Башня Бдения - нелетописное

За весь обратный путь до порта Элисса не проронила ни слова. Сам Андерс, когда увидел корабль, восхищенно присвистнул – судя по всему, королевская чета Ферелдена выдала Элиссе их личный корабль. Элисса, все так же молча, указала ему на дверь каюты и, развернувшись, поднялась на палубу. Андерс оглядел свое жилье на ближайшие пару недель и довольно кивнул. Роскошная кровать, стол, а на полу – дорогущий неваррский ковер. Тело, измученное жесткой койкой в Клоаке, моментально взвыло и возжелало растянуться на мягкой перине, и наконец-то выспаться. Мешало только одно – совесть. Собравшись с духом, Андерс поднялся на палубу и почти сразу увидел Элиссу. Она опиралась на резные поручни, глядя на Киркволл – спокойный, целый и невредимый. Андерс, потоптавшись несколько секунд у нее за спиной, уже почти решился заговорить, но Элисса его опередила. - Прежде чем ты обязательно пошутишь, я хочу сказать тебе кое-что. Эти семь лет я провела с мыслью, что если бы не отправилась тогда в Амгаррак, а после – на поиски Морриган, то ты был бы жив. Первое время было хуже всего. Мне не впервой терять товарищей, но все равно – это больно. Ты и представить себе не можешь, как это больно. Я передумала столько слов, которые хотела бы тебе сказать, что никаких книг не хватит их записать. И тут, пару месяцев назад, из Киркволла возвращается Алистер и первым делом мчится ко мне. И что же я узнаю? Что давным-давно покойный маг Андерс, оказывается, жив и здоров. И живет себе припеваючи в Киркволле, шатаясь вместе с Защитницей по дворцам и полям. Ты понимаешь, что я почувствовала? Андерс пристыжено промолчал. Он об этом, как раз, не подумал. С другой стороны – он вообще мало о чем думал. У Андерса впервые в душу закралось подозрение, что он – действительно дурак. Элисса, не обращая внимания на его молчание, продолжила говорить – будто забивая гвозди в гроб. - Я бросила все, и рванула сюда. Вот скажи, чем ты думал, когда решил взорвать церковь? Я понимаю, справедливость для магов и прочее. А ты не подумал, что именно маги больше всех пострадают от твоего поступка? Ты не спрашивал себя, где им жить, где учиться, как им вообще существовать?! Создатель, Андерс, ты вообще думал?! Да после такого поступка маги бы получили не справедливость, а полноценную травлю со всех сторон! Круг, конечно, не идеален, но бороться с проблемами нужно головой, а не взрывами. - Я… - Андерс подавил желание броситься с корабля вниз головой и утопиться в море. – Я хотел… - Да какая разница. Ты не подумал о будущем. Я бы назвала тебя идиотом, уж извини. Но ты – не идиот. Ты – наг. - Кто? – возмутился Андерс. Элисса обернулась, и он прикусил язык, глядя в ее злые и холодные глаза. - Наг. Маленький, эгоистичный, трусливый, дрожащий наг. Я не хочу с тобой разговаривать, Андерс. Не сейчас. Элисса отвернулась и ушла на нос корабля, договариваться о чем-то с капитаном, а Андерс остался стоять на месте, чувствуя себя еще хуже, чем когда он вылез из стоков Клоаки. От тамошней вони можно было хотя бы отмыться. А от правды… Они не разговаривали почти всю дорогу домой – если не считать коротких «Привет» и холодных кивков. Андерс злился сам на себя, на Элиссу, на Ферелден и на весь белый свет. Он бы все отдал, лишь бы вернуться назад во времени и дать самому себе, молодому и глупому, хороший пинок под зад. Увы, это было невозможно, и приходилось каждый день проводить в тишине и холодном молчании. Ну, не совсем в молчании – иногда он разговаривал со Справедливостью, что окончательно утвердило экипаж корабля, что у них на борту – сумасшедший. Сам Справедливость тоже не мог разобраться в ситуации – с одной стороны, положение магов жгло каленым железом, с другой – разрушать место, где их обучают не поддаваться на демонские уловки – это тоже нехорошо. В последний вечер на корабле Андерс не выдержал. Элисса если и удивилась его предложению «Выйти и поговорить», то не подала вида. Море тихо плескалось о борт корабля, а в темнеющем небе розовели закатные облака. Со стороны картина была бы просто очаровательной, если бы не тот факт, что за неполные две недели Андерс уже до тошноты насмотрелся и на облака, и на море, и на потолок в своей каюте. - Я прошу у тебя прощения. Я действительно был – и остаюсь, судя по всему, – самой последней сволочью, но… я так больше не могу. Элисса, пожалуйста. Прости. Элисса тяжело вздохнула и с отвращением взглянула на небо. - Как мне надоела одна и та же картина, - пожаловалась она в пустоту. – Ну, предположим, я тебя уже простила. А как я могу быть уверена в том, что ты опять не сбежишь, если тебе что-то в голову ударит? - Хочешь, свяжи меня. Или прикуй к стене, - предложил Андерс. Элисса хмыкнула. - Да уж, связать тебя или приковать… Андерс, ты чем в Киркволле занимался, а? Андерс рассмеялся в ответ, чувствуя, как падает с плеч тяжелый груз. - Да так, лечил, спасал жизни… ничего интересного. - Ну да, конечно, - с сомнением пробормотала Элисса. Они смолкли, пытаясь найти достаточно нейтральную тему для разговора. Андерс поднял глаза, и радостно выпалил: - О, первая звезда появилась. Все время забываю ее название. И вообще… я не знаток звезд, бывает же. Элисса усмехнулась и кивнула. - Я тоже. Вот мой папа, он звезды знал, как не всякий ученый. И пытался меня научить в них ориентироваться. У него это даже почти получилось - Здорово, - искренне заметил Андерс. Элисса подошла ближе к борту и оперлась на него. - Знаешь, я в детстве чуть не умерла, из-за этих знаний, - просто сказала она. Андерс поперхнулся и схватился за поручень, глядя то на черное море, то на саму Элиссу, которая не сводила глаз с неба, на котором медленно появлялись новые звезды. - Это как?! - А очень просто. Папа кое-как научил меня определять по звездам Север и Юг, и я возомнила себя великой путешественницей. Ночью собрала вещи – кусок хлеба и вареного мяса, взяла у брата его меч и щит, выбралась из дома. Не знаю, как меня стражники не поймали, но факт остается фактом – я сбежала из дома в темную ночь. - Зачем? – выдавил из себя Андерс, бездумно глядя в пустоту. Элисса пожала плечами. - Я мечтала стать прославленной героиней. Решила стать искательницей приключений, быть известной на весь Ферелден… Уже воображала себя этакой воительницей в золотых доспехах, которая принимает орден из рук самого короля… Ну, и не увидела в темноте волчью яму. - Создатель! - Да, он, видимо, тоже вмешался. Потому что, как видишь, я все еще жива. Только ногу себе пропорола. И куда весь героизм девался – сидела, размазывая сопли и слезы по лицу, и выла, как голодный гарлок. Андерс, поколебавшись доли секунды, приобнял Элиссу за плечи и прижал к себе. - И долго ты так сидела? - Пару часов. Может, дольше. Мне показалось, что я провела в этой яме всю свою жизнь, как вдруг услышала лай собак и голос отца. Не знаю, почему, но именно в ту ночь они с мамой решили посмотреть на спящих детей. Ну и посмотрели… на Фергюса. Когда папа принес меня домой, на маме лица не было. Меня сразу лекарю отдали, он ногу мне залечил – только шрам остался. Почти незаметный, но я-то знаю, что он есть. Вот и ношу сапоги с высоким голенищем. А в детстве пришлось носить длинные платья. - И сколько тебе тогда было? – уточнил Андерс, незаметно для себя утыкаясь лицом в ее волосы. - Лет… семь, кажется. Да, семь. – Андерс замолчал, прижимая Элиссу к себе. Почему-то, – а на воображение он никогда не жаловался, – ему представилась маленькая девочка, испуганная, раненная, одна в темном лесу… Элисса чуть шевельнулась в его объятиях и более веселым голосом добавила. – Это я все к чему? С тех пор я никогда не совалась в лес без бинтов, целебных припарок и сопровождающих. - И без хорошего целителя, - добавил Андерс. Элисса искоса глянула на него, пытаясь скрыть улыбку на губах. - А вот целитель ненадежный попался, сбежал. - Но вернулся. И уже никуда не сбежит. - Ой ли? - Да куда я теперь от тебя денусь… прославленная героиня. Элисса тихо рассмеялась и уткнулась лбом ему в плечо. - Я так скучала по тебе, дубина ты стоеросовая. - Я по тебе тоже скучал. А шрам покажешь? – Андерс, испугавшись своей неожиданной искренности, вновь перевел разговор в более шутливый тон. Элисса с легкостью поддержала его. - Ни за что, я женщина приличная и не демонстрирую свои шрамы, кому попало! Да их уже и добавилось – какая разница? Выглядят они все одинаково. - Так я, получается, кто попало? – притворно обиделся Андерс. – Ничего себе заявления! - Эй, вы, там, идите уже в… хоть куда-нибудь, дайте поспать! – раздался рык какого-то матроса с кормы, и Андерс с Элиссой, хихикая, как застигнутые врасплох подростки, удрали в каюту. И все-таки, шрам Андерс увидел. И не только его.