Мороженое

Питер не был уверен, что когда-либо слышал о Ниле так много плохих слов за раз. Он даже не думал, что вообще за все время работы с ним получал столько угроз и оскорблений в его адрес, как за сегодняшний день. А дело было всего лишь в том, что Кэффри в этот раз умудрился не просто исчезнуть в неизвестном направлении, но еще и прихватить с собой десятилетнего мальчика. И Питер мог бы, пожалуй, присоединиться ко всеобщему ажиотажу и добавить свое имя в списки тех, кто стремился оторвать голову его консультанту, если бы не тот факт, что Нил исчез прямо посреди операции. В самый разгар дела он, как и предполагалось, свернул на оживленную улицу и затерялся в толпе. Вот только в назначенном месте спустя три минуты мошенник не появился. Зато промелькнул на камере видеонаблюдения в торговом центре через квартал в сопровождении Криса Фрэпнера — того самого десятилетки, в похищении которого его обвиняли в данный момент. — Послушайте, но это же абсурд, — пытался успокоить взволнованную мамашу и взбешенного отца, акционера одной из крупнейших юридических компаний страны, Питер Берк. — Нил мошенник, но не похититель и никогда им не был. Он не использует насилие в своих аферах. — А мне плевать, что он там использует, а что нет! — брызгал слюной Фрэпнер-старший.— Он похитил моего сына! — Боже, я так волнуюсь! Агент Берк, а что если он убьет нашего мальчика?! — невыносимо тоненьким голоском причитала мать. Питер заскрипел зубами и без слов заперся в своем кабинете, предоставляя право успокаивать родителей другим агентам. У него самого сердце было не на месте. Вот только не из-за мальчика, а из-за его якобы похитителя. Нил не был бы настолько глуп, чтобы улизнуть в тот момент, когда за ним следит добрая половина федерального бюро расследований. А тот факт, что он прихватил с собой ребенка, явно свидетельствовал о больших проблемах у мошенника. Вот только Питер никак не мог понять, что именно происходит: был ли мальчик товарищем по несчастью, или, может, основной целью, а Нила использовали в качестве прикрытия для реальных преступников. Также Питер рассматривал и другую версию, включающую в себя слишком много неувязок. Она предполагала, что Кэффри стало известно о каких-либо проблемах Криса, от которых можно было избавиться лишь таким способом. Кто-то тихо постучал в дверь, и Питер, увидев за стеклом Джонса, поспешил открыть. — Извини. Я просто... — Я все понимаю, Питер, правда. Меня и самого уже достали эти обвинения в адрес Кэффри. И я, как и ты, понимаю, что сам по себе он бы не смылся прямо посреди операции, — он с сочувствием положил руку на его плечо, — мы их ищем. И найдем. Ты же знаешь это, да? Питер кивнул и попытался выдать взволнованную улыбку за демонстрацию искренней веры. И если Джонс и не поверил в нее, то виду не подал. — Есть какие-нибудь мысли? На что обратить внимание? — Клинтон знал, что лучший способ сберечь нервы босса — это занять его работой. Сначала Берк просто упер руки в бока и пожал плечами. А потом перевел взгляд на подчиненного: — Помнишь, на прошлой неделе мы взяли дело об ограблении частной коллекции? — Да, но оно же так и не было закрыто, разве нет? — и хоть федерал не понимал, к чему клонит босс, он видел, как у того загорелись глаза, а, значит, скоро они выйдут на нужный след. — Вот именно. Осталось висяком, а Нил терпеть не может незакрытых дел. Позавчера он сказал мне, что выискал что-то, но не хочет говорить раньше времени, чтобы не спугнуть потенциального преступника. — Думаешь, он раскопал что-то опасное? Но при чем здесь тогда Фрэпнер? — Понятия не имею. Но нутром чую, что все связано с этой коллекцией. Подними бумаги по тому делу, зацепись за какую-нибудь мелочь, найди что-то, что может по какой-нибудь совершенно нелепой случайности привести нас к разгадке. — А ты куда? — удивился Джонс, когда Берк подхватил пиджак и направился к выходу. — Нил консультант в сфере искусства, но все мы знаем, кто является его личным консультантом в сфере преступников. Клинтон криво усмехнулся и покинул кабинет босса в полной уверенности, что все обойдется. А Питер в этот момент уже жал на кнопку с цифрой «1» в лифте. *** Резко обернувшись, Нил врезался в захлопнувшуюся прямо перед его носом дверь. — Эй! Что происходит?! Эй! Понимая, что криками ничего не добьется, он попытался сконцентрироваться на окружающих звуках и запахах. Пахло льдом, снегом, как в холодильнике. Пахло пустотой, хоть никогда раньше Нил бы не подумал, что пустота вообще может иметь какой-либо аромат. И хоть полученная информация нисколько его не успокоила, звуки насторожили гораздо сильнее. Осторожное шуршание слышалось откуда-то справа, перекрываемое время от времени испуганными всхлипами. — Кто здесь? — тихо спросил мошенник. Шуршание и всхлипы прекратились. — Я, — заикаясь, ответил тоненький детский голосок. Кэффри показался знакомым этот голос, и он напрягся, вспоминая. — Крис? Крис Фрэпнер? — Мистер Кэффри? Это вы? — Да, да, это я. Ты что-нибудь видишь? — Нил старался не раздумывать над тем, как ребенок оказался вместе с ним, сосредотачиваясь на развязывании пластиковой веревки на запястьях. — Нет, мистер, у меня завязаны глаза, а вы? — Я тоже. Но это ненадолго, не переживай. — Наконец, путы соскользнули с рук, и маленькие капли крови с растертых запястий упали за ними на холодный пол. Не обращая на легкое жжение никакого внимания, Нил быстро развязал свой собственный галстук, мешавший ему видеть, и огляделся. Это была большая и довольно светлая комната, стены, пол и потолок которой были покрыты тоненьким слоем инея. Но мошенник не стал медлить с освобождением мальчика, стоявшего рядом. С его запястьями он был куда аккуратней, чем со своими. И в скором времени, чуть-чуть поранив собственные пальцы, он освободил ребенка. — Ну вот и все, — сидя перед ним на корточках и светясь одной из своих лучших улыбок, объявил он ему. От этой улыбки Крис немного успокоился и стал с любопытством оглядываться по сторонам. — Где мы, мистер Кэффри? Мошенник сделал вид, будто его совсем не интересует этот вопрос, поджал губы в притворном недоумении, якобы борясь с улыбкой, и пожал плечами. — Не знаю. Да и какая разница, если очень скоро нас с тобой отсюда заберут? — Похоже на холодильник, только изнутри,— с умным видом пробормотал мальчик. В его голосе не слышалось ни нотки волнения или страха. Нил спрятал на мгновение потемневший взгляд. Именно эта мысль пришла к нему в голову первой. И она совсем его не радовала. Ибо, вопреки своим собственным словам, он не был уверен в быстром обнаружении, ведь даже он сам не мог представить, где, а, главное, почему он здесь находится. — В таком случае, я надеюсь, мы с тобой не станем первым и единственным здесь мороженым, — попытался пошутить консультант. — А мне уже холодно, — сообщил мальчик, обхватывая себя руками. Мысли Нила забегали с невероятной скоростью, но все, на что хватило его фантазии, это стянуть с себя пиджак и укутать в него Криса. — Пойдем в центр, — позвал мошенник. Он руководствовался лишь тем, что стены, оказавшиеся просто ледяными, не помогут им согреться. Поэтому, учитывая отсутствие всякого ветра, в центре, вдали от стен, будет куда теплее. Усевшись на пол, консультант притянул к себе ребенка и обхватил его руками. Тот свернулся калачиком и уткнулся носом в его шею. — Не переживай, Крис. Очень скоро твои папа и мама вместе с агентами ФБР найдут нас, и все будет хорошо. *** Как Питер и ожидал, Моззи был у Нила дома. Он стоял спиной к двери и что-то чертил на столе. Бокал вина, находившийся рядом с ним, был полон лишь наполовину. — Нил, тебе очень понравится то, что я нашел, — он потянулся к бокалу и замер на полпути, — если бы ты был Нилом, Галстук. Он, высокомерно задрав подбородок, медленно повернулся и встретился с Питером взглядом. — Как ты узнал? — почти восхищенно спросил Берк. — Запах. От тебя несет федеральным порядком и законной выплатой налогов, — как бы между прочим ответил коротышка. — Зачем ты пришел сюда в отсутствие Нила? Собираешься провести незаконный обыск? Питер заметил, как Моз постарался аккуратно спрятать бумаги, над которыми работал, но решил, что будет лучше, если он на пару минут ослепнет. — Дело, над которым вы с Нилом работали. Об ограблении частной коллекции. Расскажи, что вы откопали? — Почему бы тебе не спросить об этом у Нила? — коротышка принял оборонительную позицию, скрестив руки на груди. Питер опустил чуть трясущиеся руки в карманы и ответил: — Потому что он пропал. Хавершем так высоко вскинул брови, что Питер мгновенно понял: он ничего об этом не знал. А если даже он был не в курсе, то о побеге не могло быть и речи. Моззи вытянул шею вперед и оторопело произнес: — Что? Что ты сказал? — Нил пропал. Прямо посреди операции. И, как считает большинство, прихватил с собой ребенка. Моззи даже на секунду потерял лицо уверенного в себе авантюриста. — Есть основания полагать, — продолжал Питер, — что это может быть связано с тем самым делом. Коротышка моргнул, не меняя положения. Еще раз. И еще раз. А потом Берк не выдержал: — Моззи! — Да, дело, — он засуетился, резко поворачиваясь к столу, — нет, это не то, это тоже... — бурчал он себе под нос, — вот. Все, что нам с Нилом удалось найти. Он протянул Питеру внушительную стопку бумаг. Тот, получив, жадно принялся их читать, попутно задавая вопросы: — У тебя самого есть какие-нибудь мысли? Кто, как, куда? Где искать? — Я не знаю, — развел руками Моззи, — мы проверяли некоторых людей, но у всех так или иначе находилось алиби или какие-нибудь причины оказаться в том месте и в то время. — Но Нил сказал мне, что уже вышел на кого-то. Боялся спугнуть, поэтому не рассказывал подробности. Ты же понимаешь, о ком я говорю? — Страница девять, четвертый абзац, — объявил коротышка, приближаясь к собеседнику и склоняясь над листами вместе с ним, — вот. Этот парень вроде пока еще ничем себя не оправдал. — А кто он? Мафия, наркокартель, кто? — Коллекционер. Просто обыкновенный коллекционер. Ничего особенного. — Но Нил его подозревал? — Я доверяю его интуиции. Он его подозревал с самого начала. Но никаких доказательств, которые так нужны твоей системе якобы правосудия. Питер пропустил его слова мимо ушей. — Он куда-нибудь ходил? Звонил? — Собирался куда-то зайти перед работой. Позвонил мне в восемь сорок одну, сказал, что все подтвердилось. Обещал все объяснить в обеденный перерыв. Но, как видишь, не успел. Подозреваю, что он пошел в это место, — коротышка указал на строку в бумагах. — Полицейский участок? Почему Нил пошел туда без меня? — Вот, читай. — Моззи недовольно указал на начало страницы. — «Сэмюэл Арлингтон. Младший офицер полиции Нью-Йорка». Брат? Это брат вашего коллекционера? И Нил пошел туда неофициально, вот и не сказал мне. Он не хотел привлекать внимание. — Совершенно точно, Галстук. — И мне нельзя идти в участок. Но можно пойти сразу к Джеймсу, верно? — И как ты аргументируешь свой интерес к нему? — Оставь это мне. И будь на связи, — бросил он, спешно покидая квартиру. — "Будь на связи", — бурчал мошенник, — я буду на связи, когда сам решу, Галстук! — высокомерно кричал он в закрытую дверь. — А если и решу, то только ради Нила! — пытаясь скрыть волнение за возмущением, коротышка осушил бокал и наполнил его вновь. *** — А потом медвежонок сказал: «Я тоже хочу кусочек!», и как ты думаешь, что было дальше? — Нил настойчиво боролся с холодом, стараясь не стучать зубами прямо в ухо ребенку, прижимавшемуся к нему все сильнее и сильнее. Крис молчал, перебирая воротник консультанта непослушными пальчиками. — А вы уже были в таких неприятностях, мистер Кэффри? Нил знал, что этот вопрос вскоре последует, и, честно признаться, был рад тому, что это случилось в данный момент, ибо крупицы его замерзшей фантазии уже иссякли, и продолжение отказывалось придумываться. — Бывало и похуже, Крис. Не волнуйся, очень скоро нас отсюда заберут. — Он старался не говорить длинных слов, чтобы замолкать почаще, и чтобы не было слышно дрожи в голосе. — А как «похуже»? — А ты обещаешь не засыпать? — Обещаю, мистер Кэффри, — слабеньким, дрожащим голосом произнес Фрэпнер-младший, стараясь прижаться к телу Нила, до сих пор хранящему следы тепла, еще ближе. — И не зови меня "мистер Кэффри". Просто Нил, ладно? — Х-хорошо. Консультант покрепче обнял мальчика, стараясь накрыть руками как можно большую часть его тела. — Ну, был один раз, когда мы расследовали дело об очень серьезных денежных кражах, — Нил тщательно подбирал слова попроще, чтобы ребенок не терял интерес, — главного подозреваемого звали Эйвери, и он очень любил комиксы... *** — Джеймс Арлингтон? — Питер показал значок. — Можно вас на пару слов? Мужчина лет тридцати отошел от компании, с которой беседовал, и, приблизившись к нему, запустил руки в карманы в будто бы небрежном жесте. — Чем могу помочь, агент Берк? — спесиво поинтересовался он, прочитав имя в удостоверении. — Я зашел, чтобы донести до вашего сведения: Нил Кэффри, мошенник и вор, о котором вы, наверняка, слышали, недавно скрылся из поля зрения ФБР, но нам известно, что он намечает новое ограбление. — А причем здесь я? — с наигранным удивлением, за которым прятался испуг, поинтересовался Джеймс. — Просто Нил особенно падок на Рафаэля, а вы, кажется, счастливый обладатель одной из его картин. Мы оповещаем всех частных коллекционеров города, чтобы они усилили охрану. Испуг никуда не делся, что было странно, ведь будь он причастен к похищению, с его плеч только что рухнула бы гора. — Хорошо, спасибо за информацию, агент Берк. Могу я вам еще чем-то помочь? — Нет, это все. Спасибо за уделенное мне время, — кивнул Питер, уходя. В микрофон он тихо сказал: — Следом за мной, парень в черной куртке. — Понял, босс, — лаконично, как всегда, ответил Джонс. Питер спокойно сел в свою машину, а тот парень, на которого он рекомендовал обратить внимание, быстрым шагом направился в противоположную сторону... ... и вошел в полицейский участок, где Диана успешно притворялась работником прессы. Именно она заметила, как этот тип аккуратно прошмыгнул в кухню вслед за взволнованным Сэмюэлом Арлингтоном, а потом вышел оттуда, аккуратно пряча черный сверток под мышкой. "Берите его", — шепнула Бэрриган в микрофон, также следуя к выходу. У дверей таинственного курьера встретил десяток федералов, прямо демонстрировавших готовое к использованию оружие. Питер спокойно приблизился к нему, поднял сверток, упавший на пол после того, как парень вскинул руки вверх, раскрыл его и обнаружил там сломанный браслет Нила с каплей крови. — Просто скажи мне, где они. И тогда, быть может, все обернется для тебя не слишком плохо. *** — К-крис? Ты же н-не спишь, д-да? — Угу, — тихо протянул мальчик. — Ум-мница. Гов-вори с... со мной, — борьба с холодом была окончательно проиграна, и Нил, истрачивая последние силы, вяло растирал тело ребенка, чтобы тот не окоченел. Своей спины и ног он уже давно не чувствовал. — Н-ни... Он т-точно п-придет? — К-конечно, — прохрипел мошенник, — он п-придет. Вместе с-с-с т-твоими м-м... р-родител-лями. — Я х-хочу спать, Н-нил... — Н-не с-смей. Т-ты не м-можешь ос-ставить-ть меня од-дного. Крис молчал, и Кэффри испугался, что ребенок уже спит. Он слегка, насколько хватило сил, встряхнул его, потревожив самые легкие снежинки со складок пиджака. — Н-но... т-ты т-тоже м-можешь... п-поспать, — наконец сонно пробурчал мальчик. — А к-кто жжжж б-будет вс-в-в-всстречать-ть т-твоих р-родит-т-т... Д-давай в-вместе, а? — Угу,- слабо шелестел Крис. — Ч-что?- Нил знал, что они оба должны больше говорить, и только тогда смогут продержаться до конца. Он верил, что Питер найдет их обоих. Ему просто нужно дать время. — Х-хорошо. Б-будем... — К-крис... Р-расс-с-скажи п-про с-свою м-маму. — Нил уже не знал, чем развлечь мальчика, и чувствовал, как тяжелеют его веки, покрытые инеем. Руки отказывались шевелиться и застыли плотным кольцом вокруг тела ребенка. — Она... оч-ч-чень к-крас-сив... и т-трус-слив... Д-даже н-на р-рус-ск-ких г-гор-р-р...-х н-не к-кат... с-с-с н-нам-ми... Его веки дрогнули, когда он услышал, что дверь, закрытая, казалось, целую вечность назад, со скрипом открывается и оттуда вырывается целый вихрь теплого ветра и бледного лампочного света. — Н-ни... С-смот-три! Он п-пришел!- с восторгом сипел мальчик, глядя, как взрослые люди в синих куртках с трудом отодвигают дверь. Он собрал последние силы, чтобы увидеть радость на лице согревающего его человека, но увидел лишь застывшую под слоем инея отчаянную гримасу. Первым, что он ощутил, было тепло. Блаженное, мягкое, как пуховое одеяло. Первым, что он сказал, было: «Крис?». Первым, что он услышал, было: «Он в порядке, с родителями». Первым, что он увидел, было обеспокоенное лицо Элизабет. Позже на заднем плане возник посапывающий в неудобном больничном кресле Питер с газетой в руках. Проступили обычные больничные звуки: писк аппаратов, стук каблуков, треск колес каталок, крики медсестер и причитания пациентов. Тело также рассказало, что на его руке лежит мягкая ладонь Эл, в ногах грелка, на груди что-то щиплющее, а сам он находится на больничной койке под теплым одеялом. В голове туман, вероятно от тех веществ, что вливаются в его вены через капельницы на левой руке, и болит горло. Нил открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Элизабет его опередила: — Молчи. Воспаление легких и ангина — это не шутки. У тебя, должно быть, болит горло, верно? Мошенник с трудом сглотнул и слабо кивнул. — Молчи. Питер спит, он просидел здесь весь вчерашний день и всю ночь, ожидая твоего пробуждения. Кристофер уже дома. Серьезная простуда, но их личный врач об этом позаботится. Мальчик чувствует себя несколько лучше, чем ты. О том, что случилось, мы уже знаем. О, по твоим вскинутым бровям понимаю, что ты сам не совсем в курсе, да? — она слабо улыбнулась. — Ты видел только того парня, блондина в кожаной куртке, да? Нил отрицательно покачал головой. — Джейсона Арлингтона? Снова отрицательно качание. — Сэмюэла? Кэффри кивнул. — Отлично, Питер будет рад. Это он, по-твоему, влез в ту частную... Нил перебил ее кивком. — Еще лучше. Сразу два закрытых дела разом. Так вот. Сэм, если позволишь, был основным игроком. А его брат... — Лишь прикрытием, — глухо прохрипел консультант и моментально пожалел об этом. — Да знаю я, что ты сам все раскрыл. Дай мне почувствовать себя самой умной в комнате, — с хитринкой в глазах пожурила его миссис Берк. — Всег... — на свой страх и риск хрипло начал больной, но Эл приложила палец к его губам. — Комплименты потом. Нилу оставалось только улыбаться. — Так вот. Когда ты пришел к Сэму в участок, он узнал тебя лично и думал, что ты хочешь его обокрасть. Это что, у вас так принято? Вор вора? Нил покачал головой. — Значит, преступники среди преступников. Оригинально, — пожала плечами Эл, на мгновение подумав о чем-то своем, — поэтому он послал наемника, чтобы тебя поймать. Но Крис, увидевший тебя в толпе в момент, когда тебя схватили, закричал, привлек к себе внимание. Вот он и подумал, что свидетелей, знакомых с жертвой, которых, к тому же, нечем шантажировать, лучше взять с собой. Помнишь этот момент? Больной покачал головой. — Электрошок? — с сочувствием произнесла Эл. Кивок. — Я видела ожог на шее. Так вот. В холодильник вас прятать, вообще-то, не собирались. Вас привезли на эту старую скотобойню, где уже давным-давно все отмыто-перемыто и заброшено, потому что Сэм назначил там встречу с наемником. Но когда Арлингтон приехал, а ты, как назло (по выражению самого Арлингтона), начал «очухиваться», притащился младший братец, чтобы разузнать про то, что Сэм хранил в подвале Джейсона. Вот вас наспех в тот холодильник и пихнули. Просто прятать больше было негде. Братья уехали вместе, а старший, Сэм, забыл отдать ключи наемнику, чтобы тот вас достал. Они планировали от твоего лица требовать выкуп за Криса у его родителей, а твой браслет, кочевавший от одного к другому, собирались использовать как доказательство, только не придумали, чего и как. Питер с помощью Моззи догадался, куда надо ехать и с кем говорить. На выставке, куда он поехал, наемник ошивался рядом с младшим Арлингтоном, чтобы тот случайно не вздумал вскрыть замок в подвале дома, где хранились все украденные из коллекции предметы. Но когда наемник увидел значок, забил тревогу, известил босса, а тот, испугавшись, позвал его к себе, чтобы он за дополнительную плату избавился от улики — браслета. Там-то, в полицейском участке, они все и попались. Интересная история, а? Нил усмехнулся. — Доволен? Мошенник кивнул. — Отлично, — Элизабет поднялась со стула и взяла поднос со столика у двери, — значит, ты в состоянии выпить лекарства и съесть положенный тебе обед. Лицо Нила скривилось при виде «яств», заполонивших поднос, он с мольбой взглянул на миссис Берк. Но та твердо стояла на своем: — Даже не думай. Я и не такие взгляды выдерживаю, когда Питер болеет. Поэтому открывай рот. Ты же не думал, что лечение — штука веселая?