющим взглядом. Потом что-то ответила, не менее раздраженно, это было видно по эмоциям на ее лице, и быстро покинула место… Феликс что-то нажал на клавиатуре и экран погас. – Что это было? – шепотом спросила я. – Почему ты остановил просмотр? Включи обратно! Я попыталась отшвырнуть Феликса сторону, но не зря же он был одним из самых сильных… Он не сильно оттолкнул меня, а потом, схватив в охапку, потащил отсюда. – Знал ведь, что зря это делаю, – себе поднос пробубнил он, – женской истерики мне не хватало… Захотелось в кои-то веки сделать доброе дело и вот, расхлебывай теперь… Он еще что-то говорил. Но я уже не вслушивалась в его слова. Вернее, не пыталась вслушиваться, сейчас меня заботило совсем другое, а именно: кто та выскочка, что прижималась к МОЕМУ мужу, почему Эдвард не оттолкнул ее, и почему мне никто ничего не говорит?! – Ты должен… – обратилась я к Феликсу. – Я никому ничего не должен, тем более тебе! – мои слова задели его, он уже почти орал, тряся меня за руку, в которую вцепился мертвой хваткой и пока не намерен был отпускать. – Ты забываешься. – Покажи, покажи мне, пожалуйста, еще… – если бы я могла плакать, то, наверное, уже билась бы в истерике. – Нечего больше показывать, – раздраженно отмахнулся Феликс. – Один из охранников увлекся и хакнул, кажется, именно этот термин вы употребляете, данные спутника шпиона. Это вся запись… – Я подумала, что вы следите за нами… – полурасстроено, полураздраженно прошептала я. – Ага, нам больше нечем себя занять, кроме как наблюдать за пресловутыми Калленами. –С издевкой ответил Феликс. – Прости… – Иди, твоя комната в конце коридора. – Он вытолкнул меня в освещенный восходом коридор, а сам скрылся в потайном проеме. Мне показалось, что дорога до комнаты заняла вечность, руки и ноги начали трястись. Чувства переполняли меня всю и пытались вырваться на свободу. Черт бы побрал этих вампиров! Я же новорожденная все-таки, неконтролируемая смена настроений у меня в крови, но все об этом почему-то забывают. Буквально ввалившись в комнату, я схватила свой телефон и набрала Эдварда, но он не ответил, Элис – молчание, Карлайл – занят, видимо, на операции, недавно в телефонном разговоре он сказал, что ему предстоит сложная операция, и что он может быть не доступен несколько дней. Я печально посмотрела на успевший потухнуть экран. Они опять решили меня обмануть, на что они рассчитывали? На то, что Вольтури не узнают – глупо, ведь этот клан в курсе всех событий, и сегодня я лишний раз в этом убедилась; что я не узнаю – абсурд, рано или поздно правда все равно вылезет наружу. И тогда будет только хуже… Я включила запись. Чтобы поставить автоответчик на Эдварда, первое время нам лучше не разговаривать, по крайней мере, пока я окончательно не успокоюсь: Абонент сейчас не доступен, Перезвоните позже, Абоненту в очередной раз плюнули в душу, И послали к черту, Вновь сыграли на доверии абонента, укрывая от него правду, Утаптывая доверие абонента в грязную жижу лжи… Не звоните сейчас абоненту, он не желает слышать ваш голос, Не ищите встреч с абонентом, пока боль его не утихнет. Абонента растоптали морально, и он видеть вас больше не хочет… Я ввела номер в список “не тревожить”, туда же отправился и номер Элис.