Гладиатор

      - Я сказал, отпусти его! - Далат опешил, ему еще никогда не смел указывать ни один омега. Глаза герцога Оринга горели убийством. Длинные, светлые, как у Офиару, волосы растрепались, лицо угрожающе опущено… Почему то, когда его пара описывал отца, Далат представлял тихого, покорного судьбе омегу, но совсем не такую фурию.       - Папа, я…       - Молчать!       Офиару притих, готовый разрыдаться.       - А не скучный тебе достался омега, мне давно не было так весело, - как всегда некстати начал Торциус, стоявший от друга по правую руку. – Глядишь я даже не… - он осекся и замолчал.       Из-за спины герцога Оринга высунулась другая голова.       - Ой, пап, ну скоро там, есть хочется…       - АДАЛЬВАЛЬД! – не поворачиваясь, заткнул темноволосого мальчишку Оринг. Тот фыркнул, но больше не сказал ни слова.       Подросток был невысокого роста, и несмотря на то, что волосы его были темного, почти черного цвета, как и глаза, Далат без труда узнал в нем брата Офиару. Видимо, от второго брака. Запахи всех троих были чем-то схожи, и пусть ни один не был таким притягательным как у его пары, что-то родное между ними все же чувствовалось…       - Вероятно, я имею честь лицезреть перед собой герцога Оринга, - громко спросил Далат.       - Его самого, - в том же тоне ответил омега, никак не отреагировав на власть, пропитывающую голос альфы.       - Искренне рад, что вы успели на нашу церемонию бракосочетания. Офиару будет счастлив разделить праздник с родственниками.       - Офиару, - прошипел Оринг, отчего омежка в руках альфы сжался так сильно, что вполне бы уместился в одной руке, - самовольно ушел из дома, и я не помню, чтобы давал разрешение на этот брак!       - Думаю, вы уже почувствовали, что сама природа дала нам благословение, - парировал генерал, намекая на запах, который сильно изменился с последней встречи отца и сына, и конечно, это не могло остаться незамеченным.       - Я носил его под сердцем долгих девять месяцев, - слова давались герцогу с трудом, он изо всех сил старался не сорваться на крик, - и теперь хочу, чтобы мой сын мне все объяснил! Вы считаете, я имею на это право?! – с вызовом спросил герцог.       - Пожалуйста, - тихонько прошептал Офиару.       Выбора не было.       - Конечно. Вы можете воспользоваться ближайшей комнатой.       С неохотой Далат выпустил из рук своего мальчика, и тот поспешил в указанном направлении, следом вошел папа и захлопнул дверь.       ***       - Родной мой, - кинулся к сыну Оринг. – Ты в порядке?       - Да, пап, - всхлипнул омежка.       - Какого черта ты убежал!!! – раздалось сквозь массивные двери, и около получаса, собравшиеся в атриуме внимали словарному запасу герцога, которому позавидовали бы и портовые грузчики. Временами шум затихал и оставалось только догадываться, о чем они там шептались. А потом все и вовсе стихло.       - Думаешь, мне стоит пойти? – переживал за своего бедного супруга Далат.       - А? – растерянно переспросил Торциус, и Далат повторил вопрос неожиданно притихшему задире, который ни разу не прокомментировал уморительную сцену.       - Не стоит.       В этот момент двери распахнулись, выпуская обоих омег. Офиару был красный, как помидор, с заплаканными глазами, а герцог Оринг, казалось, наоборот успокоился.       - Что ж, - подошёл он к Далату, - если мой сын сделал выбор, то я приму его. Приношу извинения из-за прерванного торжества, но надеюсь, вы войдете в мое положение. Я не видел сына год! А теперь у него… муж.       Офиару глядел в пол, не смея поднять глаз.       - Конечно. Я понимаю.       - Тогда, думаю, стоит продолжить, - неожиданно вмешался Торциус. - Сейчас как раз очень важная церемония. Молодые должны продемонстрировать любовь друг к другу перед десятью свидетелями.       О, нет.       Офиару чуть не грохнулся в обморок, поняв, на что придется смотреть его папе… Омежка пошатнулся и Далат, стоявший рядом, сгреб мальчишку в охапку.       - Я немного знаком с вашими обычаями и, пожалуй, пропущу эту часть.       Сын благодарно уставился на папу, словно ему явился всепрощающий бог. Оринг всегда был достаточно проницателен, что уж говорить о том, что он читал своего сына, как открытую книгу, и понимал, как ему и без того будет тяжело справиться с чужеземными обычаями.       - В наших краях наблюдать за интимными отношениями супругов не принято.       - А я бы остался, - раскрыл рот темноволосый паренек.       - АД! – снова рявкнул отец, и они злобно уставились друг на друга.       - Конечно! Пусть малыш остаётся, все-таки должен присутствовать хотя бы один родственник Офиару, а то на нем лица от страха нет.       Это было правдой.       - Он еще слишком мал, - Оринг смерил взглядом Торциуса. – И если я не ошибаюсь, на данной церемонии могут присутствовать только альфы. С кем имею честь разговаривать… мы не знакомы? – омега прищурился.       Далат даже не успел раскрыть рот.       - Ой, где же мои манеры, меня зовут Тор, и я друг Далата. Приятно познакомиться, - растянул самую приятную из своих улыбок альфа. – И вы, несомненно правы, исключая те случаи, когда альф со стороны омеги не имеется.       Все, кто стояли в атриуме, молчали, не понимая, почему император не раскрыл своей личности, а болтает с каким-то оборзевшим омегой, словно какой-то простолюдин.       Герцог кивнул.       - И все же мой сын ещё слишком молод.       - У меня была уже течка, я взрослый.       Повисла тишина. Похоже, парню было плевать, что его окружала толпа альф, пусть и женатых.       - Как интересно! Расскажешь?       - Пааап, а чё этот старпер на меня так уставился?       - Ад! Прекрати грубить! – отчитывал омега сына, не замечая, как вытянулись лица окружающих, но Торциуса это, кажется, нисколько не заботило.       - Не такой уж я и старый. Мне всего тридцать шесть! – беззлобно возмутился император.       - Фу, у тебя и волосы наверное седые есть, - брезгливо предположило маленькое исчадие ада.       - Еще одно слово АДАЛЬВАЛЬД ЛЮЦИУС ОРИНГ, и я при всех отлуплю тебя, как сидорову козу!       - Он еще мал. Не стоит ругать мальчика, да и собравшиеся ждут, когда мы продолжим, - снова говорил Торциус, оставляя Далата настороженно приглядываться. – В конце концов, мальчик должен знать, как это случается у взрослых, тем более сам наверняка скоро выйдет замуж, а тут все свои и женатые, пусть поддержит брата. Ты ведь хочешь, Офиару?       Омега отрицательно покачал головой.       - Вот видите, все за.       Далат не понимал, отчего этот бездельник заливается соловьем, старательно развешивая лапшу на уши герцога.       - Ну, пожалуйста, пап, - начал ныть Ад.       Герцог напряженно размышлял.       - Кроме вас… - процедил он.       - Простите? – не расслышав, переспросил Торциус.       - Женатые все, кроме вас, - автоматически поправил герцог, не придав особого значения этому факту, иногда исключение делали для близких родственников и лучших друзей…       Венки на лице омеги чуть вздулись от стресса и переживаний, но все же… оставить сына одного в такой момент… среди чужих…       Оринг выдохнул.       - Ладно, вы правы, его уже засватали, и в следующем году это тотальное бедствие ляжет на другие плечи… если мне повезет.       - Папочка! – Ад радостно обнял светловолосого омегу за шею.       - Мой управляющий проводит вас в зал для торжеств, - вступил Далат в тот момент, когда из-за двери возник Сулла.       - А теперь продолжим, - повелительно заговорил Торциус, как только за Орингом захлопнулась дверь, – Вставай со мной рядом, маленький. Я тебе объясню, где непонятно.       Облокотившийся на Далата Офиару похолодел…