Сказки разными бывают...

"не бечено"       Далеко-далеко, там, где море в вечной борьбе сталкивается с землей, стоял замок. Он принадлежал королю небольшого царства. Король был так себе. Самоуверенный болван и самовлюбленный индюк. Однако народ его любил. В основном за то, что ему на них было начхать. Жителей это вполне устраивало. Они исправно платили налоги, и им позволялось творить, что душе угодно. Из-за этого страна медленно, но уверенным курсом, скатывалась в анархию. Волновало это только детей монарха, коих у него было немало… Впрочем, о них чуть позже.       Итак, замок. Небольшой, но внушительный, хорошо укрепленный и несколько устрашающий благодаря черному камню, из которого сделан. Однако сейчас, во втором часу ночи, он выглядел мирно и безобидно, лишь на вершине башен мелькали хищные огоньки факелов стражей. В одной из этих башен находилась опочивальня одной королевской особы. Заглянув туда, можно было сразу понять характер ее обитателя. Голые стены, едва покрытые серой краской, односпальная кровать, тумбочка, табурет с тазиком для умывания и… огромное количество религиозной атрибутики. Стены увешаны плакатами с призывами типа: «Покайтесь, и вам воздастся!» (и монашка под надписью со вскинутыми вверх руками и горящими фанатизмом глазами) или «Он наблюдает за тобой!» (изображение Иисуса с маньячным выражением лица). В каждом углу стояло нечто вроде мини-алтарей: огромное количество икон, церковных свечей, серых кучек ладана и пузырьков с елеем; в центре всего этого гордо возвышалась на подставке Библия. Зачем только их четыре? Пардон, пять – у изголовья кровати лежало Евангелие. В общем, выводы делайте сами…       На удивление, над кроватью не было ни плакатов, ни икон, а только сиротливое, более чем скромное деревянное распятие. В самой же постели сладко спала девушка. Лицо ее выражало мир и покой. Она лежала на спине, сложив руки на животе. Ни дать, ни взять святая. Внешность очень способствовала созданию образа непорочного ангела: белокурые волосы, округлые щеки с легким румянцем, небольшой нос, тонкие брови вразлет и розовые губки бантиком. Дева Мария в брачную ночь… М-да…       Девушка спала и, похоже, видела во сне что-то хорошее, не подозревая, что в скором времени ей предстоят нелегкие испытания… Хотя постойте, ей ли? Внезапно покой принцессы что-то нарушило, она чуть нахмурилась. Сразу за этим вокруг нее россыпью брызнули золотистые искры. Словно по заказу, тучи на небе разошлись и открыли луну. Мягкий, голубоватый свет осветил лицо прелестницы. С ним происходило нечто невероятное. Черты поплыли, исказились, и, будто поднимаясь из глубин океана, выступило другое лицо. Хищные, резкие и грубые черты разрезали ангельскую невинность. Что-то дьявольское, но, несомненно, красивое просматривалось теперь в облике девушки. Кхм… девушки? Четкие, высокие скулы, нос с горбинкой, тонкие губы, ямочка на подбородке и длинные черные ресницы, пышным кружевом лежащие на бледных щеках. Что гадать? Действительно, это был парень, а точнее фей по имени Ферр. Он так же, как и девушка до него, спал, но не столь крепко, а потому, когда на лоб ему упала прядь черных с прожилками синего волос, он недовольно зашевелился и проснулся. Открыв глаза изумительного фиолетового оттенка (правда, с толикой циничного холода в глубине), парень недовольно скривился. Еще бы! Какая бы у вас была реакция, если бы первое, что вы спросонья увидели, был бы плакат с надписью: «А ты ходил сегодня в церковь?» и изображением Иисуса, наставляющим на тебя указательный палец и грозно хмурящим брови.       Парень в ответ на плакат тоже нахмурился и тоже показал палец, правда, другой. Это движение сопровождалось колыханием кружевных рукавов. Фей замер в нелепой позе и недоверчиво уставился на сие чудо природы, а затем поспешно оглядел себя. Да-да, дорогуша, ты думал, в сказку попал? То есть, конечно, попал, но суть не в этом. Нечего внезапно тревожить сон благородных и благочестивых дам и не окажешься в женской сорочке кипельно-белого цвета.       Ферр брезгливо оттянул высокий кружевной ворот ночной рубашки одним пальцем и поморщился. Вздохнул, покачал головой и замер от посетившей его гениальной идеи – ведь можно сменить одежду щелчком пальцев. Холодные глаза его озарились торжествующим блеском, но осуществить задумку не дала тихо скрипнувшая дверь. Глаза фея вновь превратились в колючие ледышки. Он поджал губы, но покорно лег на кровать и притворился спящим.       Меж тем дверь приоткрылась и в комнату вошла высокая, худая женщина. Ну, как вошла? Запнулась об порог и влетела, чуть не расшибив лоб об косяк. Сдавленно зашипев от боли, ночная гостья довольно отчетливым шепотом выругалась и плюнула на подставивший ее порог. Запахло раскаленным камнем. Юноша на кровати сардонически ухмыльнулся, он-то успел увидеть, что для вторженки это будет не единственным препятствием. Так и оказалось. Пройдя буквально полтора шага, женщина вновь споткнулась, уже об алтарь. За таким обычно священники стоят, проповедь читают. Только этот был ниже, видимо, чтоб возле него можно было на коленях стоять. Гостья явно не знала о его наличии, а потому налетела на него в темноте. Алтарь с грохотом рухнул, за ним следом на каменный пол ласточкой спикировала женщина, фигурно разбросав в стороны руки и ноги. Раздалось жалобное «ква», и что-то с мокрым звуком зашлепало по голым камням. Женщина яростно зашипела сквозь зубы и бросилась гоняться за возмущенно квакающей огромной жабой. Животное постоянно ускользало, умудрившись по пути сшибить все свечи и разбить пару склянок елея. Остро запахло ладаном. Фей еще сильнее поджал губы и с иронией прокомментировал, не вслух, естественно: «Она бы лучше военный парад тут устроила, и то тише было бы». Наконец, женщина загнала жабу в угол и победно зажала ее в руках.       - Придушила бы, если бы ты не была мне нужна, паршивка! – зло прошипела женщина.       «Жаба душит жабу – событие столетия», - опять ехидно прокомментировал Ферр. А что ему оставалось делать? Скучно же. Он уже понял, что его посетила сама королева, и сейчас ему предстоит выдержать сеанс жаботерапии. Так и произошло. Незваная посетительница осторожно приблизилась к кровати, несколько секунд изучала спящее лицо, а затем, гадко ухмыльнувшись, начала раскладывать жаб.       - Так, пусть этот набожная красавец станет уродливым, - злорадно хихикнув, она положила животное прямо на нос парню. – И глупым, - еще одна жаба уютно устроилась на макушке. – И злым, - тут фей не выдержал и не менее мерзопакостно, чем королева, улыбнулся. Женщина ничего не заметила, она сосредоточенно читала какое-то заклинание.       «Хм… жабы вроде в цветы должны превратиться, - тем временем размышлял парень. – Ну, это скучно… а если?..» Дикий крик пронзил спокойствие спящего замка.       - Тише, - раздался мурлыкающий голос Ферра, - дорогая матушка, это всего лишь гадюки, чего так визжать? Жаб же вы не испугались, а это вроде как их дальние родственники, - он потеребил за хвост змею, еще недавно бывшую жабой. – К тому же вы ведь не хотите объяснять моему батюшке, что делаете в комнате непорочного (!) мужчины среди ночи?       - Ах ты… маленький упырь, - задохнулась от возмущения королева, но быстро взяла себя в руки. – Ты все равно не будешь жить в моем замке! Отправишься вслед за своими сестрами.       С этими словами она развернулась и, гордо вскинув голову (зря она это, погрома в комнате никто не отменял!), вышла за дверь, следом за ней скользнули три гибкие тени, науськанные феем. Он меж тем поудобнее устроился на кровати, усилием мысли сменил ночную сорочку на синюю пижаму, усеянную черепушками (а что? вдруг еще гости нагрянут?), и принялся ждать. Несколько минут царила тишина, только изредка слышно было, как перекрикиваются стражники, а затем… Еще один, полный ярости и страха, вопль взбудоражил сонный замок.       «Добрались мои сладкие до королевской опочивальни. Я уж думал, заблудились», - подумал Ферр и, удовлетворенно улыбнувшись, уснул.

***

      - Ваше высочество, проснитесь! – бах-бах. – Вас срочно зовет отец! – бах-бах.       Фей зашевелился и недовольно поморщился от громких звуков. Поплотнее закутавшись в одеяло и спрятав голову под подушку, он снова приготовился нырнуть в объятия сна… Не тут-то было!       - Ваше высочество! Король ждет вас уже больше часа! Пожалуйста, просыпайтесь, - голос неизвестного звучал жалобно, с легкими нотками истерики.       «Да проснись ты уже, твое высочество, и дай поспать добропорядочным феям! - с раздражением подумал Ферр, уже со всей силы вжимая подушку в голову. – И почему орут так близко к моей спальне?»       - Принц Элин, немедленно вставайте! Господь не одобряет праздности, - раздался уже другой голос. От его ледяной безэмоциональности поежился даже толстокожий фей. Нехотно приоткрыв один глаз, он взглянул на запертую дверь, затем скользнул взглядом по беспорядку на полу. Но только когда разглядел плакаты на стенах, он вспомнил, что временно является тем самым принцем Элином, и это его сейчас кто-то усиленно пытается разбудить. Глухо застонав, фей разлепил, наконец, оба глаза, и хриплым со сна голосом заявил:       - Вы там все оглохли что ли? Я уже полчаса пытаюсь до вас доораться и сообщить, что я давно встал, а сейчас я уже и одет.       За дверью изумленно притихли. Затем посыпались скомканные извинения и смущенные смешки, только обладатель ледяного голоса не растерялся:       - Господь не одобряет и лжи, принц! Помните о дне Страшного Суда! За свою ложь вы можете расплатиться вечным заключением в Аду!       Ферр поморщился так, будто ему насильно влили уксуса в глотку, однако голосом он не выдал своего раздражения, только добавил туда побольше арктического холода, чтобы сбить спесь с невидимого собеседника:       - Кто сказал, что я вру, святой отец (ну а кто еще мог так активно приплетать бога к каждому слову)?       В подтверждение своих слов он вскочил с постели и молниеносным движением очутился у двери. Распахнув ее настежь, он предстал перед толпой придворных и человеком в черной сутане. «Будильники» замерли в нелепых позах. Их глазам предстал полностью одетый, причесанный и умытый принц. Ловкость рук и никакого мошенничества… ну, почти. Священник скривил землистого цвета лицо в некоем подобии улыбки, коротко кивнув, развернулся и пошел по коридору к лестнице.       «Вот самоуверенный тип! Такое впечатление, что он здесь принц, а не я! Идет впереди, а я должен следом топать, как будто так и надо», - с изумлением подумал Ферр. Вместе с тем это для фея было даже удобно, так как он понятия не имел, где его ждет король: то ли в тронном зале, то ли в своем личном кабинете. Из воспоминаний, которые автоматически перенеслись к нему от принцессы, он знал, что если его ждут в кабинете, то разговор будет, так сказать, ни о чем. Другой вариант был гораздо хуже. В тронный зал «папенька» вызывал принцессу только для того, чтобы отругать за какой-либо проступок. К сожалению, судя по тому, какое направление выбрал священник, они были на пути именно туда.       Так и оказалось. Спустя пятнадцать минут блужданий по запутанным коридорам священник остановился напротив высоких резных дверей, с обеих сторон которых стояло по стражнику в синей униформе с алебардами в руках. Он с каким-то брезгливым выражением на лице стукнул кулаком по двери, с обратной стороны немедленно отреагировали слуги, распахнув створки. Святой отец стремительным шагом пересек тронный зал (довольно скромный по размерам, кстати) и встал позади трона короля. Фей прошествовал туда же, но степенно и неторопливо, попутно разглядывая еле видного из-за огромного круглого живота короля и тощую сухопарую женщину. Лицо последней выглядело так, будто всю кожу на нем стянули на затылке прищепками. Может, так оно и было… Старость – не радость, а до пластической хирургии этим темным людишкам еще далеко. Эта молодящаяся старуха лишь взглянула на принца и тут же перекосилась от ненависти. «Да это же моя ночная гостья!» - дошло до него. Приторно улыбнувшись, он кокетливо помахал ручкой. Король заметил это и попытался нахмурить брови, но наткнулся ими на свое пузо и передумал.       - Ну что еще случилось? – даже не пытаясь быть вежливым, нагло вопросил фей. Ему-то что? Все равно замок надо было покидать, а как это произойдет, ему было, мягко говоря, фиолетово. Папенька вновь неудачно попытался нахмуриться и опять потерпел в этом сокрушительное поражение.       - Элин, как ты разговариваешь? – бросив попытки изобразить на лице возмущение, воскликнул он. – Я начинаю подозревать, что моя жена сказала правду, и ты действительно колдун, а то и вообще демон, который занял место моего сына!       На лице фея не дрогнул ни единый мускул, лишь глаза насмешливо и холодно блеснули. Король меж тем продолжал:       - Сегодня ночью королева разбудила меня криком. Когда я пришел в ее покои, дабы выяснить, что произошло, то застал ее всю в слезах, а на полу лежали три мертвые гадюки («Бедные мои змейки!»). На мои расспросы они… в смысле, она ответила, что ты приходил к ней и грязно домогался. А когда она отказала, прочел заклинание и напустил на нее змей. Что ты скажешь в свое оправдание?       Фей безразличным взглядом скользнул по толстому, потному лицу «отца» и уставился на священника. Тот как раз в этот момент выудил откуда-то из-за трона толстенную Библию. Парень напрягся: а ну как приложит еще этим кирпичом по голове? Решив приготовиться к худшему на всякий случай, он аккуратно выпустил крылья, что привело к совершенно неожиданному для него результату.       - Демон! Он, правда, демон! – завизжал король. – Взгляните только на эти крылья! Стража!       Ледяное спокойствие Ферра пошло трещинами. Он с изумлением обернулся на свои крылья, а потом взгляделся в лица королевской четы и священника – их взгляды, несомненно, были направлены ему за спину. Но так не должно было быть! Никто не мог узнать о его крыльях. Даже если бы он махал ими перед носом у кого-то, те бы только недовольно жаловались на холодный ветер.       «Что-то здесь не так! Кто-то перекроил все правила посещения сказок. И это был явно не я. Неужто Древо Сказок заскучало? Но ведь оно спит уже многие тысячи лет. К тому же я ни разу не слышал, чтобы оно выделывало такие фортели, - растеряно думал фей, взмывая под потолок, а затем, ловко лавируя между стражниками, выбираясь из замка. – В принципе, ничего страшного, крылья можно просто не выпускать наружу, но что если еще что-то пойдет кувырком?»       Насколько бы умным не был Ферр, даже для него вопрос остался без ответа. Временно выкинув его из головы, парень задумался над более насущной проблемой: где искать заветную пещеру с магической крапивой и стоянкой принцесс-лебедей? Еще и придумать надо было, как избавить себя от мук плетения крапивных рубашек…

***

      Только к вечеру уставший, злой и голодный фей вспомнил, что к пещере-то его лебеди отнести должны, а пока ему надо на берег моря. Ругаясь непечатными словами, он развернулся и полетел к берегу.       Последние лучи солнца как раз скрывались за горизонтом, когда Ферр устало плюхнулся на желтый песок. Почти одновременно с ним туда же приземлились одиннадцать лебедей в золотых коронах. Фей с тоской в глазах наблюдал, как они, не успев коснуться земли, превращаются в девушек-блондинок, настолько похожих, будто их на конвейере собрали. А затем последовали изумленные вопли, охи-ахи и крепкие объятия, не слишком приятные, так как от девушек пахло озерной тиной. А вы думали, будучи лебедями, они все также чинно питались деликатесами? Вот уж дудки! Как миленькие, выискивали улиток, червей и моллюсков и лопали их. Кое-как отмахавшись от «внезапно» найденных сестренок, Ферр сразу взял быка за рога.       - Хорошие мои, не подбросите на другой берег любимого братца? – он умильно захлопал длинными ресницами и, не давая очнуться опешившим принцессам, продолжил: - Я тут пока вас жд… эээ… я хотел сказать, от нечего делать корзинку сплел, - он ткнул пальцем себе за спину, демонстрирую «корзинку» размером три на три на три метра, появившуюся по его желанию. Жаль, что с рубашками так было нельзя – главные условия сказки должны быть соблюдены.       - Эм, конечно, - неуверенно промямлила старшая сестра и переглянулась с остальными, те явно не выразили восторга от ее согласия, но промолчали. – Утром отправимся, когда мы снова в лебедей превратимся.

***

      «Ужас какой, - думал сине-зелено-фиолетовый фей, болтаясь между морем и небом в корзине, которую еле волокли принцессы, - лучше бы я своим ходом полетел, а не ленился». Парня нещадно укачивало всю дорогу, а ведь им два дня лететь предстояло. Хотя было у него подозрение, что они и полдня не продержатся в воздухе. Полет длился всего два часа, а принцессы уже выдохлись. Все же тащить в клювах восемьдесят килограмм живого веса – это вам не в тапки гадить. Немного поразмышляв, Ферр нашел решение. Он просто создал свой фантом, вдвое легче его, а сам полетел рядом, скрытый невидимостью. Довольный своей находчивостью, он спокойно наблюдал за тем, как слишком слабенькие даже для уполовиненного веса принцессы тащат его двойника. Так, черепашьим шагом они все же добрались к ночи до одинокого осколка скалы, торчащего посреди моря. Лебеди штабелями попадали на него, превращаясь в девушек. Попутно они награждали дорогого братца гневными взглядами. Фею было на них глубоко наплевать, но он все же счел должным немного поумерить их пыл:       - Потерпите, дорогуши! Я знаю, как вас расколдовать, но для этого мне необходимо попасть на другую сторону.       Подействовало. Девушки расслабились, хотя некоторые и наградили его недоверчивыми взглядами. Однако на утро они все безропотно подхватили корзину и к вечеру благополучно доставили ее вместе с мирно сопящим фантомом к пещере. Она, кстати, оказалась маленькой, сырой и душной. Вход же был настолько узким, что Ферру пришлось боком в нее влезать. Однако он совсем не огорчился, так как в течение второго дня полета разрабатывал план, как с минимальной затратой энергии добиться завершения сказки, и придумал.       План был прост. Все его пожелания ведь сбываются? Так почему бы не подпрячь бесплатную рабочую силу и не мучить собственный организм трудной и нудной работой? Дело в том, что старший брат Ферра вдохновил одну писательницу на очень интересную сказку, и теперь эта история могла пригодиться, ведь именно в ней фигурируют незаменимые для работы по дому эльфы-домовики. Фей довольно усмехнулся. Надо только дождаться утра, когда сестрицы улетят по своим делам. Кстати, куда они летать будут каждый день? Его при чтении сказки всегда интересовал этот вопрос. Неужто они уже лебедиными семьями где-то обзавелись? Хотя его это, в общем-то, и не касалось, поэтому он со спокойной совестью отправился спать.       Радужное сновидение фея о ежегодных гонках на пегасах прервал вспыхнувший прямо во сне ослепительный свет, из которого медленно соткалась сияющая фигура ангела.       - Приветствую тебя, прекрас…ное дитя, - начали, как говорится, за здравие, закончили за упокой. Ангел явно ожидал на месте Ферра увидеть этакого блондинистого фанатика с Библией подмышкой и крестом во всю грудь на шее, но никак не фея, хмуро уставившегося на него из-под черно-синей челки, одетого в кожаную куртку со множеством заклепок и кожаные же штаны. Смутившись к концу приветствия, святой дух еле выдавил из себя окончание слова «прекрасное». Но, надо отдать ему должное, он храбро продолжил, скорее всего, заранее заготовленную речь:       - Я пришел рассказать, как помочь сестрам твоим…       - Ой, дай поспать, а? – прервал его отчаянно зевающий парень. – И без твоих подсказок все знаю.       Ангел окончательно растерялся и только глупо захлопал ресницами, не зная, как действовать в этой ситуации. Видимо, должностная инструкция не предусматривала такого поворота событий.       - Иди, иди, - замахал на него фей и, не дожидаясь ответа, с радостной улыбкой пошел в новый сон, где он во главе с группой сорвиголов мочили зомби направо и налево.       Ангел еще немного постоял, не в силах поверить, что посланца божьего послали… причем по тому адресу, по которому ему бывать еще не приходилось, а потом растаял в воздухе.

***

      Следующие несколько дней Ферр трудился не покладая рук. Он организовал пришествие в сказку троих эльфов-домовиков и поставил перед каждым конкретную задачу. Один из них занимался сбором крапивы, другой прял нить, а третий делал непосредственно сами рубашки.       Эльфы трудились на совесть и буквально через пару недель закончили с работой. Получили ласкового пенделя под зад (очень уж им хотелось еще чем-нибудь помочь) и сгинули. Фею же оставалось только ждать приезда принца на белом коне и… молчать. Работу-то он свалил на эльфов, а вот главное условие противоядия от проклятия пришлось выполнять ему самому. Впрочем, общаться-то ему было особо не с кем. Сестры, прилетая к ночи, уставшие и замученные, сразу падали спать. Однако поначалу скучать Ферру не приходилось. Так как рубашки к появлению принца уже должны были быть готовы, он мог избежать страшной участи женитьбы на нем, а значит, можно было сразу создавать себе образ колдуна. Этим он и занялся. Первым делом перекрасил всех обычных лебедей в черный цвет, создал заросли колючего кустарника по сторонам дороги, ведущей к пещере, и, конечно, украсил само жилище. Расширил вход, сделал внутри несколько комнат, разместил все удобства и обвешал стены и потолки различными «магическими» штучками. После украшательства фея повсюду были видны черепа, засушенные лапки птиц, крылья летучих мышей, пучки странно пахнущих трав и так далее, и так далее.       По истечении же второго месяца он с тоски даже черного кота себе завел. Да-да, два месяца он проторчал на унылом клочке земли, где кроме пещеры и крохотного озера не было ничего, и чуть не облысел от скуки.       Но всему рано или поздно приходит конец… И пришел день X, час Y.       В то утро фей проснулся в приподнятом настроении, так как разбудил его громкий лай собак. Наконец-то молодой король соизволил отправиться на охоту, а его тупые собаки решили вместо погони за дичью пометить углы интересной пещерки. Можно подумать, им это кто-то позволил бы! Выставив перед собой баррикаду из мебели для защиты от них, Ферр приготовился ждать Спустя короткое время к нему в жилище вломилась стая борзых, но, слава Древу, отмахиваться от них фею не пришлось, так как у самого входа зазвучал зычный голос, призывающий стаю повиноваться.       Еще пара мгновений и в пещеру ввалил… лась горообразная женщина. Даже мужчин настолько крупных редко встретишь, так что эта особа была вообще уникумом. Увидев на голове пришелицы корону, фей побледнел и пожалел, что не оставил вход узким, дабы эта дама не пробралась внутрь. Судя по всему, именно на этой горилле бедному парню и предстояло жениться. «А почему королева, а не король? – запоздало изумился он. – Блин! Стоило заподозрить неладное, когда узнал, что вместо братьев у него сестры! Персонажи в сказках должны оставаться неизменными! Это непреложный закон». Ферр еле сдержал порыв схватиться за голову, а затем мчаться на край света, подальше от королевы-великанши. Глубоко вдохнув и протяжно выдохнув, он собрался с мыслями и тут же нашел решение. Надо просто показать ей свои крылья! Пусть его, как и в отчем замке, примут за демона и поведут казнить. Так он приблизится к завершению сказки, рубашки-то уже месяц, как готовы.       Тем временем королева оглядела более чем странное убранство пещеры и перевела взгляд на фея. Глаза ее сначала остекленели, а затем в них вспыхнул какой-то сумасшедший огонек, парень зябко поежился от дурного предчувствия и даже забыл о своем решении вызвать крылья.       - Не ожидала в этом захолустье встретить такого милашку, - басом заворковала великанша, оправдывая все самые худшие подозрения фея. – Иди ко мне, сладкий, я сделаю тебя королем, - и она всей массой стала надвигаться на него.       Нервы у Ферра сдали, и он испуганно шарахнулся вглубь пещеры. Потом спохватился и стал спешно призывать крылья. С перепугу он решил, что этого может оказаться мало, и добавил к своему облику кровавого цвета огонек в глазах и внушительные клыки.       - Что это? – сразу растерялась королева.       - Отойдите, ваше величество! Это исчадие Ада, демон! – завопил сзади кто-то. Святой отец, ну конечно! В Средневековье королевские особы не путешествовали без своего личного священника. Фей облегченно выдохнул, спасен!       Не тут-то было. Королева возбужденно подпрыгнула (с потолка посыпались мелкие камешки) и попыталась изобразить своим басом восторженный визг. Все невозможное возможно – у нее это получилось, только визг был больше похож на гудок парохода, чем на кокетливое изумление обычной девушки.       - Демон? Правда? Лапусечка, иди ко мне! Всегда мечтала о ручном демоне. Хочу тебя к себе забрать. Ну же! Иди сюда. В моем замке тебе понравится, - и она продолжила прерванное, было, наступление на фея. Жалкие остатки его самообладания лопнули, словно мыльный пузырь. Дико вытаращив глаза, он метнулся к выходу, через который в пещеру попадали эльфы. Плевать, что там грубо обтесанная дыра высотой ему по пояс, главное – сбежать от этой ненормальной.       Проползая в узкую дыру, Ферр молился всем и вся, отчаянно боясь застрять и попасться в лапы королевы. К счастью, удача была на его стороне. Он пробкой вылетел из пещеры и помчался к озеру. Как только показались его изрядно заросшие берега, словно по заказу, раздалось хлопанье множества крыльев – принцессы пожаловали.       Парень отчаянно замахал руками, призывая девушек спуститься, при этом он испуганно косился в сторону пещеры. Лебеди, наконец, сообразили, чего от них хотят и стали приземляться. Фей, особо не церемонясь, спешно совал в клюв каждой по рубашке. В голове его билась только одна паническая мысль: «Скорее валить отсюда!» И вот рубашки розданы, на берегу красуются одиннадцать принцесс, младшая из которых щеголяет белым крылом вместо правой руки, а Ферр получил долгожданную возможность говорить.       - Простите, сестрицы! Разбирайтесь тут без меня, а я пошел.       Тихонько пробормотав себе под нос традиционную фразу, он начал растворяться в воздухе, но напоследок уловил возмущенный рев пароходной сирены под кодовым названием «визг королевы».