Наши желания

Мертвец хочет жить. Мертвец, протягивая руки, шепчет во тьме несуществующими губами о том, как мечтает жить. Мертвец уже не помнит апельсинового заката с багровыми разводами, за которым приходили маленькие звезды, исполняющие любые желания; хочет зажмуриться, почувствовать боль в глазах от яркого солнца, сверкающего в мечтах, а все потому, что не может жить. Мертвец долго шепчется в своей же тьме о разноцветных желаниях, ускользающих мыслях и голубых глазах, о которых мечтает всю долгую вечность, где нет слова «жить». Мертвец, задумавшись, тонет в своей морской пучине соленых страхов, теряясь между стеклянными снами, рушащихся от малейшего прикосновения, как и иллюзии, разлетающиеся бабочками, что умеют дышать и жить. Мертвец долго не может сплести паутину из мыслей, постоянно отвлекаясь на тихий шепот, разливающийся сверху с мягким светом, где мелькает слово жить. Мертвец делает неловкие шаги, разглядывая свои чернеющие кости, которым еще суждено ощутить легкое тепло любимых людей, ведь скоро он будет жить. Мертвец говорит о ледяных замках и северных ветрах, слыша чьи-то крики, вдыхающие в него жизнь, он так долго мечтал дойти до этого момента, ведь жаждет жить. Мертвец, оглядываясь назад, со страхом смотрит вперед, но видит уже все ярко и четко своими голубыми глазами, о которых так страстно мечтал; делает первый вздох, ощущая острую боль внутри себя, а потом плющом его обвивает сладкое «жить». Мертвец уже не мертвец, он засыпает на руках матери, зная, что исполнилось его самое сокровенное желание — жить.