И только имя твоё я в кармане ношу.

Три дня Сонель никуда не выходил и ни с кем не разговаривал, пытаясь переварить всё сказанное тётей. В первый день Сонель знал точно - он ненавидит Юну - как раньше он не замечал, что она эгоистка, интересы которой сосредоточены только на бизнесе, бизнесе, ну, и директорском кресле. Она представлялась ему героиней какой-нибудь сопливой дорамы. Эта героиня, по понятным причинам, обязательно была красавицей, но представала перед всеми вселенским злом и не считалась не с чьими чувствами, поступая так, как угодно ей. Потом он думал о Менсу, вспоминал счастливые моменты, проведенные с ним и не понимал - как можно запретить кому-то быть настолько счастливыми. Опять просыпалась вся злость и ненависть на Юну, представшую в его воображении уже злой старухой-ведьмой, погружавшей весь мир Сонеля во тьму и страдания. На следующий день, проснувшись после вечера истерик, Сонель понял, что слезами-то горю не поможешь, а расставание с Менсу казалось таким неизбежным и он уже было решил, что не прав - зачем ненавидеть тётю - она, наверняка, его любит и понимает что-то в этой жизни куда лучше семнадцатилетнего парня. Окутанный спорными чувствами, Ёлли бережно снял все фотографии со стен, а их было не так и мало - штук сто точно, и, аккуратно сложив их в самый дальний ящик стола, включил телефон, который сразу оповестил его о сотне звонков от Менсу и примерно стольких же сообщений. Все они были вчерашнего числа, поэтому Сонель поспешил допустить мысль о том, что Менсу, вероятно, всё равно, что его друг так резко пропал. Да и о какой любви вообще могла идти речь?! В голове крутились слова о том, что они парни, а Сонель, непременно, хотел дочку - свою маленькую копию, чтобы её можно было потискать за пухленькие щёчки и умиляться каждому её новому достижению. А ещё... Ещё неплохо было, чтобы глазки у неё были такие же хитрющие, как у Менсу... Причём тут Менсу?! Они парни. И этого быть не может. Никогда. А ещё Ёлли удивлялся - почему раньше его совсем не заботило то обстоятельство, что они парни и ведут себя неправильно, а сейчас от этой мысли так сильно сжималось сердце. В конец запутавшись и даже допустив мысль о смене пола, Сонель незаметно погрузился в царство Морфея. Ему снился сон о том, что Менели, так зачастую между собой называли себя Менсу и Сонель, неизменно счастливы - гуляют в парке, но Сонеля вдруг сбивает не пойми откуда взявшаяся машина, и он, как ни в чём не бывало, поднимается с травы в образе красивой девушки с округлым животиком, которую за плечи нежно обнимает Менсу и шепчет что-то ласковое на ушко... На следующий день после замечательной прогулки Менсу звонит Сонелю. В итоге весь день он слышит только размеренный голос, сообщающий о том, что абонент не абонент, и звонить ему бесполезно, но Менсу беспокоится и звонит ещё и ещё, пишет сообщения. Он не понимает, что произошло, но старается не заморачиваться - наверняка, Ёлли где-то с тётей и по своей растерянности, как обычно, не зарядил телефон. Хоть на душе, по непонятным причинам, и скребут кошки, но Эл отметает любую плохую мысль и, так не дождавшись звонка от Ёлли, засыпает. Утром Менсу собирается и спешит в школу - он уверен, что увидит сегодня Сонеля, не Сонеля - дак тётю Юну, которая непременно расскажет, почему Сонёлли вчера был недоступен. Вбежав в здание школы, Эл первым делом направился к кабинету Ли Юны, стараясь унять быстро бьющееся сердце и, опять же, не допустить ни одной плохой мысли. Приветливо поздоровавшись с секретарем, Менсу без стука зашёл в кабинет директора: зачем церемониться - это же Юна - не просто тётя Сонеля, но и ещё их хороший друг - Менсу был в этом уверен. Юна сидела за рабочим столом и увлеченно перебирала какие-то важные бумаги. Заметив Менсу, она, улыбнувшись, помахала ему и пригласила сесть рядом за длинный стол, за которым, видимо, проходили различные совещания. Улыбалась она не натянутой улыбкой, а вполне искренней - у неё нет причин быть недоброжелательной с этим красивым мальчиком, зачем-то связавшим себя с парнем и, очевидно, не замечавшим, что вокруг него вьются толпы поклонниц, среди которых есть и красивые девушки, которыми любой другой парень с удовольствием воспользовался... Отогнав от себя ненужные сейчас мысли, Юна, сложив папку с бумагами в верхний ящик своего стола, повернулась к мирно сидящему и наблюдающему за ней Менсу. - Ты пришёл узнать, куда пропал Сонёлли? - Да, - улыбнулся Менсу, по телу которого от упоминания любимого пробежали мурашки. - С ним всё нормально? - Да, нормально... - растерянно произнесла Юна, стараясь скрыть неуверенность в голосе за шикарной улыбкой. - Просто ему немного нездоровится... Вот... Ты не волнуйся... Как только он оправится - вы сами поговорите... - с каждой произнесённой фразой ей было тяжелее улыбаться. Перед глазами проплывала картинка, когда она уходила от Сонеля в последний раз, оставляя наедине с тем, что она сказала. Ёлли тогда был таким хрупким и беззащитным... Из мыслей её вывел голос Менсу: - Тогда передавайте ему привет от меня и скажите, чтобы непременно позвонил мне - я буду ждать. - Хорошо... Юна проводила взглядом уходящего парня и обессиленно уронила голову на лежащие на столе руки. - Надеюсь я всё делаю правильно, - прошептала она без особой уверенности в своих словах. - Нет. Я всегда всё делаю правильно. После странного сна Ёлли проснулся на удивление бодрым. И почему-то все-все вчерашние мысли ему казались несусветной глупостью, которую свойственно придумывать только детям. Сделав кофе и поймав себя на мысли, что он уже давно решил порвать с Менсу (хотя такой мысли никогда и не мелькало в его дурной голове), Сонель подошёл к зеркалу, отражавшему уставшего от навалившихся мыслей подростка, и натянуто улыбнулся. - А то ли я ни Сонёлли - вечно улыбающийся и вытворяющий ни пойми что ребенок?! - громко сказал, почти прокричал, отражению Ёль. Но уголки губ тут же опустились и в глазах стала заметна печаль. - Нет, я другой Сонель - Ли Сонель, отпустивший Менсу и повзрослевший. С таким Сонелем всем будет лучше... Всем... Поправив растрёпанные волосы и допив остывающий кофе, Сонёль набрал номер тёти и на её нетерпеливое: "Да, Сонёлли, я тебя слушаю", каким-то странно-безжизненным, не своим голосом, ответил: - Забери меня к себе жить. И не называй меня Сонёлли - мне это не идёт. Закончив короткий разговор и убеждая себя в том, что всё происходит так, как должно быть, Ёль пошёл собирать свои вещи - только самое необходимое и, желательно, только то, что ни каким боком не напоминает Менсу. Как оказалось, таких вещей не было вообще, и даже любимая футболка, с которой бы он, наверно, раньше ни под каким предлогом не расстался - напоминала о том, как Менсу первый раз ночевал у Ёлли в квартире. Поэтому, ни взяв ничего кроме ключей, Сонель поспешил покинуть родную квартирку, окончательно решив, что новая жизни Ли Сонеля здесь продолжаться не может.