Поиграем в любовь? POV JR / part 1 /

– Твоим? – не понял я. «Он принял мои чувства?» – моё сердце учащено забилось от волнения. Его реснички начали медленно приподниматься, и вот его глаза уже внимательно наблюдают за моей реакцией. Я замер в ожидании последующих слов. Игриво улыбнувшись, он сказал: – ...игрушкой, – он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал. Я сорвался с места и выбежал из комнаты, пробубнив только слово «кофе». «Какой же я идиот. Идиот! Идиот! Идиот! – бесконечно повторял я самому себе. – Опять купился». Моё сердце стучало как бешеное. А на мои глаза навернулись слёзы. Почему мне так больно? Это действительно жестоко... Я вспомнил слова МинХёна, которые он говорил на крыше: «Пока ты ещё не влюбился в него по уши, оставь его». Поздно Мин, поздно... Я прислонился спиной к стене и стал медленно съезжать вниз. Вытирая с глаз застывшие слёзы, я не переставал упрекать себя. Соберись же тряпка! – я ударил себя по щеке. Ты не должен ему проигрывать, я ведь сказал, что влюблю его в себя. А теперь как девка реву от того, что меня отвергли». – Чёрт! Я начал медленно подниматься с пола. Ноги были ватными. С каждым последующим шагом, мне казалось, что я сейчас упаду. Я поднёс свою руку к груди и почувствовал, как в бешеном ритме колотится разрывавшееся от боли сердце. Это и есть любовь? ДжонгХён, ты жалок, – сказал я сам себе и побрёл по тёмному коридору. На кухне уже горел свет. На плите стояла кастрюля с недоеденным рисом. По столу были разбросаны палочки, стояли недопитые кружки с кофе. Найдя взглядом чайник, я нажал на включатель. По кухне распространился гудящий шум. Рядом с чайником стояла банка с кофейными зёрнами. «Я смотрю, МинХён с Бэкхо тут уже успели освоиться». Постепенно биение моего сердца начало приходить в норму. Кажется, отлегло... Я вздохнул и я присел на табуретку. *Тыц* – чайник вскипел. Кинув пару ложек кофе в кружку, я налил кипятка. Помешивая ложечкой, я подошёл к окну и уставился в темно-синее небо. Оно казалось мне таким же холодным и тяжёлым, как осадок в моей душе. Меня словно затягивало в это бездонное пространство, и я не мог отвести взгляд. Мне показалось, что я простоял так целый час… Когда я обернулся, в метре от меня стоял Рен. Я чуть не пролил кофе на себя от неожиданности. «Как он умудрился так тихо и быстро подкрасться сзади? Или я действительно слишком долго здесь стоял?» – молниеносно посыпались вопросы. Он пристально смотрел на меня, не моргая, и молчал. За это время я успел несколько раз мысленно выругаться на него. Говорить не было абсолютно никакого желания. Я только хотел ударить его со всей силы в живот, чтобы он хотя бы приблизительно почувствовал, как мне было больно. – У тебя карандаш размазался, – вдруг сорвалось с его уст. Шагнув ко мне, он смочил языком подушечку пальца, нежно провел под моим глазом. – Ты что плакал? Я откинул его руку. – Не прикасайся! – вырвалось у меня. Рука Рена отъехала в сторону, но затем снова вернулась в исходное положение. – Ты слышишь? Я тебе сказал не тро-гать ме-ня! – тон моего голоса поднялся на пару нот выше. Его прикосновение, словно лезвие по сердцу. Я почувствовал, как его холодные пальцы застыли на моей щеке. Прикосновение – пытка. Я прикусил губу изнутри, чтобы заглушить боль от его касаний, что отдавалась колкими импульсами прямо в сердце. Привкус крови распространился по всем вкусовым рецепторам. Мы смотрели друг другу в глаза и молчали. Я нервно сглатывал , погружаясь все глубже в его бездонные тёмно-карие глаза, словно пытаясь увидеть ответ: Какова же причина, что он так отвергает чувства, любящих его всем сердцем людей? Я почувствовал будто, наткнулся на защитный барьер его души, мои глаза защипало, и я вернулся в реальность. Его рука по-прежнему оставалась на том же месте. Не отрываясь, он продолжал смотреть, словно видел меня насквозь. Я заметил, что его взгляд был не таким, как всегда. Не с усмешкой, не со злорадством, не с наглостью. Такой взгляд Рена я видел впервые. «Что это? Жалость? Я, наверное, действительно сейчас жалко выгляжу» – Ты плакал? – повторил он свой вопрос безо всяких эмоций на лице. – Мне просто в глаз что-то попало, – сохраняя остатки своей гордости, ответил я. Рен снова замолчал и отошёл в сторону. – Врёшь. Его взгляд пробежал по мне сверху вниз, он вальяжно наклонил голову в сторону. Я не мог понять, чего он от меня хочет. Я лишь стоял и молча смотрел, тихонько посасывая из открывшейся раны, кровь. Этот вкус меня почему-то успокаивал. Не выдержав, он, наконец, спросил: – Не хочешь мне ничего сказать? – Нет, – отрезал я. Рен подошёл ко мне, медленно вытянул кружку с кофе из моих рук и ушёл… Он просто ушёл… Ну и, слава богу. Я наконец-то смог расслабится. Но что это сейчас было? Он что, беспокоится обо мне? Как он может, после того, что наговорил. Он ведь знал, что ранит меня. Он знал! Тогда какого чёрта он припёрся сюда?! Я негодовал. Давно я так не злился, а если быть точным, уже давно ничего меня так сильно не злило. Не раздражало, не вызывало сразу столько эмоций одновременно. Больно! Как же больно… Я сжал кулак, собрав футболку на своей груди. Но я всё равно люблю его… Чёртов Минки! Зачем ты припёрся снова и выбил меня из равновесия. Что это за взгляд, дающий надежду верить что, то, что я в нём увидел, была… любовь...Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох и прикоснулся к тому месту, где недавно лежали его холодные пальцы. – Он действительно заметил, что я плакал? – я потёр глаза и начал рыскать по сторонам в поисках зеркала. Взглянув на своё отражение, я увидел в углу глаза еле заметные разводы. Что? И это, по его мнению, размазалось? Да ничерта же не видно! Я бы не заметил, а он в таком состоянии умудрился заметить и… Я снова прикоснулся к тому месту. Теперь во мне медленно, словно наркотик по венам, распространялось такое сладкое тепло. «Да что же он со мной делает...» Моё сердце снова начало скакать как сумасшедшее, воплощая в голове мои ложные догадки. «Нет, не верю, – прервал я поток летящих мыслей. – Он пожалел, что ранил меня и хотел извиниться?» В голове прозвучал милый голос Рена: «Прости меня, прости Хён…» – в мои щёки отдало жаром. Стоп. Кажется, меня снова унесло в другую сторону. Вот так всегда из крайности в крайность. От боли до счастья… Я решил больше не думать о поведении Рена, а просто всё из него выпытать. Нагло. Уверенно. Прямо.Я до конца ещё не мог поверить, что успел поселить немного любви в его холодном как лёд сердце. Вот так, во мне успела родиться, недавно втоптанная в грязь, надежда…