ordinary love

В Париже было много парков, но парк Монсо Эрен считал самым живописным, и в этом он был далеко не одинок. Зайдя в парк и прогулявшись по нему немного, можно было встретить до неприличия много художников и музыкантов, собирающихся здесь. Пока одни рисовали, другие подыгрывали им на всевозможных инструментах, а туристы смотрели на все это с восхищением, считая людей творчества частью этого места. Эрен не умел ни рисовать, ни играть на музыкальных инструментах, и приходил он в парк для того, чтобы посидеть, расстелив плед на траве, съесть бутерброд и подремать. Минутки спокойствия не были в его жизни чем-то особенным и необходимым, он просто любил это место. Расправив плед на земле, он бросил на него небольшую сумку с едой и лег на спину. Крона дерева закрывала его от солнечных лучей, не позволяя им бить в глаза ярким светом. Ветер едва дул, но этого хватало, чтобы листья на верхушках деревьев шелестели, и это успокаивало, нагоняло на Эрена дрему. Он положил руки под голову, прикрыл глаза и, задумавшись, абстрагировался от реальности и всех звуков, кроме журчания воды. Он любил размышлять и то, о чем он думал, засыпая на траве, всегда касалось его жизни, людей в ней и планов. Только три года назад он начал задумываться о том, как все изменилось, о том как важен выбор, как важно сделать правильный. Как стать ответственным, измениться ради тех, кто тебя ценит. Эрен улыбнулся уголками губ, в очередной раз понимая, что он сделал все правильно. - Папа! Эрен поднялся на локтях и, оглядевшись, увидел бегущего к нему темноволосого мальчика. Тот перебирал короткими ножками, обутыми в яркие детские кроссовки, запинался о неровности, но не падал. Улыбка сияла на его лице и, улыбнувшись так же широко, Эрен раскинул руки, ловя мальчика в свои объятия. - Привет, Эрик, - он поцеловал сына в макушку и вновь принялся оглядываться, - где ты потерял маму? - Она медленная, - хмурился он, надув губы и, заметив это выражение лица, Эрен вспомнил себя в детстве. - Мы же с тобой договаривались, что ты не будешь от нее убегать, - Йегер старший усадил сына на колени и, прищурившись, наконец-то заметил на горизонте девушку, одетую в длинное белое платье. - Посмотри, какая она красавица. Если ты отойдешь от нее далеко, мало ли что может с ней случиться. - Ладно, - протянул Эрик, чувствуя укор совести. - Вот и договорились! Я сделал тебе бутерброды с арахисовым маслом и бананами, - Эрен указал сыну на сумку с едой, и тот моментально переключил свое внимание на нее, слезая с колен отца. - Микаса, ты его вообще кормила сегодня? - Конечно же, Эрен, - она подошла к пледу и, придерживая подол платья, села рядом, - просто он ест столько же, сколько ты. Пока Эрик бегал за птицами в парке, попутно жуя бутерброды один за другим, Микаса и Эрен лежали на пледе и разговаривали. Уютно устроив голову на плече Эрена, она прикрыла глаза, слушая его рассказы и периодически отвлекаясь, поднимая голову на крики сына, который отвлекал их сразу же, как только понимал, что его начинают обделять вниманием. Поэтому, стоило его матери задремать, он бросился на плед и начал трясти ее, требуя, чтобы родители поиграли с ним в салки, но они были слишком заняты друг другом. Эрен, чувствительный к просьбам сына, сдался первым и поднялся, соглашаясь. Эрик засмеялся и побежал от отца так быстро, как мог, и пока тот гонялся за ним, делая вид, что ему никак не догнать сына, Микаса с умилением наблюдала за ними. Для них было привычкой выбираться раз в неделю на природу и каждый раз отличался от другого только количеством синяков, полученных неуклюжим Эриком. Просидев в парке час, они собрали вещи и, взяв мать за руку, Эрик повел ее и отца к выходу из парка знакомой дорогой. По пути он заглядывал в каждый холст, отвлекая художников от работы, но многие из них были достаточно дружелюбными, чтобы рассказать мальчику, что они рисуют. Добравшись до ворот центрального входа, они прошли к автостоянке. Эрен обвел ее глазами и, углядев синий автомобиль вдалеке, повел девушку и сына к нему. Подойдя к парковочному месту, Эрен улыбнулся человеку, стоящему у автомобиля. - Привет, - он махнул рукой и развернулся лицом к Микасе. - Вас довезти? - Нет, Жан позвал нас в кино, здесь рядом, - она обняла Эрена и, смотря через плечо на мужчину, улыбнулась ему. - Привет, Леви. - Рад тебя видеть, - он кивнул, улыбаясь уголком губ в ответ. - Эрик, как дела? - Плохо, - пробурчал он, - мне не купили мороженое. - Ты и так съел слишком много сладкого, - отпустив Эрена, Микаса развернулась к сыну и взяла его за руку, - а мы договаривались: или мороженое в парке, или попкорн в кино. - Попкорн! - поспешно сказал он, подтверждая свое решение. - Удачно сходить, - Эрен потрепал сына по волосам, - и не убегай от мамы. Мы с тобой договорились. - Хорошо, - он потянул Микасу в сторону кинотеатра и, развернувшись, помахал отцу и, как он думал, его другу, - пока, пап, пока, дядя Леви! Махнув рукой Эрику, Леви и Эрен проводили взглядами фигуры, удаляющиеся в сторону улицы с развлекательным центром и, стоило им скрыться за поворотом, Йегер обнял Леви за шею и мягко поцеловал в уголок губ. - Мы будем стоять здесь и целоваться или ты позволишь отвезти тебя в боулинг? - Леви постучал пальцем по циферблату наручных часов. - Армин и Марко позвонили несколько минут назад, они уже там. - Ох, черт, - Эрен приложил ладонь ко лбу и, отстранившись, быстро направился к двери машины, - я совсем забыл о времени! - Подумай над моим предложением приобрести часы, - садясь за руль, Леви завел машину и, предварительно глянув в зеркало заднего вида, выехал с автостоянки. - Я соглашусь на часы, - попытался пошутить он, смотря на запястье Леви, - только если ты подаришь мне их на помолвку. - Договорились.