Гладиатор

      POV Ада       Писалось под - My Enemy - Pharrell Williams(классная тема)       Где-то на задворках сознания, мелькнул вопрос о том, откуда у него ключ, но дурманяще острый запах самца в крохотном помещении выбил все мысли напрочь… кроме одной.       Он опустил лампу на пол. Тяжелая красная тога скользнула вниз, оставляя его в легкой тунике. Мой взгляд опустился помимо воли в область паха, глухие всполохи смеха разлились в полумраке.       - Хочешь увидеть?       Тяжело дыша ртом, я облизнулся и посмотрел в почти неразличимое лицо. Он поднял руки и стал развязывать плечики рубахи, шелковое полотно порывом упало к ногам, открывая взгляду тугие сплетения мускулов, стройные ноги, рельефный живот и устрашающий размах плеч, но не это я разглядывал с особым трепетом…       Его член в напряжении торчал вверх, чуть отклоняясь от собственного размера и тяжести. Такого у крестьян и конюха я не видел, может у жеребца в стойле…       Я запустил в себя третий палец, а другой рукой впился в деревянное изголовье, чтобы не подползти к нему, как последняя сучка. Его лица не разглядеть, но я не сомневаюсь, что он сейчас рассматривает меня.       Торциус подошел ближе, и терпкий запах восточных пряностей шибанул по сознанию, заставив напрячь ягодицы. Альфа опустился на противоположную сторону кровати и вытянулся, заглядывая в мое пьяное от возбуждения лицо.       Кажется, я его ненавижу… ведь так было днем… но сейчас, это не имеет ровно никакого значения… я даже не помню, за что его ненавижу… Почему он ничего не делает?       Я закусил губу, и он, опустив руку на свой член, стал не спеша его поглаживать. Омега во мне тоненько проскулил, а живот свело судорогой. Ну почему он ничего не делает?       В глазах слегка плыло, вырисовывая размытую картину натурщика, позирующего для меня одного – «можешь смотреть сколько хочешь, но руки протянуть ты не смеешь», в голове шумело, а он все трогал его… смазка блестела на бархатном багрянце налившейся головки… я снова заскулил, до боли впиваясь в древко… еще немного, и сам приползу…       - Хочешь?       Сжимаясь от напряжения, я коротко кивнул, мышцы выкручивало судорогой. Не в состоянии закрыть рот, я урывками втягивал воздух, глядя на это наваждение темными от нездоровой похоти глазами. Даже в первый раз мне не было так мучительно больно от сжигающего желания…       - Жаль, как жаль, - со странной печалью в голосе, - с недавних пор я занимаюсь этим только по любви… - его ресницы прикрыты, он будто и вовсе не здесь, будто и не видит меня совсем.       Я злился, я был в бешенстве… обида… боль…       Пусть я не его омега, пусть он женится… Но как он смел сейчас говорить о том, другом?… Сволочь! Я… зарычал от досады…       Внутри обжигала огненная лава… что это?       - Поэтому, если ты меня хочешь, ты должен показать, что любишь меня….       В горле стал ком… «Показать, что любишь…» пустым эхом билось в голове. Абсолютно дезориентированный, я понятия не имел, чего он хочет, но сил сопротивляться этому запаху больше не было, я неуклюже завалился вперед… ближе… ближе к нему… Я задыхался от жажды, от жажды прикосновений, касаний…нежных… грубых… ласковых… жестоких… Я просто хотел его…       - Пожалуйста… - прошептал я.       Он смотрел, не двигаясь, лишь сильнее сжимая член в собственной руке… с почти безразличным выражением…       - Только по любви, родной.       - Будь ты проклят… - помогая себе локтями, я полз к огню, что не оставит пепла от меня прежнего… я чувствовал это…       - Ты же знаешь, что я хочу услышать… - мой заклятый возлюбленный не двигался, словно гигантский змей, свернулся кольцами, подпуская меня так близко, чтобы задушить, а после заглотить своей смертельно опасной пастью. От злости на глаза выступили слезы.       - Давай, малыш. И ты получишь все, что хочешь, - его дыхание коснулось моего лица, я был перед ним и, не в силах бороться с собой, откинулся на спину, позволяя ему зависнуть сверху. Я чувствовал, как перемазанные в обильных выделениях ягодицы приятно холодило, и ноги раскрывались в стороны сами собой…       «Просто трахни меня, трахни, и все закончится…» - но язык прилип к небу, и я извивался под его взглядом, которым он пронизывал мое нутро, издевался над моей жалкой плотью.       - Прошу… - «умоляю!», звучало в голосе.       - Скажи это, бесенок, и я заставлю тебя умирать от наслаждения, - он склонился к самому уху, - так дооооолго, как ты попросишь… а потом снова, еще дольше, родной…       - Люблю тебя, - «боже! Сделай это со мной, иначе я умру или сойду с ума!»       - Любишь меня? – издевался он.       - Люблю… обожаю… хочу…       - А доказательство?       Вот оно, мой час расплаты. Ведь это, кажется, я говорил, что когда перед кем-то раздвигают ноги, это еще не любовь… и вот, мои слова полетели камнями обратно…       Я перекатился на живот, словно какой-то болванчик, и чуть подтянув колени, выставил зад словно шлюха…       - Шире, котенок… вот видишь, я был прав… - улыбка превосходства высокомерно проступала в вибрирующих интонациях, сотрясая мое обезумевшее тело.       И колени скользнули в разные стороны, так широко, как я мог.       Он поднялся и плавно переместился назад. От этого полетели последние катушки, я что-то прохрипел и унижено опустил голову на гладкое полотно простыни – полное подчинение альфа-самцу.       - Умница.       Массивные ладони опустились на мои ягодицы, я заскулил: «Ну, же…» Его член прижался к промежности, протянувшись крепким стволом меж ягодиц, я тут же попытался потереться, на что получил мягкий шлепок…       Кровь ударила в лицо, из заднего прохода скользнула прозрачная смазка, окрасив воздух тяжелым ароматом моей жалкой натуры. Я судорожно задвигал бедрами «Еще, еще, пожалуйста!»       - Видишь, малыш, иногда по любви раздвигают ноги…       - Трахни меня… трахни, пожалуйста…       - Конечно, любимый, - с этими словами, он просто подставил головку к моему входу, я выдохнул и почувствовал, как твердый ствол с усилием втискивается в мой узкий проход, заполняя каждый миллиметр тесного пространства, причиняя рвущую боль, будто кишки режут ножом… а тебе нравится прожигающая нутро агония… господи… я умираю…       Красные всполохи перед глазами, топящее страдание… нет… нет, не могу… не выживу… я дернулся…       - Тише, Дэль, тише, малыш. Потерпи.       Слезы катились по лицу, окончательно стирая окружающее пространство, размывая горизонты теплых комков света, погружая меня во тьму, стирая личность… я не буду прежним… я не смогу…       Так приятно было сломаться, позволить себя сломать… как долго я к этому шел… я ведь был готов… я знал, что так будет… так горько.       Мой первый… и единственный альфа, будет тот, кого бы я с удовольствием прирезал, а затем…       Почему все так… если бы время можно было повернуть вспять…       Его естество прошило мою плоть до основания, жестко ударившись о ягодицы, я почти не касался постели, его силы хватало с лихвой, чтобы удерживать меня почти что на весу… Моя голова безвольно трепыхалась ниже вздернутой вверх задницы, позволяя Тору услаждать себя так, как он того хотел. Он натягивал меня словно куклу… с удовольствием, так, как ему нравилось… И вот, я уже тоже ловлю кайф… запредельный… запретный… запрещенный всеми законами бытия…       - Я, – в порывах, легкий, как тряпичная марионетка - люблю тебя…       Резко дергают поперек живота, прижимают спиной к стальному сгустку власти, не вытаскивая из меня орудие пытки. Жестко проталкиваясь внутрь, убивая… стирая меня прежнего…       - Дэль… - тяжелый, оглушительный стон, ребра болят от сокрушительных объятий, - мой Дэль.       Колющий захват капкана на шее, там, где жилки чуть просвечивают прозрачную кожу… взрыв…       Задыхаюсь… меня больше нет…