ordinary love

Будучи маленьким, Эрен пару раз ездил с родителями в отпуск на море. Египет нравился ему не только ярким солнцем, зыбучими песками и экзотическими птицами, но и тем, что жило в морской глубине, совсем недалеко от берега. Первая экскурсия, которую выбрал тогда еще маленький Эрен, включала в себя прогулку в море и дайвинг. При погружении отец держал его под руку и помогал плыть вперед, страхуя сына, пока тот осматривался под водой. Эрен прекрасно помнил это чувство погружения и вспоминал его каждый раз, когда опускался на дно ванной с головой. Из-за давления воды на барабанные перепонки все звуки и голоса звучали далеко и глухо, словно из космоса. В последние несколько дней после того, как Эрен узнал, что его жена беременна, он чувствовал себя на глубине того моря. Его окружали рыбы, которые открывали свои рты, но Йегер не мог разобрать ни слова. Он - муж, он - любовник, он - будущий отец, он - Эрен Йегер, который не знал, какую роль выбрать, кем быть и кем себя считать. Все это давило на него со всех сторон, и он надеялся услышать от доктора, что это не беременность, что это просто ошибка тестов. Но новости, которые сообщила Микаса, выйдя из кабинета УЗИ, выдавили из него мало-мальски счастливую улыбку, а внутри сдавили легкие и сердце. Плоду было уже больше месяца, а значит забеременела она до свадьбы и скоро начнет расти живот, а Йегер будет не только знать, что у него будет ребенок, но и видеть, как он растет в теле своей матери. И самым ужасным было то, что он не мог поговорить об этом с Леви. Не мог попросить помочь советом, не знал, как поступить. Теперь он мог понять чувства тех людей, которые изменяли своим партнерам. Понимал, как это сложно - скрывать от жены то, что кроме нее есть кто-то еще, кого ты не хочешь потерять даже больше, чем ее саму. Гран-при был перенесен на две недели из-за технических проблем, и Эрен проклинал мироздание за это. Еще две недели отдаляли его от знакомства Микасы и Леви, две недели тайных встреч и ночных побегов из дома, но из-за сложившихся обстоятельств он не мог видеться с Леви так часто, как хотел, и прикрывался работой, на которую ему было абсолютно наплевать. Но Келлерман не задавал лишних вопросов, и за это Эрен был готов благодарить его всеми известными способами, ведь он совершенно не знал, как объясниться, потому что, в отличии от Микасы, Леви был куда менее доверчивым. Микаса же начала меняться: гормоны взяли свое и она похорошела, если такое вообще было возможно, стала больше есть и низ ее живота слегка надулся. Эрен, невнимательный к таким вещам, думал, что это скорее всего от переедания, а не от того, что плоду было практически два месяца. Играя счастливую семейную пару, они взяли с собой Жана и поехали в Невер на гонки. Как и ожидалось, Леви достал им лучшие места, оснащенные небольшими экранами, которые позволяли следить за автомобилями, когда те уезжали из поля зрения. Жан сиял от счастья, кричал и подпрыгивал на месте, стоило ему увидеть кого-нибудь из звезд его любимой спортивной дисциплины, Микаса постепенно заражалась его энергией, а Эрен слишком сильно нервничал, чтобы расслабиться. Он был уверен в том, что Леви сможет победить, но не был уверен, что его задумка пройдет так, как нужно. Он не был уверен, что Леви и Микаса просто пожмут руки, поприветствуют друг друга, что его жена не начнет расспрашивать гонщика о том, где он пропадает вместе с Эреном. Йегер нервно теребил край кофты, покусывал губы до тех пор, пока Микаса не обняла его и попросила не нервничать. Гонка начиналась так же, как и стрит-рейсинг, но все выглядело намного более грандиозно. Водители были облачены в комбинезоны с множеством нашивок - эмблемами их спонсоров и команд, и ездили они не на личных автомобилях, а на болидах, которые, выезжая с пит-стопа на старт, громко рычали. Эрен знал, какой из них пилотирует его любовник. Не отрывая взгляда от бело-синего спорткара, он смотрел, как ловко тот объезжает другие болиды и встает во второй ряд. Жан рядом выполнял роль комментатора и объяснил ему, что первые ряды означают идеально пройденную квалификацию, и Эрен не удивился, что в первом также стояла красно-желтая Феррари, за рулем которой был Эрвин Смит. Два флага взмыли в воздух, опустились, колонки на трибунах издали громкий свист и болиды, грозно рыча, сорвались с места. Следующие часы Эрен и Жан провели за тем, что надрывно кричали, стоило им стать свидетелями шикарного пилотирования. Эрен, пусть и побывавший на стрит-рейсинге, не мог сравнить его с тем, что видел. Болиды ездили со скоростью под триста километров в час, заходили в крутые повороты, некоторым из них приходилось круто разворачиваться, чтобы завершить маневр или не врезаться в своего соперника, и каждый раз, как только ситуация на круге накалялась, Микаса хватала Эрена за руку и до боли сжимала, сохраняя при этом внешнее спокойствие. И через два часа, когда машины ехали свой финальный круг, Йегеру казалось, что его голова сейчас взорвется от обилия шума, а легкие вылетят через рот от крика. На горизонте показались три автомобиля: два из них принадлежали команде Феррари и один BMW. Все, что мог сделать Эрен, это схватить Жана за запястье, размахивать с ним руками и махать бело-синими флажками на зло сидящим рядом болельщикам в красно-желтом. Первым финиш пересек Эрвин Смит, вторым - его напарник, а третье место досталось Леви Келлерману, чье имя громко объявили в мощные рупоры, стоило его автомобилю остановиться. Остальные машины интересовали людей значительно меньше, но они продолжали воодушевленно наблюдать, кричать и болеть за любимые команды. Взгляд Эрена же был прикован к пит-стопу команды BMW и то, что он увидел, заставило его нахмуриться. К болиду подбежали механики и женщина в очках, они стали буквально разбирать машину на части и когда с нее сняли колеса, Леви, одетый в белый комбинезон, вылез из нее, устало облокачиваясь на металлический бок болида. Он снял шлем и бросил его на землю, опуская голову. Эрен не мог видеть его лица, не мог понять, расстроен он или просто вымотался, а очкастая женщина, крутившаяся вокруг него с бутылкой воды, тем более не позволяла рассмотреть пилота. - Эрен, хочешь поговорить с другом? - спросила Микаса, осторожно потягивая мужа за запястье, заметив как он смотрит на пит-лейн. - Да. Жан, идем с нами, - Эрен одернул Жана, продолжающего кричать финиширующим, - попросишь кумира расписаться на сиськах! - Где ты, блять, увидел у меня сиськи? - смеялся тот, поднимаясь с места. Они пробрались сквозь толпу и, спустившись вниз, к выходу на пит-лейн, показали охраннику свои билеты, на которых был отмечен доступ на круг. Пройдя через ворота, будучи предварительно осмотренными на предмет оружия, они быстрым шагом направились к месту, где стояли механики команды BMW. И, увидев Леви, держащего платок у носа, Эрен поспешил спросить, что с ним случилось. - Давление, это нормально, - Леви отмахнулся от Эрена и показал рукой на пит-стоп Феррари, где Эрвин потирал виски, сидя на земле у своего болида. - Скорость охуенно большая. - Ну хорошо... - Эрен взял Микасу под руку и, потянув ее на себя, представил свою жену Леви. Жан, не став дожидаться, протянул руку для рукопожатия и представился сам. - Жан Кирштайн! Я ваш большой фанат, может Эрен рассказывал, но я был на всех заездах и в стрит-рейсинге всегда ставил на вас. Вы... - Жан тряс руку Леви, забывшись, пока тот не отдернул ее. - Очень приятно, но это стремно, если ты проебывал деньги, делая на меня ставки, - сказал он ухмыляясь, и это выглядело жутковато, учитывая следы крови у носа. Вместо того, чтобы поддержать фанатичный бред Кирштайна, Леви повернулся к Микасе. - Микаса Аккерман, вот вы какая, - он кивнул в знак приветствия, - наслышан о вас. Эрен облегченно выдохнул, когда Микаса и Леви, представившись друг другу, обменялись всего парой слов. Они были не особо разговорчивыми людьми по натуре и, как и ожидалось, не горели желанием заводить активную беседу. Но от взгляда Эрена ускользнули глаза Леви, опустившиеся на живот Микасы. Всего пары секунд хватило, чтобы по ее виду и мягкому, слегка надутому низу живота, Леви понял положение вещей и то, почему Эрен пропал в эти две недели. Мгновение - и на его лицо вернулось абсолютно равнодушное выражение, с которым он сообщил троице, что у него еще много дел, и те понимающе удалились. Только Эрен думал о том, как хочет поздравить финалиста лично. Но после награждения ему так и не удалось дозвониться до Леви. *** - Открывай дверь, черт возьми! Эрен стоял у двери квартиры на Фобур Сен-Дери, отчаянно жал кнопку звонка и бил в нее кулаками уже около пяти минут. Соседи за это время успели поочередно выглянуть из-за своих дверей и поинтересоваться, все ли в порядке, но мгновенно прятались обратно, увидев разгневанное и отчаявшееся выражение лица юноши, стоящего у сто пятнадцатой квартиры. Леви, находящийся по ту сторону двери, не брал трубку десять дней с момента окончания гонок, и Эрен, не понимающий в чем дело, больше не мог ждать. Если его игнорировали и не хотели идти на контакт, то он решил заявиться сам. - Открой дверь, сейча... - он не успел договорить, как его кулак завис в воздухе, а перед ним показался Леви, одетый в джинсы и майку и выглядящий абсолютно так же, как и всегда. - Иначе что, Йегер? - хмуро спросил он, сверля любовника взглядом. - Иначе что ты сделаешь? - Я бы продолжил стучать, - уверенно заявил он, - или выбил бы дверь! Почему ты не открывал? - Потому что не хотел, - Леви облокотился на дверной косяк, смотря прямо в глаза, в которых от произнесенных слов промелькнули странные эмоции, похожие на смесь боли, разочарования и раздражения. - Потому что ты не должен быть здесь. - Почему? - спросил Эрен тихо, подойдя ближе. - Что я сделал? - Не хочу разговаривать так, - Леви сделал шаг в сторону, пропуская Эрена в квартиру и закрывая дверь за ним, но стоило гостю начать стягивать ботинки, как он остановил его жестом. - Нет, ты здесь только чтобы поговорить. - Что я сделал? - повторил он свой вопрос голосом, полным обиды. - Ты думал, я не замечу, что твоя жена беременна? - Леви говорил спокойным голосом, не выдавая того, что обижен был не меньше, но показывать этого не собирался. - Ты скрывал от меня, что будешь отцом? - Ты же сказал, что тебе все равно! - выпалил Эрен, сжав руки в кулаки. - Мне все равно, что у тебя есть жена, но не наплевать на то, что ты трахаешься со мной, когда должен заботиться о ней, - Леви сложил руки на груди, сверля Эрена взглядом, - мне не нужен человек, который не знает, чего он хочет. И тем более не нужно, чтобы ты так поступал с женщиной, которая вынашивает твоего ребенка. - Но, Леви... - Эрен протянул руки и обхватил ладонями чужое лицо. - Когда мы с тобой вместе, я чувствую себя хорошо, намного лучше, чем когда я с Микасой. - У тебя есть обязанности, - Леви тряхнул головой и отстранился, - ты сам виноват в сложившейся ситуации. Я не хочу чувствовать себя человеком, разрушающим семьи. - Леви, блять, я хочу быть с тобой! - щеки Эрена покраснели от злости, ногтями он до боли впился в свои ладони, сжимая кулаки. - Я не хочу быть с Микасой, я не люблю ее! - Поэтому, - Леви указал рукой на дверь, - проваливай немедленно. Глаза Эрена заслезились, но он не заставил Леви повторять просьбу второй раз. Он вышел из квартиры и хлопнул дверью так громко, как только мог. Он винил Леви в его поведении, винил в его жестокости и холодности, но та часть, что отказывалась жалеть самого себя, говорила Эрену, что он сам во всем виноват. Ведя двойную жизнь, он рисковал потерять все. Он хотел сделать выбор и сама судьба в лице Леви сделала выбор за него - жена и ребенок. Это звучало правильно и логично, но сердце разрывалось от горечи и обиды, а глаза мерзко щипало. Он чувствовал, что вот-вот или сломается сам, или сломает кому-нибудь челюсть. Но, вместо этого, выйдя из подъезда, он достал телефон и, удержав кнопку "1", смотрел как всплывает окошко быстрого вызова его лучшего друга. - Йо, Йегер! Микаса уже передала мой подарок? - заржал Жан в трубку. - Читай наздоровье, я нашел журнал тебе по вкусу. - Жан... - проговорил он срывающимся голосом. - Я все испортил. - Что случилось, Эрен?