В доме, который построил ангел

Тюрьма — лучшее место для плохого человека и худшее место для хорошего Томас Джеферсон

Смешное, а может и не совсем, стечение обстоятельств привело многовековое существо в угол человечества – тюрьму. Само его существование, природа его происхождения, не поддавалось ни одному людскому закону, но почему-то он всё-таки здесь, склонился перед такими дорогими его Отцу созданиями. Будучи когда-то немыслимым потоком энергии, лишь толику свечения которого могли запечатлеть космические телескопы на краю видимой Вселенной, сейчас он практически не отличался от нас с вами. Где-то на полках с личными делами лежит папка, как подтверждение того, что людям удалось подогнать незнакомое им создание под свои единицы измерения. Имя: Кастиил Фамилия: Джонсон-Винчестер Пол: мужской Возраст: неизвестно Рост: 184 см Вес: 80 кг Расовая принадлежность: ангел ? Маленькая душная комнатка два-на-два, в которую едва ли поместились бы его крылья, будь они материальны. Окно с железной решеткой, через которое можно было полюбоваться его родным домом – небом. Хотя он бы поспорил с этим утверждением, стремясь духом и телом в свой настоящий дом, расположенный посреди, казалось, бескрайних холмов и леса. Дом, где снова шумно и весело, пахнет свежей выпечкой, играет музыка и о каждую стену ударяется заливистый смех его родных. Дом, где его любят и ждут, переживают и верят в него. Друзья, проверенные годами и не одним концом света. Крестники, храбрые и понимающие, копии своих отцов. Старшая дочь, звонкая и шумная, которая всегда была и останется его маленькой принцессой, не смотря на то, что скоро и сама станет матерью. Младший сын, потерянный и найденный, признавший в нём отца, так похожий на него своей гордыней и стойкостью. Жена с весенними глазами, любовь к которой может по своей мощи сравниться разве что с Солнцем. Их ещё нерожденный малыш – ещё одно доказательство Вселенной их любви. Кастиил тяжело вздохнул то ли от болезненных воспоминаний о доме, то ли от тяжелого воздуха и атмосферы этого места. Как бы ему сейчас хотелось сменить жесткую тюремную койку на свою теплую постель, прислониться губами к щеке мирно спящей жены, вдохнуть такой родной запах апельсиновой цедры и укрыть её своими крыльями, прогоняя нежеланные ночные кошмары прочь. - Услышу ещё один звук, и утром тебя найдут с «пером» в боку, - рявкнул сосед по камере, вырывая из сознания ангела и до того хрупкие образы и воспоминания. Кастиил молча кивнул, отвернулся к стене и закрыл глаза, надеясь, что хотя бы во сне сможет вновь увидеть своих родных.

***

Ещё немного, и деревянные половицы комнаты, по которой расхаживала девушка взад-вперед, не выдержат нагрузки стучащих каблуков и вовсе сотрутся в пыль. Внутри всё кипело от беспокойства, тоски и ярости. Зеленые глаза, цвета первой весенней травы, сверкали от гнева и боли, белки покраснели от слёз, ресницы дрожали от волнения. Девушка нервно поправляла волосы и бегала взглядом по комнате, пытаясь отыскать хоть что-то, что вернуло бы её мужа домой прямо сейчас. За окном была уже глубокая ночь, сверчки лениво исполняли привычную всем мелодию, а ветер устало расчесывал зеленые холмы и слегка раскачивал массивный дуб. Возле крыльца украдкой пробежал ёж, фыркая и перебирая лапками как можно быстрее, лишь бы не попасться на глаза хищникам покрупнее. Все обитатели дома спали, кроме его хозяйки, терзаемой чувством вины и стремящейся сердцем к любимому. В комнату тихо постучали, заставив Тэс прийти в себя и наконец остановиться. Она изумленно уставилась в сторону, откуда исходил звук, будто и вовсе забыла, что здесь есть ещё кто-то, кроме неё. Дверь медленно отворилась, первыми она увидела длинные аккуратные пальцы и рукав белой рубашки, отчего ей на секунду показалось, что сейчас в комнату зайдет её муж. На пороге оказалась его точная восемнадцатилетняя копия – Белиар, потерянный когда-то сын и наследник Короля Небес. Парень сонно ухнул, прищурился и склонил голову набок, что добавляло ему ещё большее сходство с его отцом. - Тэс, - на мгновение он замялся, в наказание себе прикусив губу, - мама. Ты либо сотрешь себе ноги, либо всех нас изведешь стуком своих каблуков. - Прости, - девушка вздохнула, будто очнувшись, и устало потерла переносицу. – Не могу успокоиться, пока он там. Вдруг что-то случится? Лиар издевательски прыснул и, подойдя, мягко поднял её лицо за подбородок. В который раз он удивился её беспрекословной преданности своему мужу и распознал в изумрудных глазах омут боли и страха, который вот-вот вырвется наружу в виде слёз. - Мне кажется, ты забыла, кем являются мои родители. Мать – самая сильная и прекрасная женщина во Вселенной. Отец, способный перевернуть эту самую Вселенную и взорвать все звёзды, если они не согласятся с вышесказанным. Только моë уважение к отцу и любовь к матери останавливают меня от того, чтобы заставить жалких людишек поплатиться за каждую пролитую тобой слезу и каждое унизительное слово в его адрес. Так что утри слёзы, Тэс Джонсон, пока моё терпение не лопнуло и я не объявил войну человечеству во славу своим родителям. - Дурак, - прошептала ангел и уткнулась лицом в плечо сыну. - Успокоилась? – улыбнулся юноша, перебирая черные локоны матери. – Пойдем, найдем твоим каблукам лучшее применение. Тэс отклонилась и изумленно посмотрела на сына, услышав вдруг вокруг себя радостные возгласы и музыку. Бумажные фонари над головой переливались оттенками оранжевого из-за огоньков внутри, задорные мотивы гитары и трубы наполняли воздух искрами и желанием танцевать, что и делали люди вокруг. Рядом стояли деревянные столики с клетчатыми скатертями, а из ресторана тянуло ароматом вина и средиземноморских специй. Кто-то танцевал, смеясь и отдаваясь музыке, кто-то заказывал еду и притоптывал ногой – уличные музыканты никого не оставляли равнодушным. Казалось, само небо и звезды покачивались в ритм этого праздника жизни. Только сейчас ангел заметила, что и одежда её сменилась – вместо практически приросшего к ней черного платья на ней оказались джинсы и завязанная на талии рубашка в крупную красно-белую клетку. - Потанцуем? Лиар протянул руку матери и, как только та неуверенно вложила в неё свою ладонь, закружился в танце, заставляя ту засмеяться от неожиданности. Ему грел душу вновь появившийся блеск в её глазах и слышный только ему радостный шелест её крыльев, таких похожих на его собственные. Несмотря на глубокую ночь, лицо обдавал теплый после солнечного дня воздух и в легкие прокрадывался едва уловимый запах близлежащего моря. Люди вокруг были счастливы и казались вовсе нереальными, отчего у Лиара на мгновение возникло понимание такой преданной любви его отца к этим созданиям. Огни фонарей продолжали мелькать в такт музыке и отражались в глазах двух полукровок, которые на эти минуты забыли о навалившемся грузе проблем. - Хочешь что-нибудь? – спросил наследник, заметив, как его мать мотнула носом в сторону двери ресторана, откуда пахло чем-то очень вкусным. - Это так заметно? – девушка улыбнулась, но в следующее мгновение опустила голову и остановилась. – Что я делаю? Кас в тюрьме, а я тут танцую и собираюсь есть в ресторане. Это неправильно. - Неправильно то, что ты изводишь себя до безумия. Мне кажется, я уже достаточно хорошо знаю отца, чтобы быть уверенным в том, что он был бы счастлив, зная, что ты не убиваешься, плача в подушку. Так что заткни свою совесть поглубже, женщина, сейчас мы будем есть самую вкусную пасту на побережье. Уже через пятнадцать минут Тэс сверлила пожирающим взглядом принесенную ей тарелку и вздыхала в ожидании сына, который зачем-то убежал внутрь ресторана. Пахло базиликом. Музыканты играли тише – большинство гостей разбрелось по домам, занято было всего несколько столиков. Девушка подняла голову и посмотрела на луну, устремляясь мыслями к своему мужу. За его жизнь она была вполне спокойна – вряд ли обычные люди что-то смогут поставить в противовес многовековому ангелу и Королю Небес. Но сердце всё равно было не на месте, болело за него и вместе с ним, за то, как грубо с ним обошлись те, кого он так любил и защищал. За то, что во имя любви к человечеству он добровольно терпит издевательства и унижения. - Моргни два раза, и вместо меня здесь окажется твой муж, - ухмыльнулся Лиар, ставя на стол бокалы и деловито рассматривая бутылку. – Как ты относишься к мерло? - Ты же знаешь, он сам пошел на это и не простит нам вмешательства, - Тэс изумленно моргнула, наблюдая, как сын наливает вино в её бокал. – Ли, мне же… - Спокойно, от бокала хорошего красного ещё никто не умирал, - протянул наследник, рассматривая на свету уличных фонарей бордовый напиток. – Но отцу всё равно не говори… Прыснув в кулак, Тэс чокнулась с сыном бокалом, сделала глоток и снова устремила взгляд к звездам. На мгновение ей показалось, что она почувствовала родной запах ладана, но нет. Пахло морским бризом и базиликом.