Мимолетное виденье счастья

      Нет больше никаких ощущений: ни боли, ни горечи. Только пустота внутри. Даже мысли куда-то исчезли, словно испарились, как капельки утренней росы. Как будто в груди туман, всё размыто, ничего не видно, не слышно, и не ясно, что же будет дальше. Это настоящее испытание, последнее в жизни каждого человека, в том числе и меня, — смерть.</i>       Со стоном просыпаюсь в кровати, лежу под простынёй, свернувшись калачиком, одеяло на полу, дрожу, холодно. В окно стучится дождь, не люблю его, многие неприятные воспоминания связаны именно с ним. Но привычная уже смерть в сегодняшнем сне иная, страшнее.       Я брожу по улицам города. Лето. Тепло чувствуется каждой клеточкой тела, которое расслабляется, ощущая на себе благое воздействие прекрасной погоды, какая бывает только в этот сезон года, лёгкий и приятный. Солнечные лучи озаряют все вокруг. В витринах магазинов отражаются беспечные лица людей, кажущихся, на первый взгляд, такими разными, но чуть позже понимаешь, что они очень похожи своим заразительным весельем. Мама со счастливо смеющимся пятилетним сынком фотографируется с немного неуклюжим клоуном. Видимо, его труппа только закончила представление в цирке, и теперь паяц спешит порадовать других детишек, даря каждому по воздушному шарику и оставляя смешное фото на память. Группа подростков лет 13—16 устроила маленький танцевальный концерт. Брейк-данс, если не ошибаюсь. Зрелищный танец, люблю такие, когда-то он даже входил в почётный список моих увлечений.       «Эх!» — кричит кто-то. Оборачиваюсь и вижу пожилого, но подтянутого мужчину, который невероятно легко для своего возраста спрыгивает со старенького велосипеда. Затем подходит ко мне: «С праздником Вас!» — и протягивает открытку, на которой панорама красивого старинного города и надпись: «Девять веков ты хранишь нас, теперь наш черед!».       «Спасибо… — оглядываюсь, мужчины поблизости нет. — А где это он? Наверное, торопится поздравить горожан», — пожимаю плечами. «Юбилей города… Вот почему все такие веселые сегодня». Я мягко и нежно улыбаюсь, как улыбается человек, пребывая в самых светлых своих мечтах и воспоминаниях.       Но это счастье лишь мимолетное виденье. Вот и конец ему. Картина умиротворения, искренней радости меняется в одну секунду. Резкий звон в ушах, безумные крики людей. Оборачиваюсь, вздрагиваю от неожиданности и ужаса: бесцветные зрачки глаз, залитых кровью, на мертвенно-бледном лице. Пошатнуло. Слышу запах смерти, страданий. «Что происходит? — громко кричу. — Нет, нельзя паниковать. Успокоиться. Нужно успокоиться…» Но, вопреки своим мыслям, падаю на колени, крепко хватаюсь руками за голову, плачу, как в бреду. Пытаюсь прочесть молитву, хотя давно уже не являюсь верующим человеком. Рядом пробегает мужчина и дрожащим голосом бросает лишь одну пугающую фразу: «Убийцы в городе». Поднимаюсь с колен, но тут же ошеломлённая толпа сносит меня в самое сердце бушующего потока людей. Мы мчимся, периодически наступая на чьи-то тела, не зная даже, на живые или мертвые. Слышится мерзкий хруст ломающихся костей, крови становится все больше. Чудом мне удается, уцепиться за какого-то человека, несколько метров волочусь, крепко схватившись за него, он меня, кажется, и не замечает, не пытается скинуть. Стремительно вскакиваю и отдаю себя на растерзание движению, не знающему куда бежать и что делать.       После пятнадцати минут беспрерывного движения нахожу в себе силы и начинаю грубо проталкиваться сквозь толпу, поближе к ярким магазинным вывескам. «Вот оно. Вот что мне нужно», — замечаю книжный, фактически влетаю в гостеприимно распахнутую дверь. Пытаюсь отдышаться, но тут мой взгляд падает на стеллажи и я с криками «стойте, прошу вас, не надо!» бросаюсь к обнажённой испуганной подруге. «Что она делает здесь…» — проносится в моей голове. Ответа на этот вопрос мне так и не удалось получить. Подруга детства, с которой мы давно не виделись из-за того, что она, будучи старше меня на два года, поступила в вуз, находившийся в другом городе — Джессика (прозвище, своё настоящее имя не желала вспоминать после трагичной смерти родителей) была мне как старшая сестра, поэтому расставание было пережито мной тяжело, но сейчас, встретив её, я чувствую лишь ужас, сковавший на некоторое время. Она стоит в окружении двух крепких мужчин, на вид им около сорока, похожая на невинную птичку в лапах злых хищников. Джесс замечает меня: «Беги, спасайся!» В ту же секунду повторно раздаётся её голос, ещё более надрывный, чем прежде: «Ай, больно!» Темноволосый мужчина с татуировкой странной надписи на шее (у его напарника похожая) грубо схватил девушку и сжал в мускулистых руках:       — Слишком поздно, находясь в ловушке господина, вам не сбежать от нас. Вы умрете либо прямо здесь, либо у него в замке.       — Что ж, смерть деткам обеспечена, — раскатистый смех другого убийцы разнесся по всему магазину, кажется, ненавистные звуки были слышны даже за его пределами, на улице.       — Уроды! — кричу я и в тот же момент меня крепко прижимает спиной к своему торсу убийца с неестественными ярко-рыжими волосами, поворачиваюсь и ловлю мягкий, совсем не подходящий для такой профессии, взгляд зеленых глаз. Похоже, он добрее того, что схватил Джесс, но верить таким не стоит, внешность обманчива. Есть ли у меня право думать о чем-то в такие минуты?       — Скотины! Твари! Пустите хотя бы её, хватит и меня… — сначала громко кричу, но конец фразы произношу тихо, чувствую мелкую дрожь в коленях.       Мужчина сжимает меня крепче и произносит с жёсткой ухмылкой, тихим, вкрадчивым шепотом:       — Ты неправильно просишь, мелочь. — И резко бросает — Убей ту девку, Венрилх, сделай одолжение…       — Нет! — мой пронзительный вопль.       Выстрел отдаётся в ушах, с секундным промедлением сердце моё сжимается от боли так, будто стреляли в меня, а не в подругу, я до конца не осознаю ещё ничего. Тьма…       Вот такой вот весёлый сон, пытаюсь приободрить себя. Глупый подросток. Знать бы мне заранее, что кошмар воплотится в реальность…