Голос, приручивший меня.

- Ты знаешь, как меня зовут? – глубокий мужской голос приятно давил на слух, тем самым разрезая подступившую тишину. Скамейка возле меня прогнулась, и я в полной мере ощутила присутствие парня. - Нет. - Как так? Я ведь самый популярный в нашем районе! - его удивление больше смахивало на плохую актерскую игру, а легкая насмешка в голосе только подтвердила мои предположения. - Нет. Ты просто очередной самоуверенный тип. - Откуда такая дерзость? Ты ведь даже не смотришь на меня, – кажется, он начинает злиться. - Откуда такая самооценка? – я повторила в его тоне. - Ты что, не видишь? Моей красоте нет равных! - Да, ты прав. Я не вижу. Легко нащупав рукой в сумке сложенную металлическую трость, я выпрямила её и уверенно зашагала по уже давно известном мне пути. *** Тьма не всегда была моей спутницей. Будучи весьма активным ребёнком, я всегда удивлялась тем ярким краскам, что подносил мне каждый день наш удивительный мир. Золото осени, холодная синева зимы, разноцветное буйство трав и цветов весной-летом всегда вызывали в моем подсознании бурю положительных эмоций. Но с каждым днем, начиная с 12 лет, краски все сильнее блекли и потихоньку теряли свой цвет. Мир больше не приносил былой радости. Глаза чаще уставали, жгли, слезились, и в один момент мне просто даже не захотелось их открывать. А когда открыла… Тьма. Это все, что я вижу, с позднего детства и по сей момент. *** - Девушка, вы точно меня не знаете? – опять этот парень… - Точно, - этот голос принуждает закипать кровь, будоражит мое больное воображение и просто мучает своей невиданной глубиной. - А почему улыбаетесь? - Мне нравится твой голос, - а что мне скрывать? - А ты… То есть, вы действительно не видите меня? - Да, - отвечаю не медля. - Это трудно? - Вовсе нет. Гул ветра слегка мешает звуки и я с трудом понимаю, что происходит вокруг меня. Тьма, как прежде, черной пеленой охватывает глаза, а так хочется прочитать каждую эмоцию на его лице. Он жалеет? Или презирает? А, может, издевается? - А как вы сюда добираетесь? В этом парке много тропинок, а мы практически в его центре, - слишком любопытен. - Я живу неподалеку. Это мое любимое место. Часто здесь бываю. Молчит. Так даже лучше. - А меня Пак Чанёль зовут. Мне 22. - Мун Саран, 20. Чувствую, как подхватывают правую руку и легко сжимают при пожатии. Тепло. - Будем знакомы! – Чанёль заливисто смеется. И я тоже… смеюсь. *** - Девушка, что у вас на голове? - Как не странно, но волосы, - я улыбаюсь, и в ответ мне льется смех. - Ладно, ставим вопрос иначе. Мун Саран, что у тебя в волосах? - Где? – я испугано начинаю ощупывать пряди. А вот и причина глупых вопросов. Небольшой листочек странной угловой формы слегка запутался в волосах, а Чанёль раздул из этого целую трагедию. Это забавно, но в тоже время и безгранично глупо. Дрожащими пальцами пытаюсь снять листок, но тепло чужой ладони прекращает мои пытки. - Оставь. Тебе идет. Пак Чанёль, мне нравится твое тепло… и твой голос. *** - Саран, а ты видела когда-нибудь звезды? Пак сидит, рядом едва ли слышно шурша ногами. Он только что прибежал и дыхание слегка сорвано, но его голос все также волнует. - Да. Это было давно, - приподняв уголки губ, я предалась воспоминаниям. – Плохо помню, как они выглядят, но… Чанёль, - я повернула голову в ту сторону, где, по моему мнению, должен был находиться парень, - мне кажется, хотя нет! Я уверенна – они прекрасны. Пак молчит, а вот его теплые костлявые пальцы касаются моей ладони и не сильно сжимают. Я на секунду теряюсь, но, тут же, совладаю с эмоциями и сжимаю его руку в ответ. - Все хорошо, Чанёли, все хорошо, - моя робкая улыбка наверно сейчас больше напоминает вымученную, да и голос неправдоподобно дрожит. - Чего же ты натерпелась в этой жизни? – он тих как никогда. Я слегка вздрогнула, когда Чан утыкается мне лбом в плечо. Теплое дыхание скользит по моей руке. Гладкая кожа вмиг становится гусиной и слегка жжет. Что ты делаешь со мной Пак Чанёль? *** - Куда мы едем? Уже довольно продолжительное время я терялась в догадках. С утра пораньше, Пак меня “похитил”. Без умолку треща о каком-то сюрпризе, он усадил меня в машину, даже не дав высказать и слова протеста или негодования. Мы мчимся уже достаточно долго. В машине приятно пахнет и играет хорошая музыка. Пак рассказывает анекдоты и сам же от них смеётся громче двигателя самого автотранспорта. Сам придумал, сам рассказал, сам посмеялся. И все бы ничего, но у меня уже затекли ноги, и Чан что-то скрывает. Я чувствую это. - Куда мы едем? – повторила вопрос. - Это секрет. Погоди немного, мы почти на месте, - бархат его голоса в очередной раз поражал, и я поймала себя на мысли, что готова слушать его вечно. Спустя еще некоторое время, машина остановилась. Я неуверенно вжалась в сидение. - А теперь выходим, - судя по всему, Чан больше оживился после длительной дороги. - Да, сейчас. Только трость возьму, - я начала ощупывать сидение в поисках иного. Куда же её засунула? - Нет, - легким касанием Чанёль прекратил мои попытки. – Сегодня я буду твоей тростью.