Милый, прости...

(POV Bill) 3 июля. «Привет, дневник! Утро мрачное, но с Томом для меня всегда светит солнце. Вот, этот человечек рядом, такой милый, спит. Это просто ангел! Сквозь сон чему-то улыбается, невольно обнимает меня и прижимается. Приятно так, когда он рядом, такой нежный, такой... такой мой. О любви к этому существу я готов кричать до потери сознания, голоса, воздуха. Сегодня год, как мы вместе, год, как я счастлив. Ладно, нужно идти завтра готовить, пока.» Я убрал тетрадь под подушку и пошёл на кухню. Улыбка не сходила с моего лица. ГОД! Уже целый год! Ни одной ссоры, ни одного конфликта... Том, я люблю тебя! Я повторял про себя о своих чувствах, делая кофе для моего котёнка. Слышу, как в спальне что-то зашуршало. — Проснулся, — проговорил я сам себе под нос, вновь расплываясь в счастливой улыбке. Поставив две чашки кофе и две тарелочки с кусочками торта на поднос, я снова пошёл в комнату. Открыв дверь ногой, я зашёл и поставил на тумбочку завтрак для Тома. — Билл, — прошептало это чудо, открывая заспанные глазки. — Зачем? — улыбнулся он. — Потому что я люблю тебя! — сказал я, поцеловав парня в губы. — С праздником, — проговорил практически по слогам тот, разрывая поцелуй. Я улыбнулся и протянул любимому чашку и торт. 4 июля. «Привет, дневник. Чувствую себя паршиво. Вчерашний день мы с Томом провели великолепно, но к вечеру моё состояние оставляло желать лучшего. Ужасная головная боль, потеря равновесия. Всю ночь полоскало, как не знаю кого... Не залетел ли? Чёрт, что со мной? Том вокруг меня крутился на протяжении всей ночи, а сейчас просто сладко спит. Но с его лица так и не сходит это беспокойство, этот страх. Я так рад, что у меня есть этот человек. Хочу до конца своей жизни быть в его объятиях, слышать его низковатый, но такой нежный и любимый голос, чувствовать на себе его ласковые губы... Как же мне хочется прижать Тома к себе и даже ни на миг не отпускать его...» По обычаю отложил дневник в сторону. Лёг на подушку, глядя на спящего Тома. Провёл по его щеке рукой, от чего он сразу проснулся. — Билл? Ты себя хорошо чувствуешь? Голова больше не болит? — Милый, спи, всё хорошо, — поцеловал его в носик. Зачем я ему вру? Идиот. Хотя, ему, наверное, так будет легче. Прости, солнышко, но так нужно. 5 июля. — С тобой всё в порядке? — спросил Том, глядя на меня. Я стоял в паре метров от него, в очередной раз теряя равновесие. Эти дни со мной что-то не то, я начинаю бояться. — Да, конечно, оступился просто! — Ты просто стоял у окна, как же тогда можно оступиться? — поинтересовался парень, подходя ко мне и целуя в висок. — Ничего страшного, Томми! — Ты мне это говоришь уже раз сотый за эти два дня! Тебе к врачу нужно! Срочно! — Да, да, — ответил я, прижавшись к любимому человеку. — Давай завтра съездим? — Конечно, любимый, конечно, съездим! — я чмокнул Тома в щёчку и ушёл на кухню. Очень хотелось пить. 6 июля. «Сегодня в больницу на обследование. Том со мной не поедет, проблемы с работой. И я, в принципе, рад. Мало ли что, не хочу, чтобы он знал... Не хочу делать ему больно. Если честно, жутковато как-то. Может просто какая-нибудь фигня? Будем надеяться... Так, всё, я уехал.» Дневник под подушку, в руки сумку и на выход. По пути в больницу я прокрутил в голове все возможные итоги обследования, и они особого утешения не внушали. Страшно, очень страшно... Ну, ничего, Билли, всё будет шикарно! Мы ещё всех переживём! Выйдя из такси, я направился ко входу в клинику. Руки дрожали, я нервно открыл дверь и, пожелав себе удачи, прошёл вовнутрь. На входе сидела симпатичная девушка. — Я на обследование, — тихо проговорил я, теребя рукав куртки. — Имя, — машинально спросила медсестра. — Каулитц Билл, — девушка мне выдала какую-то карточку и объяснила куда идти. Ну, с богом что ли! Домой я приехал замотанный как никогда. Сколько же процедур пришлось пройти! Ужас! За результатами завтра-послезавтра, в общем, врач сказал, что позвонит. Тома ещё дома не было, поэтому мне самому пришлось готовить ужин. Будем надеяться, что сегодня обойдётся без происшествий. 7 июля. Лечащий пока что не звонит. От чего напряжение только растёт. Том тоже весь на взводе, целые сутки как заведённый. — Хватит мельтешить, всё будет хорошо, вот увидишь! — сказал я. — Конечно, всё будет хорошо. Просто я очень волнуюсь за тебя, понимаешь?! Очень! — Понимаю... Я-то как волнуюсь... — парень сел рядом со мной, уткнувшись мне в плечо. Так приятно, когда он так волнуется за меня. К вечеру позвонил врач, сообщив, что завтрак двенадцати подъехать за результатами. Вот сейчас я точно боюсь! А завтра наверняка вовсе ноги подкашиваться будут! Голова всё так же продолжает болеть, рвота тоже, кажется, не собирается прекращаться. 8 июля. «Сейчас ещё совсем утро, но спать абсолютно не хочется, нервы на пределе. Том тоже не спит, уже которую чашку кофе выпивает на кухне. Так и с сердцем в больницу загреметь можно! Меня всего трясёт. Боюсь представить, что будет, когда я в больницу зайду. Ха-ха, ставьте мне,доктора, капельницу! Страшно, до чёртиков страшно! Головная боль сползла на глаза, жжёт их, поэтому и писать много не могу. Пока, дневник.» Я, не закрывая тетрадь, оставил её на постели. Встав с кровати, подошёл к окну. Рассвет. Красиво так. Весь город наполнялся лиловым светом, всё вокруг просыпалось. Люблю ранее утро, всё так естественно, всё так искренне. Ну, вот, я снова у огромных дверей больницы. Стою не в силах даже прикоснуться к ручке, не то что открыть. — Ты чего встал-то тут?! — басом проорал какой-то мужик, открывая передо мной дверь. Я, ничего не ответив, прошёл вперёд. Выходя из клиники, я ещё не заглядывал в конверт с результатами, врача тоже попросил не комментировать мою ситуацию. Сев на лавочку недалеко от здания, я достал бумажки. Мельком пробежав глазами по базовым пунктам типа «ФИО, Дата рождения и т.п.», я дошёл до надписи «Диагноз». Отведя взгляд вперёд, я нервно сглотнул и продолжил читать. «Опухоль головного мозга»... На глазах появились слёзы, в горле образовался ком, руки задрожали ещё с большей силой. Нет, этого не может быть... Нет... НЕТ! НЕТ!!! 9 июля. «Привет, дневник... Я до сих пор не могу поверить в то, что у меня рак. Страшно. Стало беспредельно страшно. Так хочется жить! Чёрт побери, я хочу жить! За что мне это?! Я хочу жить! Хочу, чтобы это всё было сном, чтобы я сейчас проснулся! Я не хочу в это верить! Том ещё не знает. И не узнает... Я ему сказал, что всё в порядке, придумал какой-то глупый диагноз, название которого уже не вспомню сейчас. Что-то вроде переходного возраста, но в голове. Бред, конечно, но он поверил. Я снова ему наврал... Томми, любимый мой, прости меня, умоляю!» Откладываю тетрадь в сторону, стирая с щеки очередную слезу. Мне осталось жить месяц, может полтора, не больше. А так много хотелось сделать, столько всего мне хотелось для себя открыть, у меня с Томом было столько планов, столько надежд, а какая-то справка разрушила всё во мне и фактически всего меня. Нет, этого не может быть. Я ведь сейчас проснусь, да? Нет... Не проснёшься, ведь это не сон... Сквозь сон ощутил тёплые губы на своей щеке. Открываю глаза, передо мной Том. — Я пришёл, — улыбается. Он счастлив, ведь ничего не знает. Давлю из себя такую же улыбку. Получается. — Я очень скучал! — обнимаю своего любимого. — Я тоже очень соскучился! Как ты себя чувствуешь? — Хорошо! Уже намного лучше! — Я очень рад! — нежно целует меня в губы. — Том, — прерываю наш поцелуй, глядя в бездонные глаза самого лучшего в мире человека. — Что? Что-то не так? — вот я только его имя произнёс, а он уже волнуется. — Пообещай мне, что всё сделаешь для меня! — Конечно, — усмехнулся Томми. — Всё, что тебе угодно! — Вот сейчас я очень хочу в Париж, поцеловаться с тобой на фоне Эйфелевой башни! — смеюсь. — Ну и запросики у тебя, милый! — Ну, Томмииии, — проскулил я, делая взгляд ребёнка. — Посмотрим на ваше поведение! 10 июля. Том, прости меня... Прости меня, что многого не могу сказать. Если честно, у меня и язык не повернётся... Просто прости... Я хочу прожить свои последние дни в счастье с тобой, хочу видеть в твоих глазах улыбку, блеск, желание жить. Именно жить, а не существовать, чем сейчас занимаюсь я. Милый, просто так сейчас надо, извини. С каждым днём я чувствую себя всё хуже, но не подаю виду, ведь иначе ты всё узнаешь. Я давлю улыбку, когда хочется просто свернуться калачиком и заплакать от полной безысходности. Даже представить не могу, что скоро меня не станет, что скоро дорогие мне люди будут лить слёзы на моих похоронах... Нет, я не хочу этого! 11 июля. Сегодня едем во Францию. Вот одна моя мечта сбудется. Спасибо тебе, Том, что я тебе действительно дорог. Это взаимно, честно. У тебя всё будет хорошо, я обещаю! Решил, что больше дневник вести не буду, написал там пару строк для Тома, знаю, что он прочитает эту тетрадь, когда меня уже не будет: «Томми, мама, папа, сразу прошу прощения. Я знаю, что поступил подло, что не рассказал про мою болезнь. Я вас очень люблю, где бы я не был. Вы мне дороги были на земле и так же останетесь дороги на небесах. Без вас я бы не смог столько много добиться, вы просто самые лучшие в мире! Желаю вам всего самого лучшего, вы будете счастливы, у вас всё получится! В том, что меня уже нет, никто не виноват. Такова судьба. Простите меня ещё раз. Целую, навечно ваш Билл.» 15 июля. Сегодня сбылась моя мечта, мы с Томом поцеловались на фоне Эйфелевой башни во время заката. Я был счастлив. Я ещё больше полюбил жизнь! 20 июля. Я снова дома. Жизнь — самое лучшее, что у меня есть! Но без Тома её бы не было, я очень благодарен ему за многое, что он для меня делает. Я ощущаю себя самым счастливым. А так же слово «счастье» для меня приобрело новое значение. 25 июля. Начинаю терять слух и обоняние. Страшно. Простите меня все, прошу, простите... (POV Tom) 9 августа. Билла увезли на скорой, я не знаю, что с ним случилось, но внутри такое впечатление, будто из меня выдернули душу, словно меня опустошили, как бутылку. Я еду с работы в больницу, я не знаю, что меня ждёт. Я сильнее давлю на газ, лужи недавно прошедшего дождя брызгами разлетались перед машиной. На моих глазах начинали блестеть слёзы. С каждой секундой внутри меня всё больше и больше немело. Я переставал ощущать себя живым. Я залетел в больницу, на диванчике у двери сидела мама Билла. — Что с ним? — закричал я, увидев на лице женщины слёзы. — Что??? — Том, — она обняла меня и заплакала ещё сильнее. — Что с Биллом? Что с ним, я спрашиваю? — я не мог успокоиться. — Он... Его... Его больше нет, Том, понимаешь, нет! — нет... Нет... Такого не может быть! Нет! Нет! — Как? Как??? Нет! Вы же шутите, да? Скажите, что это розыгрыш! Нет, этого не может быть! — я просто начал метаться по коридору, выдирая себе волосы. — Аааааааа!!! Неееет! — просто истерика. — Билл, нет! Нет! Билл! — я упал на колени и начал бить кулаками по полу. — Неееет!!! 13 августа. Сегодня похороны. До сих пор не верится, что он умер. Захожу в нашу комнату, там всё так же, как и было при Билле, я ничего не трогал. На глазах не высыхают слёзы, сердце сжимается в комок, тело не слушается... Билл, почему именно ты?! Почему, чёрт возьми?! Подхожу постели, на ней открытая тетрадь, читаю первую попавшуюся страницу. От каждого написанного моим любимым человеком слова тело пробирает до дрожи. На страницы падает несколько капель слёз, оставляя тёмные пятна. Боже, неужели это всё реальность? Я просто не смогу больше без него жить...Он мне нужен... Очень! Нет, я не стал читать предыдущие записи Билла, я просто знаю о чём он писал, это всегда читалось в его глазах. Нет, я не смогу жить без этого человека... Я не знаю, сколько времени просидел с этой тетрадью в руках, наверное долго. В голове всё не умещалось, было состояние, будто я тоже уже умер, внутри меня не осталось ни души, ни чувств, вообще ничего! Взяв со стола ручку Билла, я написал под его последней записью: «Милый, прости... Но я не смогу жить без тебя в этом мире, ведь ты и был для меня всем миром. Я знаю, я должен был жить дальше, искать своё счастье, но это не возможно без тебя! Я не хочу никому делать больно, но сам с такой болью жить не в силах. Билли, мы скоро встретимся, я обещаю! Мы будем вместе! Ещё раз извиняюсь... Я тебя люблю...» Я надел куртку, взял с собой несколько пачек сигарет и уехал на похороны. Этот день для меня был ещё тяжелее прежних. Все плакали над твоим грубом, ведь ты действительно был хорошим человеком, никто даже не смел в этом сомневаться! Я, лишь сказав пару слов твоему телу, быстро удалился. Я не смог бы находиться долго в этом месте. Побродив около часа по лесу, я вышел к небольшой речке. В детстве мыс парнями всегда на спор здесь купались,зная, что очень глубоко. Выйдя на ветхий мост, я закурил. Давно я этого не делал, очень давно. По горлу растеклась обжигающая горечь, от чего внутри всё сжалось с ещё большей силой. И так сигарета за сигаретой, боль за болью... С этого момента прошло часа два, не больше. Сейчас я лечу в воду, в теле больше нет души. Я знаю, что хуже от этого мне не станет, я сделал правильный для себя выбор... Билли, прости...

The End...