ordinary love

После свадьбы прошло чуть больше недели, а Эрену казалось, что пережитый им стресс все еще давал о себе знать. Все прошло более чем хорошо. Гости и старые друзья пары подарили множество подарков, которые идеально вписались в пустоту их недавно приобретенного дома. Микаса в белом свадебном платье была очаровательна, и фотограф тоже заметил это, потому что, казалось бы, никто другой, кроме нее, его не интересовал. Ничего необычного, думал Эрен, просто еще одна большая вечеринка. Но наблюдая за тем, как в его паспорте появляется штамп, подтверждающий то, что он женат, на нем самом словно появилась печать, которую не смыть, сколько ни старайся. И он знал, что если скажет кому-то об этом - его просто засмеют и посоветуют наконец вырасти, ведь теперь он женат, теперь у него будет полноценная семья. Йегер никогда не стремился брать на себя ответственность и от этого нервничал еще сильнее, вплоть до того, что брачная ночь прошла немного не так, как он себе ее представлял. И если бы не особенности юношеского тела, то никакая в мире красотка не смогла бы его возбудить в тот момент. Единственным объяснением отсутствия интереса к телу Микасы он считал усталость от организации свадьбы, не позволяя своему разуму цепляться за мимолетные мысли и воспоминания о ночи, когда он впервые попробовал что-то другое. Он слышал о таком: брак все портит, но не мог сказать, что все действительно испорчено. Где-то в глубине его сознания он не мог осознать, что теперь официально, по-настоящему, в полной степени принадлежит Микасе. И так же, как он ждал этого события, теперь он ждал, когда же свыкнется с этой мыслью, а пока решил не поднимать эту тему. Но от взгляда его жены не ускользал не только бекон, но и эмоциональное состояние Эрена. Она видела, как много тот думает, что стал немного тише, чем был раньше, но могла понять и не задавала лишних вопросов, лишь продолжала вести себя так же, как и раньше, ведь в действительности ничего не изменилось. Одним из их секретов долгих отношений было большое количество друзей и знакомых, на которых они могли в любой момент переключиться, но занимался этим в основном Эрен, устающий от постоянного присутствия его "второй матери". Но в один из вечеров именно Микаса решила отвлечься и обрадовала Эрена новостью, что сегодня придут ее подруги. Микаса, Имир, Энни, Криста и Саша были знакомы еще со школьных времен и, сколько Йегер помнил Микасу, никогда не ссорились, что было удивительно, ведь трое из этой пятерки имели взрывной характер. Особенно Энни Леонхардт, которую Эрен откровенно побаивался. Она - адвокат по криминальной деятельности, и ее сложный характер только усугубился, а язык стал куда более острым, и при всей любви к Микасе, Эрену она спуска не давала никогда. В такие моменты кнопка экстренного вызова Жана была как нельзя кстати. - Микаса! - как только девушки оказались в доме, стало ощутимо более шумно. Они принялись поочередно обнимать хозяйку, а Криста, самая милая из них всех, добродушно поцеловала подругу в щеку. - Великолепно выглядишь. Все время, пока девушки устраивались, болтали и громко смеялись, Эрен работал официантом, принося им чай, сладости и "что-нибудь съедобное", что позже у него попросили Имир и Энни. Быстро нарезав сыра и колбасы, он сделал бутерброды и понес их в зал и, по своей наивности и глупости, решил присесть с подругами Микасы. - Эрен, да ты даже колбасу нарезать нормально не можешь, - Имир показала Йегеру криво отрезанный кусок, - ты готовить вообще умеешь? - Умею, немного, - сказал он задумчиво, делая вид что не понимает, что сейчас начнется то самое, от чего его пытался спасти Жан. - Немного он умеет! Посмотри на Микасу, она хоть и выглядит отлично, но все равно устает. Ты помогаешь ей по дому? - Имир подперла голову рукой, ухмыльнулась и посмотрела на хозяина дома словно хищник на добычу, в ожидании того, когда она начнет убегать, чтобы впиться когтями ей в спину. - Нет, но я работаю. У меня не очень много свободного времени, - отмазки Эрена пусть и были кстати, но знай девушки его график, быстро смогли бы различить ложь. График Эрена вполне позволял ему чаще присутствовать дома и помогать жене с уборкой, - и чего ты вообще лезешь в нашу семейную жизнь? - Грубить вздумал, уже злишься? - Энни хмуро глянула на Йегера, игнорируя ладонь Микасы на своем колене. Но, как пока не собиралась вмешиваться в это Микаса, так и Энни - хотела договорить до конца. - Абсолютно не умеешь сдерживаться. Пора бы научиться и заодно набраться ответственности. Микаса не может нести все на своих плечах. - Она и не несет, я тут что, мертвым грузом болтаюсь? - Эрен выглядел так, словно его обидели одноклассники, но против женщин он был беззащитен. Было ли все дело в том, что он джентльмен, или всему виной был убойный характер этой пары, но он предпочитал считать себя воспитанным и выбирал первый вариант. - Живым. Но если бы не было Микасы, точно бы умер от голода, - хохотнула Имир. - Да ладно, Имир, что ты. У них же все хорошо, - пропела Криста, беря свою девушку под локоть и поворачивая ее к себе, - а если что - Микаса всегда может обратиться к нам. Да, Ми... - Микаса, я вспомнил, что обещал знакомому с работы посидеть с ним вечером в кафе за документами, - Эрен поднялся, не дав договорить Кристе, чем вызвал гневный взгляд Имир, - вернусь поздно. - Хорошо, Эрен, - Аккерман понимала, что на самом деле кроется за желанием Эрена выйти из дома и не судила его за это, даже наоборот. Ей нужно было поговорить с подругами о личном, женском, поделиться чувствами и новостями, а Йегер, будучи единственным мужчиной в доме, в это явно не вписывался. Поэтому, стоило Эрену получить согласие жены, он метнулся к двери, на ходу надевая куртку и стремительно вышел из дома. Вариантов, куда податься, было превеликое множество: поиграть с Армином в PS3, вытащить Марко в кинотеатр, действительно позвонить знакомым с работы и позвать в кафе или же сходить с Жаном в боулинг, покидать шары на ночь. Последний вариант нравился ему значительно больше остальных и, потянувшись в карман джинсов за телефоном, помимо холодного пластика он нащупал пальцами бумажку. С интересом доставая и ее тоже, он опознал в ней визитку Леви Келлермана, которая чудесным образом выжила после стирки, лишь была потерта, а буквы и цифры на ней кое-где были практически неразличимы. Эрен долго стоял на крыльце, в одной руке держа телефон, на экране которого высвечивался контакт с Жаном и окном "позвонить, написать сообщение", а в другой - потертую визитку. Прочитав имя на ней еще раз, он прикрыл глаза, лихорадочно соображая. Но вместо двух чаш весов, на одной из которых был Жан, а на другой - Леви, в его голове вновь зарождались фантазии, рожденные из воспоминаний, которые он пресекал уже чуть больше недели. И, выругавшись и подтверждая теорию всех его друзей о том, что он - человек порывов и желаний, Эрен быстро и уверенно набрал номер Леви, но куда менее уверенно нажал на зеленую кнопку и проговорил, стоило гудкам прекратиться. - Алло?... Леви? - Эрен потупил взгляд, словно человек, которому он звонил, стоял прямо перед ним и сверлил его осуждающим взглядом. - Кто это? - голос на другом конце провода был в точности таким, каким Эрен его помнил и который звучал в его голове несколько раз, когда фантазии переваливали в другое русло. - Эрен Йегер, вы дали мне свою визитку в магазине, - его голос немного срывался от неуверенности и страха, что его могут послать на все четыре стороны, и нет, он бы не расстроился от этого, но чувствовал бы себя облитым дерьмом как минимум, - и я решил... - 10 район, Фобур Сен-Дени 79-115. Приезжай. - Хорошо. *** - Проходи. С этими словами дверь открылась и мужчина, стоящий за ней, отошел в сторону. Сделав шаг вперед, Эрен старался сохранять спокойствие, хотя внутри его души творилась самая настоящая буря. Разум, затуманенный алкоголем, не знал о существовании таких понятий, как "стыд" или "логика", тогда Эрен не контролировал себя и ему было все равно на то, что случилось. Сейчас же он вполне осознанно стоял в прихожей небольшой на вид квартиры и неловко мялся, не зная, что делать. - Обувь снимай. Я не фанат лишней грязи в доме, - Леви вопросительно приподнял бровь, - долго ты будешь стоять? - Нет, нет... - Эрен стянул ботинки и куртку и, повесив ее на крючок, встал перед Леви по стойке смирно, словно ожидая приказа. - Это нормально, что я так заявился? - Думаешь, если бы это было не нормально, я бы не послал тебя сразу? - Леви подошел к юноше вплотную и, вытянув руку, ухватил его за волосы. - Так что ответь на этот вопрос самому себе. И чем быстрее, тем лучше - я не люблю ждать. Эрену пришлось немного склонить голову от того, что рука Леви настойчиво тянула ее вниз. Его глаза были совсем близко: они были холодного, словно сталь, серо-голубого цвета и в них не было ничего, что выражало бы хоть намек на настроение их обладателя. Смотря в них, Эрен еще сильнее засомневался в том, что он собирался сделать, но чем сильнее были сомнения, тем сильнее становился и азарт. На его щеках появился румянец и в качестве ответа он схватил Леви за грудки, притягивая к себе и крепко прижимаясь губами к чужим губам, уверенно сминая их в поцелуе. Он хотел показать, что он держит все под контролем, что в нем нет ни грамма смущения, страха и сомнений, но стоило пальцам в его волосах сжаться крепче и больно потянуть в сторону, он ахнул от удивления и зажмурился, мгновенно цепляясь руками за запястье Келлермана. - Я не люблю целоваться, - он сказал, как отрезал, и только после едва заметного кивка согласия отпустил волосы. Леви нежно провел по раскрасневшейся щеке Эрена пальцами, ведя вниз до шеи и, зацепив верхние пуговицы рубашки, принялся расстегивать их. Его движения были медленными, осторожными и брезгливо-аккуратными, словно он расстегивал свою собственную рубашку, а не того человека, обладателя которой можно было бы считать встречей на одну ночь. Надавив ладонью на обнаженную грудь, он прижал Эрена к стене и, вжавшись бедром в его пах, впился губами в шею так же, как сделал это в их первый раз. Эрен отчетливо помнил как касались его чужие руки и губы тогда. Он помнил все, что позволило сохранить ему в памяти похмелье. И сейчас, как и в прошлый раз, прикосновения Леви были контрастны, и это сводило с ума. Он чередовал грубые укусы с легкими поцелуями, медленно спускаясь до ключиц и поднимаясь обратно, чертя языком линию от шеи до уха. Стоило чужим зубам коснуться мочки, Эрен прерывисто вздохнул, прикрыл глаза и чуть наклонил голову, подставляя чувствительное место под ласки. И Леви понял его правильно: подцепив языком мочку уха, он обхватил ее губами и стал медленно посасывать, вырывая из легких Эрена хриплые вдохи и выдохи. Его руки ласкали грудь, мягко сжимали соски, проводили большими пальцами по ребрам, ведя ногтями дорожку до бедренных косточек. Йегер шумно сглотнул и приоткрыл глаза, перед которыми виднелась легкая серебристая дымка и черные волосы Леви, который сбрасывал с него рубашку, не отрываясь губами от плеч. Стоило рубашке упасть на пол, Келлерман зацепил пальцами пояс джинсов Эрена и потянул его за собой в глубь квартиры. Эрен никогда не испытывал подобных ощущений прежде. Он лежал на спине, широко, насколько это позволяли джинсы, раздвинув ноги и выгибаясь от каждого жаркого прикосновения губами к своей коже, от каждого обжигающего выдоха. Леви поднял взгляд на Эрена, который казался совсем еще юным и особенно красивым в таком возбужденном состоянии. Его каштановые волосы были растрепаны еще сильнее, яркие, чистые бирюзовые глаза то открывались, то закрывались, что особенно привлекало внимание к густым ресницам, а раскинутые в стороны руки означали абсолютную открытость, словно вот он я, берите. Леви не нужны были причины, по которым Эрен явился к нему. Ему нужно было лишь его тело, которое реагировало на все прикосновения так чувствительно и ярко, как не реагировал ни один его любовник прежде. Леви принялся быстро расстегивать джинсы Йегера, и тогда его реакция внезапно изменилась. Он резко поднялся на локтях и уставился на Леви вопросительно и смущенно, придавая своему и без того юному виду нотку детской невинности. - Что? Стесняешься? - он хохотнул и убрал руку, вставая над Эреном на четвереньки и укладывая его обратно. - Я думал, ты взрослый парень. - Черт побери, да, я взрослый! - Эрен мгновенно вспылил и нахмурился. - Не каждый день мужик в штаны лезет... - Мне не интересно, как часто к тебе пристают, - проговорил он, но определенно был рад такому ответу. Леви взял руку любовника за запястье и, протянув ее вниз, прижал к своему паху, давая Йегеру почувствовать чужое возбуждение. Эрен поджал губы и, уверенно смотря прямо в серо-голубые глаза, исполнил немую просьбу - расстегнул чужие штаны. Эрен дрочил себе много раз, очень много раз. На фото девушек из журналов, подруг Микасы, на Жана, на те образы, что дарило ему воображение в последние недели. Но другим - никогда. И когда его ладонь забралась в чужие брюки, коснулась напряженного члена сквозь ткань белья, он стыдливо прикрыл глаза, разрушая тот образ уверенного и опытного человека, которого он пытался из себя состроить. Леви не нужно было объяснять, что ему попался девственник, но осознание этого кольнуло в душе чувством вины, ведь он подарил Эрену не самый лучший первый раз. Прикрыв глаза следом, он чуть крепче сжал запястье Эрена и направил его ладонь дальше, заставляя потирать промежность и прикусил губу, сдерживая удовлетворенный выдох. Открыв глаза, он столкнулся с Эреном взглядами и все, что в них было общего, это легкий туман, обволакивающий радужную оболочку, не позволяющий видеть картину целиком. Как бы стыдно не было Йегеру, ему нравилось то, что он делал и, поняв это по его взгляду, Леви убрал свою руку и склонился к уху, мимолетно целуя ушную раковину. А Эрен, осмелевший от возбуждения, оттянул резинку трусов мужчины и протолкнул туда ладонь, сжимая напряженный член пальцами и вырывая горячий шумный выдох из груди Леви. Вторая ладонь Эрена легла на плечо любовника и надавила, словно пытаясь перевернуть того на спину, заставить поменяться местами, но он быстро передумал, получив холодный взгляд в ответ на свои действия, и ему стало тошно от себя, когда он осознал, что не хотел бы, чтобы мужчина лег под него. Ему хотелось почувствовать то состояние подчинения вновь, ощутить ту власть над собой, которой ему так не хватало с Микасой. Он чувствовал себя ею: такой же доступной, возбужденной, открытой для поцелуев и прикосновений, и ему это нравилось. Леви быстро стянул с себя майку и вновь положил руки на бедра Эрена, начиная стягивать джинсы. Он посмотрел на него и, увидев полный решимости взгляд, не стал медлить. Стащив с юноши джинсы вместе с бельем, он приподнялся на коленях, оценивающе смотря на вид, который ему открылся. Худое, жилистое, но подкачанное тело, острые выпирающие кости, прямой возбужденный член, ровные ноги, которые Эрен стыдливо сводил, и румянец, заливающий щеки. Но его взгляд не менялся, оставаясь дерзким, вызывающим, и Леви повелся. Он поднялся с кровати и, преследуемый удивленным взглядом Эрена, достал из тумбочки смазку и презерватив, прежде чем снять с себя брюки и трусы. Вернувшись, он лег на юношу, придавливая его к кровати весом своего тела. Эрен, успевший лишь мигом оглядеть обнаженное тело, чувствовал легкий укол обиды. Человек, чья рука была между их телами и сжимала их члены, медленно водила по всей длине ладонью и заставляла Эрена тихо стонать и неразборчиво просить быстрее, был значительно ниже, но куда крепче. Мышцы были очерчены, на животе заметны кубики пресса, а его руки были сильными, и Эрен знал, что не смог бы им сопротивляться, хотя и не хотелось. Он бесстыдно раздвинул ноги шире, позволяя любовнику устроиться удобнее, и запрокинул голову, отдаваясь ощущениям. Ему казалось, что будь он младше лет на пять, то кончил бы в первые минуты этих грубых прикосновений мужских рук, но сексуальный опыт дал ему не только знание о местах, доставляющих наибольшее удовольствие, но и возможность держаться достаточно долго, не позволяя себе кончать. Он чуть было не обиделся, когда рука Леви уперлась в кровать, оставляя его без внимания. Но мгновенно простил, увидев, как тот открывает смазку и растирает ее по пальцам. - Я правильно понял, что я у тебя первый? - спросил Леви, не поднимая взгляда и не отрываясь от процесса выжимания смазки. - Да, но, получается, это уже не первый раз, - Эрен сглотнул, внимательно наблюдая за тем, что делает Леви. - Тогда... в клубе... - Я знаю. Извини, - Леви поднял взгляд и отложил баночку в сторону, садясь между ног и кладя чистую от смазки ладонь на колено юноши, - хорошо, что ты был пьян. Он внимательно наблюдал за выражением лица юноши, когда осторожно вводил один палец. Эрен рефлекторно напрягся, плотно обхватывая палец мышцами, а на лице его не отразилось ни одной эмоции, лишь сосредоточенность, которая вызвала у Леви смешок и просьбу расслабиться. Эрен изо всех сил старался сделать это, но стоило пальцу изменить свое положение или двинуться вглубь, как он сжимался вновь. Ему не было больно, лишь дискомфортно и необычно, но он не мог перебороть свое тело, поэтому, когда Леви попытался протолкнуть второй палец, это далось куда сложнее. - Ты так никогда не расслабишься, блять, - ругнулся Леви беззлобно и, вместо того, чтобы прекратить, как показалось Эрену, он улегся между его ног. Горячие, сухие губы обхватили головку члена и Эрен издал тихий стон, мысленно благодаря Леви за то, что он решил сделать. Налитый кровью член дернулся, стоило ему ощутить на себе новые прикосновения. Сейчас это делали не нежные девчачьи пухлые губы, а губы мужчины, который, несмотря на гордость, делал это для него. От мыслей о том, что между его ног не нежная блондинка, а кто-то, кто сам способен поставить Эрена на колени, он издал второй, более громкий, стон и приподнял бедра, желая получить большего. И он получил. Размеренно двигая пальцами, Леви медленно опускал голову ниже, придавливал кончиком языка венки, поднимался вверх, касаясь чувствительной уздечки. И стоило ему почувствовать, как пальцы стали двигаться намного свободней, он моментально отстранился, вытирая губы тыльной стороной ладони от слюны и чужой смазки. - Считай это извинением. Эрен ерзал по кровати, сминал в ладонях простыни, не находя себе места. Он насаживался на пальцы сам, периодически чувствуя внутри что-то, что отдавало внизу живота, делая приятную тяжесть просто невыносимой. Леви знал, что еще немного, и Эрен, не привыкший к такому сексу, кончит, и не позволял ему касаться самого себя. - Перевернись на живот, - приказным тоном сказал он, убирая пальцы. Смотря, как послушно тот исполняет команду, Леви зубами открыл упаковку презерватива и, надев, небрежно вылил немного смазки между ягодиц Эрена, который дернулся, почувствовав что-то холодное. Леви не был мастером утешений и вступительных речей, потому что ничего не могло подготовить человека хорошо так, как это делала практика. Рывком приподняв Эрена на четвереньки, он крепко ухватился за его бедра и, найдя головкой члена разгоряченное отверстие, плавно толкнулся вперед. Эрен протяжно застонал, стараясь вырваться из хватки чужих рук, но деться было некуда. Он думал, что будет не так больно, как в первый раз и не представлял, насколько сильно на самом деле заглушал боль алкоголь. Ему хотелось стонать от боли еще громче, всхлипывать, но он кусал себя за руку, сдерживая все в себе и лишь издавая болезненные хрипы и приглушенные стоны, зная, что скоро станет легче. Леви не останавливался: медленно, но бесцеремонно он проталкивался глубже, морщась и вздыхая от узости любовника, которая была не просто приятной, но даже болезненной. Больно было им обоим, но только один пытался сделать что-то с этим. Эрен глубоко вдыхал, пытаясь расслабиться, как его просил Леви, но член внутри него был не просто большим - судя по ощущениям, он был огромным, и даже живая фантазия не могла представить, каково это. Но все картинки растворились, стоило Леви толкнуться до конца и проехаться членом по чувствительной точке. Было все так же больно, но боль смешивалась с приятным ощущением и извращенным удовольствием, которое получал Эрен стоя на четвереньках, так бесстыдно подставляясь чужому человеку. Леви двигал бедрами плавно, медленно, периодически останавливаясь, чтобы дать юноше привыкнуть. Болезненные стоны постепенно сменялись обычными вздохами, а стоило руке оказаться на его члене и, едва сжимая, проводить по всей длине в такт толчкам, звуки, издаваемые Эреном, превратились в признаки явного наслаждения. Он не знал, куда ему податься: к руке, которая дразнила его, обостряя ощущения, или назад, к безумно приятной боли. Он извивался, насаживаясь на член, запрокидывал голову и просил еще, просил сильнее, быстрее. Под его стоны Леви шумно выдыхал на каждом толчке, кусал губы, но найдя кое-что более соблазнительное - спину Эрена, уперся в нее лицом, целуя позвонки и кусая кожу. Он двигался быстрее, грубее и резче, как умолял его в своих стонах любовник, и не мог позволить им кончить, не так быстро. Отстранившись под шумный вздох Эрена, Леви опрокинул его на бок и, задрав его ногу и закинув к себе на плечо, вошел вновь, возобновляя движения бедрами. Он смотрел на лицо Эрена, глаза которого были закрыты, а приоткрываясь - закатывались, на его пухлые, покусанные губы, из уголка которых вытекала струйка слюны. Руки Эрена, сжимающие простыни, нашли колено Леви и вцепились в него коротко стриженными ногтями. Леви толкался в податливое тело остервенело, шумно дыша и закрыв глаза, держать открытыми которые стоило слишком больших усилий. Стоны Эрена срывались на крики и, услышав один из них, звучный, несколько раз отраженный от стен, Леви крепко сжал член юноши. Хватило пары резких движений рукой, чтобы тот кончил, широко распахнув глаза, и нескольких движений бедер, чтобы кончил сам Леви. Упав рядом с Эреном, он на мгновение уставился в потолок, а после услышал тихое мяу и, приподнявшись на локтях, заметил кошку. Эрен дернулся от испуга и приподнял голову следом, сталкиваясь с осуждающим взглядом животного, которое смотрело на него своими ярко-синими глазами.