Нет проблем!

«…охотник ирландской команды обходит французского вратаря и посылает мяч в ворота…» Матч между Ирландией и Францией шёл тяжело. Ещё бы. Согласно формуле, результат должен быть таким: 250:260, снитч будет взят французским ловцом на 61-й минуте. Длинный матч, большой разрыв по мячам – 250:110 до поимки снитча. Явно более сильная команда «зелёных». Но они должны сегодня проиграть. Должны! Джинни с опаской посмотрела на сына, спящего на диване. Или не совсем спящего. Она уже много раз пробовала его разбудить, но всё было бесполезно. Она прижала его к себе, гладя по чёрным, шелковистым волосам и повторяя, как заклинание: — Ничего, Джеймс, ничего… Скоро всё будет хорошо. Совсем скоро… . — …У нас находится ваш сын, — спокойно проинформировал её таинственный похититель. — Джеймс у бабушки, — как можно увереннее ответила Джинни, хотя её сердце моментально сжала мучительная тревога. — Да? – хотя под маской этого не было видно, Джин готова была поклясться, что похититель издевательски приподнял брови. – Можете связаться с Норой и выяснить. Только без глупостей, – предупредил он, кидая Джинни маленькое сквозное зеркальце. Прошептав волшебную формулу, Джинни увидела в зеркальце гостиную дома Уизли и Молли, возившуюся с чем-то на заднем плане. — Мама! – что есть мочи закричала Джин. Молли моментально обернулась и подошла к каминной полке, на ходу вытирая руки. — Что, дочка? – мать приветливо улыбнулась, и у Джин отлегло от сердца. «Значит, на них никто не нападал и с Джеймсом всё в порядке!» — Мам, ты можешь позвать Джеймса к зеркалу? На лице Молли отразилось недоумение: — Ой, так он уже ушёл. С Гарри. Гарри пришёл и сказал, что ты прислала его забрать сына. Что-то не так, дочка? – всполошилась мать, заглядывая в зеркало и пытаясь что-то прочесть по лицу дочери. Джинни сидела словно оглушённая. Конечно, она не сказала родителям ничего о разводе: думала, что всё как-нибудь образуется. Что может быть проще, чем прикинуться Гарри и увезти мальчика? А Молли продолжала говорить: – …Он был какой-то немножко странный, даже чаю с нами не попил, но я подумала, что Гарри просто торопился… Что-то не так? – теперь в голосе матери была почти паника. Незнакомец помотал головой, приказывая Джин сказать Молли, что всё в порядке. — Всё хорошо, мама! Просто они говорили, что могут у тебя задержаться, вот я и думала, что успею дать им пару инструкций, что купить в Косом переулке… — через силу улыбнулась Джинни. – Тогда я их жду. Ну ладно, пока, а то мне ещё ужин готовить! — Да-да, конечно, пока, дочка! – успокоено заулыбалась мать и закончила сеанс. . «…Сороковая минута. Счёт 200:70. Французы проводят замену вратаря…» — Всё будет хорошо, Джеймс, — шепчет Джинни и почти не верит себе. У изголовья кровати лежит записка: «Если Вы всё сделали правильно, мальчик проснётся сразу после игры». Она всё сделала, как её попросили. Но это совсем не было «правильно». Просто ей не оставили другого выбора. Билл учил её многим заклятиям, уничтожавшим даже самую мощную защиту, а на шутливые подколки – как можно знать такие замечательные заклинания и не стать грабителем? – только отмахивался: «Ликвидатор заклятий в банке всегда должен быть готов устроить небольшой фейерверк». Что именно Билл имел в виду, Джинни поняла только сегодня, когда всадила порцию заклинаний в заднюю дверь поместья Малфой-Менор. Да… с такими знаниями грабителем точно не станешь: дверь заволокло туманом отвратительного ярко-розового цвета, пахнувшего почему-то маринованными огурцами. Она ворвалась в дом, наложила на домовиков заклинание глубокого сна и проникла в кабинет. Безупречный план, если бы в кабинете не было Люциуса Малфоя. . — Мне нужна эта формула! — Мне просто интересно, если я откажусь, что вы сделаете? Примените ко мне Непростительное? Даже связанный, Малфой излучал нарочитое спокойствие, доводя Джин почти до безумия. Джинни металась по комнате, лихорадочно перерывая бумаги на столе, заглядывая в ящики стола, но безрезультатно. — Да, — с расстановкой произнесла она, глядя на Люциуса. – Я. Применю. К вам. Непростительное. Он легко выдержал её взгляд и усмехнулся в ответ: — Формула за графиком. Джинни метнулась к стене. Листок с формулой действительно был там. Пробормотав проверочное заклинание, Джинни убедилась, что формула действительно подходит к результатам матчей, и спешно засунула листок в сумочку. Она уже уходила, когда Малфой скучающим светским тоном кинул в спину: — Вот мне просто интересно… как всё это сочетается с гриффиндорскими идеалами? . Она прошипела ему всего два слова: «Мой сын» — и спешно убралась из поместья. Нет, Джин ни на секунду не думала, что поступает правильно. Просто по сравнению с жизнью и здоровьем Джеймса это не имело никакого значения. Перед началом матча в дверь постучали. Открыв, она обнаружила Джеймса, спящего на коврике перед входом. Разбудить его так и не удалось, но записка, оставленная похитителями, заставляла предположить, что вскоре это произойдёт. Как только ирландцы проиграют… «…Снитч взял ловец Франции!..» Ну наконец-то… «…Но по общей сумме Ирландия опережает гостей с континента на пять очков…» Что? Джинни испуганно метнулась к сквозному зеркалу. Ликующие ирландцы. Зелёные ленты и трилистники, летающие над полем… Счёт 274:259. В пользу Ирландии. «…Таким образом вновь повторяется редчайшее сочетание факторов, последний раз имевшее место в 1994-ом году, когда…» — Нет… — прошептала Джин, всё ещё не в силах поверить, — Нет… О, Мерлин! – она кинулась к сыну. – Энервейт! Энервейт максима! Джеймс, прошу тебя, прошу… — Какой ужас, не правда ли? Верить шантажистам — последнее дело, мисс Уизли. Джинни моментально обернулась и вскинула палочку. Перед ней, облокотившись на косяк, стоял Люциус Малфой. * * * — Что вы здесь делаете?! Люциус отделился от косяка и сделал шаг в комнату. Она моментально наставила на него палочку. — Заметьте, когда вы вторглись в моё поместье, я не тратил время на подобные бессмысленные вопросы, — слегка приподнял брови Малфой. – И не надо держать меня на прицеле. Как расколдовать вашего сына знаю только я, а для этого я должен быть в сознании. — Что?.. — хрипло прошептала Джин, еле заметно, нервно улыбаясь. – Так это были вы? Вы разыграли этот спектакль? Я должна была догадаться. Эти проклятые манеры… Она коротко, истерически расхохоталась. Малфой посмотрел на Джинни со смесью недоумения и опасения. Но, наконец, до него дошло, что она имела в виду: — Нет, нет, и ещё раз нет! – Люциус решительно помотал головой. – Для вас все слизеринцы одинаковы, так, что ли? Я, знаете ли, уже не в том возрасте, чтобы бегать по заброшенным докам в чёрном плаще и маске ради удовольствия кого-нибудь попытать… Хотя мне это никогда особенно не нравилось, — последнюю фразу он пробормотал совсем тихо, словно бы про себя. А потом добавил: — Если хотите знать, это был Теодор Нотт. Ему, видите ли, не нравилось, что капиталы его семьи были конфискованы, а я живу припеваючи. И он решил сыграть в «Робин Гуда по-слизерински». — Отнимать деньги у богатых и оставлять себе? – мрачно усмехнулась Джинни. — Именно, — нимало не смутившись, подтвердил Малфой. – Но, благодаря вам, он сейчас куда глубже в долговой яме, чем раньше… Люциус махнул рукой в сторону сквозного зеркала, по которому комментатор до сих пор заливался поздравительными речами в адрес ирландцев. — …а вы живы, здоровы и ваш сын с вами. Прелестно, не правда ли? — Разбудите его! – Джинни снова направила палочку на Малфоя, но тот даже не шелохнулся. — Разбужу, — заверил он, еле заметно кивая. – Но сначала мы с вами кое-что выясним. Не думаю, что мальчику надо это слушать, — глаза Люциуса снова посветлели и налились стальным оттенком, не предвещавшим ничего хорошего. – Вы обманным путём узнали результаты матчей. Вы очень глупо играли на тотализаторе и подставили меня, как вашего нанимателя. И вы чуть не попались Нотту. Он сделал паузу. Джинни ждала, но Люциус не говорил ничего, продолжая пристально на неё смотреть. Против воли, Джин стало стыдно. Она села на подлокотник дивана и сварливо пожала плечами: — Мне жаль! – наконец выдавила она из себя таким тоном, словно бросала оскорбление. – Я была в очень сложном положении. — Я же спрашивал вас, могу ли я чем-то помочь, — Люциус снова распекал её, как маленькую девочку, совершившую глупость. – Так трудно было мне обо всём сказать? — Я не нуждаюсь ни в чьём сочувствии! – сердито буркнула Джинни. – И не привыкла ни о чём просить! У меня есть гордость, в конце концов. — Ага, то есть просить – это слишком унизительно. А вот красть – совсем другое дело. Интересная мораль… Надо будет запомнить, — Люциус откровенно развлекался. – Кстати, Нотт был приблизительно того же мнения. — Был? – подняла брови Джин. Предыдущую шпильку Малфоя она пропустила мимо ушей: в конце концов, она это заслужила. – Вы его убили? Против воли, вместо благородного возмущения голос Джинни наполнился мстительным торжеством. — Как кровожадно, — усмехнулся Малфой. – Знаете, нет. Я убедил его со мной сотрудничать. — Он похитил Джеймса! – возмутилась Джин. — А вот здесь вы ошибаетесь, — улыбнулся Малфой. И, наслаждаясь недоумением на лице Джинни, продолжил: — Он только установил слежку за Норой и другими местами, где вы появлялись. А потом действовал по обстоятельствам. Почему-то Джинни поверила Малфою: в сущности, у него не было причин врать. Но кто же тогда мог похитить Джеймса? Кто угодно под Оборотным, если только… — О нет… — Джинни обхватила голову руками, не в силах поверить. – Но зачем… — Затем, что вы разводитесь, а никто не отдаст ребёнка «психически нестабильному» волшебнику, имеющему направление на терапию, опыт двух госпитализаций в Мунго и игровую зависимость. Если только сам ребёнок не выступит в его защиту. — И Гарри похитил Джеймса, чтобы провести с ним несколько месяцев до суда и перетянуть сына на свою сторону? – поражённо пробормотала Джинни. Малфой только кивнул. – Но как тогда мальчик оказался здесь? — У меня много людей, чтобы решать проблемы, — коротко ответил Люциус. — И Гарри?.. – Джин судорожно вздохнула. Но Люциус, видя её растерянное выражение лица, только расхохотался: — Нет, вы всё-таки слишком кровожадны. С ним всё в порядке. Но опекунства он не получит. Всё-таки похищение человека – это не за кефиром сходить. Джин посмотрела на Джеймса. Если Гарри дошёл до похищения, то ни за что не дал бы мальчику с ней видеться. Она потеряла бы его навсегда. Потом Джинни перевела взгляд на Люциуса. Тот стоял с деланно-скучающим видом, словно был совершенно непричастен к произошедшему. Малфой вернул ей сына, а она ещё грозилась применить к нему Непростительное! Джинни застыла посреди комнаты, слишком переполненная противоречивыми эмоциями, чтобы что-то сказать. Как всегда, первым молчание прервал Малфой: — Мисс Уизли, а не хотите ли вы на меня работать? Если Люциус ожидал вывести её из ступора этой фразой, то просчитался: Джин только глубже в него погрузилась. Работать? Да она его чуть не угробила! — Зачем вам это? – наконец выдохнула она. — Видите ли, мой метод предполагает убеждение людей, прежде всего спортсменов. И… он не всегда работает. Мне необходим человек с вашим темпераментом, агрессивностью и умением навязать свою точку зрения, — Джинни потупилась, а Малфой снова усмехнулся. – И да, такой впечатляющий набор боевых заклинаний тоже может пригодиться. — Но… — Джинни наморщила лоб в попытке осознать, – у вас же есть формула? Люциус посмотрел на неё как на маленькую наивную гриффиндорскую девочку. «Типичного ловца», одним словом: — Вы ещё не поняли, что никакой формулы нет? — Но… — Один-два ключевых игрока и Феликс Фелицис. Я плачу только тогда, когда результат совпадает в точности. Поэтому совпавший результат для них — Удача с большой буквы. Формула необходима лишь для того, чтобы придавать победам эффект естественности: не могу же я сидеть и придумывать расклады для каждого матча! — Но игроки проходят медосмотр… — «Арка смерти» — это артефакт, придуманный гоблинами. А медосмотр проводит человек. Как вы думаете, кого из них проще убедить, мисс Уизли? Люциус подошёл к ней совсем близко. Рядом с ним ей почему-то было удивительно спокойно. Словно она возвратилась домой. Только сейчас Джинни поняла, как сильно она на самом деле скучала по Малфою. — Соглашайтесь… Казалось, что бы он ни предложил в этот момент, она бы согласилась не раздумывая. Но вместо этого едва слышно, одними губами Джин спросила: — Почему? Люциус улыбнулся: — Хотя бы потому, что я загонщик. А это значит, что у моих людей нет проблем.