34 секунды

До пятого этажа лифт едет ровно 34 секунды. 34 секунды кошмара. Нет, Ги-Мануэль не боится замкнутого пространства и лифтов - всех, кроме этого, находящегося в его доме. В самый первый раз, когда ему, ничего не подозревающему, пришлось воспользоваться лифтом в одиночку, тот гремел и стучал так оглушительно и надрывно, что создавалось стойкое впечатление, что сейчас он зависнет на миг и стремительно ринется вниз, к земле, унося в своём нутре беззащитное тело... Эта картина так ярко представилась Ги, что каждый раз заходя в лифт, он плотнее закрывал глаза, делал глубокий вдох и считал до 34. А выбегая на улицу из распахнутых летним вечером дверей, судорожно прикуривал трясущуюся в пальцах сигарету. Эти 34 секунды туда и обратно он ненавидел. Но это было почти полтора года назад. Теперь эти секунды приятны. Ещё бы, когда закрываются двери и отдалённо слышен скрип тросов, Томас наклоняется чуть ближе и шёпотом говорит фразу, которая стала для них уже привычной: - На удачу. Сразу за этим следует поцелуй. У них есть ровно 34 секунды, даже если лифт, город и страна совсем другие. Останавливает их тонкий писк секундомера на телефоне, который предусмотрительно заводит Томас, или хлопок по плечу с ворчанием менеджера: - Парни, под вами пол плавится! Только возвращаясь в Париж, на пятый этаж, к лифту, всё так же поджидающему Ги, чтобы упасть вместе, Ги понимает, что это негласное правило 34 секунд ему порядком надоело. И даже обронённые как-то слова Томаса о том, что дольше 35 секунд целуются только пидорасы, уже почти не имеют значения. Он хочет дольше. Может 34 минуты, или часа… А иногда, глядя в глаза Томаса после этого «на удачу», понимает, что и 34 года может быть мало.